Я тогда войду в твое шумное сердце! (1/2)

Воздух здесь всегда казался прохладнее и плотнее, чем в остальном замке. Пахло древесиной старого дубового стола, консервированной магией и суровой дисциплиной. Свет падал из высоких стрельчатых окон, подсвечивая пылинки, танцующие в луче. За массивным столом сидела сама профессор МакГонагалл в своей неизменной тёмно-зелёной мантии и острой шляпе. Её лицо было как всегда бесстрастным, но в очках с квадратной оправой отражались искорки того ледяного, оценивающего внимания, которое заставляло первокурсников трепетать.

Справа от неё, почти сливаясь с тенью у книжных шкафов, стоял Северус Снейп. Он был неподвижен, как изваяние, лишь скрещённые на груди длинные, бледные руки выдавали лёгкую напряжённость. Его чёрные глаза, холодные и нечитаемые, были устремлены на дверь, когда та открылась.

Гермиона вошла первой, её шаги были чёткими, поза — прямой, готовая к любым академическим испытаниям. Драко вошёл следом, на лице его застыла привычная маска вежливого безразличия, но в уголках губ таилась тень скуки. Их одновременное присутствие в кабинете ректора факультета Гриффиндора где был ректор Слизерина само по себе было тревожным знаком.

— Мисс Грейнджер, мистер Малфой, — голос МакГонагалл прозвучал сухо, без предисловий. — Благодарю, что пришли. Профессор Снейп.

Она слегка кивнула в сторону своего коллеги, давая ему слово. Снейп не стал сдвигаться с места. Его голос, низкий и вязкий, как патока, заполнил кабинет.

— В этом году, — начал он, не отводя взгляда от них, — подготовку традиционного Хэллоуинского пира и сопутствующих... развлечений решено поручить факультетам Слизерин и Гриффиндор. Совместно.

Он сделал крошечную, многозначительную паузу, дав этим словам осесть.

— Как действующие старосты школы, вы будете ответственны за координацию усилий. Вы должны будете проинформировать остальных старост ваших факультетов об их обязанностях и распределить между ними задания. — Он перевёл взгляд с одного на другого, и в его глазах, казалось, на мгновение мелькнуло что-то вроде мрачного удовольствия. — Времени, предупреждаю, в обрез. Фактически, его уже нет. Так что будьте так добры отнестись к этой задаче со всей серьёзностью, на которую вы способны.

Тон последней фразы оставлял простор для сомнений в их способностях, особенно когда дело касалось сотрудничества друг с другом.

Профессор МакГонагалл слегка подалась вперёд, сложив руки на столе. Её взгляд был острым, как скальпель.

— Для облегчения задачи вы можете, в случае крайней необходимости, привлечь на помощь одного или двух старост с факультетов Когтевран и Пуффендуй, — сказала она, и в её голосе прозвучала несвойственная ей уступчивость, тут же перечёркнутая следующей фразой: — Однако основная ответственность и львиная доля работы лягут именно на вас. Это не просто бюрократическая формальность. От организации этого мероприятия зависит настроение всего замка.

Гермиона стояла, выпрямившись в струнку. Её ум уже лихорадочно работал, выстраивая списки, графики, планы распределения ресурсов. Она кивнула, коротко и деловито.

— Хорошо, профессор. Мы всё организуем.

Драко слегка склонил голову, его движение было скорее вежливым кивком аристократа, чем согласием подчинённого.

— Не сомневаюсь, что мы найдём... взаимоприемлемые решения, — произнёс он, и его голос прозвучал на удивление ровно, хотя подтекст фразы был ясен как день: это будет битва на каждом этапе.

МакГонагалл обменялась быстрым, ничего не выражающим взглядом со Снейпом.

— Прекрасно. Можете быть свободны. Отчёты о подготовке ожидаю ежедневно, начиная с завтрашнего утра.

Они развернулись. Спины у обоих были прямыми, но напряжение в них читалось безошибочно. Они вышли из кабинета, и массивная дубовая дверь закрылась за ними с тихим, но весомым щелчком, который прозвучал как точка отсчёта в новом, личном противостоянии.

Гермиона первая нарушила молчание. Она не смотрела на него, уставившись в противоположную стену, где портрет какого-то сонного волшебника похрапывал в раме.

— Я займусь составлением общего плана и списка необходимых ресурсов, — произнесла она голосом, лишённым всяких эмоций, как будто читала доклад. — Инвентаризацию залов и безопасность можно делегировать кому-то из других факультетов.

Драко медленно повернул к ней голову. Его лицо было бесстрастной маской.

— Прекрасная идея, — сказал он с лёгкой, ядовитой сладостью в голосе. — Ты, как всегда, мыслишь… системно. Я же займусь материальной частью. Украшения, угощения, музыка. То, что требует… определённого вкуса. И контактов с поставщиками вне Хогсмида. — Он дал понять, что его связи шире, а понятие «вкуса» — утончённее.

— Музыка? — Гермиона нахмурилась, наконец бросив на него быстрый, искрящийся раздражением взгляд. — Это же не бал. Это Хэллоуин.

— Именно поэтому, — парировал Драко, поднимая одну бровь. — Мы не можем обойтись хором призраков, которые ноют про свою смерть. Нужен ансамбль. Может, даже живой. У меня есть знакомые.

Он явно наслаждался её раздражением.

— А у меня есть список проверенных поставщиков из «Всевозможных вредилок» и «Сладкого королевства», которые дают скидки школам, — отрезала Гермиона. — И их продукция безопасна и прошла проверку.

— О, как мило. «Проверенные поставщики». Звучит так… уютно и бюджетно. Я же думал о чём-то более… запоминающемся.

Они стояли посреди коридора, и их тихий, шипящий спор был похож на поединок двух змей.

— Запомнится, если кто-то отравится твоими «запоминающимися» угощениями с Тёмных островов, — прошипела она.

— А запомнится, если наш Хэллоуин будут вспоминать как самую унылую вечеринку со времён основания Хогвартса, благодаря твоим «безопасным» и «проверенным» бумажным гирляндам.

Оба замолчали, понимая абсурдность ссоры здесь и сейчас. Задание было дано. Время поджимало. И они ненавидели друг друга чуть больше прежнего.

— Ладно, — сквозь зубы сказала Гермиона, отворачиваясь. — Я отправлю тебе план по патронуму к вечеру. Ты внесёшь свои… «правки». А завтра утром, в гостиной, в 8, обсудим распределение задач между старостами. Без опозданий.

— Как скажешь, Грейнджер, — ответил Драко, и в его тоне снова зазвучала та же слащавая язвительность, что была в кабинете. — Только, пожалуйста, не пиши его на пергаменте, испещрённом следами слёз о несправедливости мира. У меня аллергия на сентиментальность.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и зашагал прочь, его чёрная мантия развевалась за ним как крылья ворона. Гермиона сжала кулаки, чувствуя, как гнев пульсирует у неё в висках. Она посмотрела ему вслед, а затем, с тяжёлым вздохом, побрела в противоположную сторону — к библиотеке. К планам, спискам и предсказуемому, упорядоченному миру логики, который он так презирал.

***

Атмосфера в комнате была натянутой, как тетива. Непривычное смешение цветов: алое и золото Гриффиндора, зелёное и серебро Слизерина. Воздух, обычно пахнущий либо книгами и корицей (от Гермионы), либо холодным парфюмом и аристократическим пренебрежением (от Драко), сейчас был заряжен взаимным недоверием.

Гермиона и Драко стояли у камина, спиной к огню, образуя неестественный, несогласованный альянс. Перед ними, разделённые невидимой, но ощутимой линией, сидели их «подчинённые»:

С одной стороны — Гарри Поттер и Рамильда Вейн. Гарри выглядел усталым и отстранённым, его мысли явно витали где-то далеко, но он слушал, время от времени кивая. Рамильда, напротив, была сосредоточена и деловита, её перо было готово записывать.

С другой — Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон. Тео развалился в кресле с видом человека, которого оторвали от куда более интересного занятия. Пэнси сидела с идеально прямой спиной, её лицо было холодной, отполированной маской высокомерия.

— Итак, — начала Гермиона, её голос прозвучал чётко, нарушая тягостное молчание. — Профессора МакГонагалл и Снейп возложили на нас ответственность за организацию Хэллоуинского праздника. Времени крайне мало. Мы должны действовать быстро и эффективно.

Драко, не дожидаясь, пока она закончит, плавно подхватил, его тон был гладким и самоуверенным: