Часть 15 (1/2)
Таковой была целительная способность бабушки Ким.
Розалин с облегчением вздохнула. Немного потерев живот, она откинулась на спинку дивана. Её плечи опустились в расслаблении, когда лёгкие безболезненно получили полную порцию воздуха.
— Как ты можешь использовать свою силу для такого бесполезного человека?
Способности бабушки Ким могли исцелять только внешние раны и имели ограниченное применение в неделю.
Заинтересованный Эрухабен уставился на морщинистое лицо Бабушки Ким. Способность, имеющая ограничение по количеству применений?
Старый дворецкий же примешал в свою хмурость каплю одобрения. Хоть у кого-то здесь есть глаза, связанные с мозгом.
Она могла использовать её столько раз, сколько хотела, для небольших травм, таких как ушибы, но у неё были строгие ограничения для травм, таких как переломы костей или значительная потеря крови.
Количество необходимой силы различалось в зависимости от типа травмы.
Только переставший щёлкать ножнами Чхве Хан сложил руки на груди с тяжёлым вздохом. Это было время, когда здоровье Ким Рок Су подвергалось невероятно тяжёлым испытаниям. Удивительно вообще, что после всего пережитого кошмара его тело не получило несколько хронических заболеваний.
«Учитывая состояние тела Кэйл-нима, это была достаточно тяжёлая травма».
Вот почему Пак Джин Тэ хотел, чтобы бабушка Ким использовала свои силы для исцеления его драгоценных членов команды атаки, которые могли сражаться с монстрами.
Недовольный щелчёк пришёл к Кэйлу откуда-то сверху. Молодой дворянин поймал себя на удивлённом взгляде в сторону оккупанта его подлокотника. Человек, когда-то бывший Ли Су Хёком, с неудовлетворением, явно читаемым на его лице и в сжатом кулаке, признавал верность суждения Пак Джин Тэ.
«Может, это и покажется бесчеловечным по отношению к жителям убежища, но врач должен быть всегда в состоянии оказать помощь боевой команде».
Чёрный ястреб чувствовал отвратительное противоречие внутри себя. Действия, что происходят вокруг его донсена, логичные и имеют под собой веское обоснование. Но почему же тогда почти все из них причиняют Рок Су боль?
Бабушка Ким мягко улыбнулась, услышав комментарий Кэйла.
— Ты не бесполезен, а важен.
– Человек! – Раон энергично завилял кончиком своего хвоста, каждый раз будто специально задевая рядом сидящего Чхве Чжон Су. – Эта бабушка кажется хорошим человеком! Таким же, как Дедушка Рон, но улыбается совсем по-другому.
Кэйл, конечно, согласился с ребёнком, потому что, чёрт возьми, да, Бабушка Ким хороший человек. Он старался совершенно не обращать внимания, как спина, прижатая к креслу, постепенно покрывается холодным потом.
Бабушка встала и жестом велела Кэйлу тоже встать.
— Эй, Рок Су. Давай зайдём внутрь.
Кэйл медленно приподнялся, увидев эту тёплую улыбку.
У него больше не было никакой боли.
Теперь зрители могли тщательнее осмотреть округу. Концентрация на ярких вспышках боли внутри рассеялась, так что теперь все увидели печально-серый пейзаж. Серое бетонное здание, потерявшее свои первоначально острые формы, было особенно чётким в этом сером замыленном пейзаже. Кажется, рядом росло несколько деревьев, но этого было недостаточно, чтобы наполнить всё красками.
Похоже, Пак Джин Тэ проводил свои дела на приличном расстоянии от убежища. Потому что иначе объяснить пару практически одинаковых лиц, бегущих в сторону места действия, было никак нельзя.
— Эй, ты, глупый идиот!
— Хён!
Кэйл повернулся на голос, зовущий его.
Он видел, как люди выбегают из убежища.
На первый взгляд, приближающиеся казались подростками. По крайней мере, Эрухабен был точно уверен, что это не взрослые люди. Уж слишком худые, хотя не так близко к анорексии, как некоторые. Кстати, а сколько лет <s>ребёнку</s> несчастному ублюдку в этом испытании?
Двое студентов, один из которых, казалось, учился в колледже, а другой в средней школе, бросились к Кэйлу и начали поддерживать его.
— Эй, ты в порядке?
— Хён, ты в порядке?
Эти люди тоже были здесь.
Два одинаково взволнованных выражения вызвали неопределённое тепло в записи. Как наиболее эмпатичный человек из присутствующих, Розалин распознала в этом тоску по появившимся людям и радость от встречи. Похоже, это одни из действительно хороших знакомых её товарища по командованию. И, судя по переданным чувствам, их пути в какой-то момент… Ну… Разошлись.
Девушка не хотела думать, что это должно значить в таком разрушенном мире и в попытке отвлечься переместила своё внимание на компанию у кресла. Там она нашла пару ностальгических улыбок от старших хёнов их молодого мастера.
Ли Джин Джу. Ли Сын Вон.
Эти двое были братом и сестрой, а также являлись пользователями способностей.
«Конечно, у них есть способности, на которые другие пользователи способностей смотрят свысока».
Их способности сейчас рассматривались как бесполезные.
Чхве Хан усмехнулся этой насмешливой характеристике. «Сейчас» — достаточно яркое уточнение.
«И эти двое».
Они тоже умерли.
Радость от встречи перекрылась чем-то другим. Чем-то грязным и горьким. Противно нарастающим на месте прежнего тепла, превращающимся в противный гнойный комок. Ощущение росло до тех пор, пока не перекрыло горло в своей липкой манере, захватив все рвущиеся наружу слова и звуки.
Раон вопросительно осмотрел себя и несколько раз ударил в грудь пухлой лапой, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.
Кэйлу вдруг показалось, что кто-то сжал его сердце, и ему стало трудно дышать.
— Я в порядке.
Но на его лице и в голосе не было никаких признаков этого.
– Донсен, что мы говорили тебе о важности выражения эмоций? – Суй Кхан, пытаясь отвлечься от собственного точно такого же ощущения, начал очередной мини-сеанс «поучительной лекции», – Нельзя заталкивать в себя обратно то…
– Что рвётся наружу, иначе оно будет жечь изнутри, пока не сожжет ещё что-нибудь вместе с тобой. – Кэйл закатил глаза на попытки старшего хёна играть в психолога, поглаживая голову с интересом слушающего Раона. – Да-да, я помню.
— Эй. Посмотри, как ты себя ведёшь!
Ли Джин Джу фыркнула, но её глаза были полны беспокойства, когда она проверила, всё ли в порядке с Ким Рок Су.
Альберу легко узнал этот взгляд. Это было слишком очевидно, когда каждый из их команды по отдельности посылал Кэйлу такой же взгляд в его кабинете после очередного происшествия. Это что-то, наполненное беспокойством и подозрением.
Немного, совсем чуть-чуть, это заставило кронпринца радоваться тому, что он не одинок в своём схождении с ума из-за этого магнита для проблем.
Кэйл мягко оттолкнул брата с сестрой и встал перед ними.
— Давайте зайдём внутрь.
– Так значит, так выглядело центральное убежище этого района? – Задумчиво пробубнил незаслуженно (нет) отбитый увесистым хвостом кореец, чем заслужил ряд недоумённых взглядов с дивана.
Брат и сестра некоторое время тупо смотрели на Кэйла, после чего покачали головами и последовали за ним внутрь.
— Ты должен просто позволить нам поддержать тебя. Почему ты идёшь так медленно?
— Хён, мы вернёмся первыми! Мы ушли в разгар работы!
Запись, не остановившаяся на время диалога, транслировала недлинную прогулку до убежища.
– А что не так с этим местом? – Задал вполне логичный вопрос древний дракон.
Чжон Су удостоил фальшивого эльфа невпечатлённым взглядом:
– Ну, это, в конце концов, центральное убежище. Оно должно быть достаточно большим, чтобы вместить целый район внутри. – Младший мечник хмурится – И они, ну… Обычно выглядят более целыми.
У всех людей в центральном убежище была работа, которую они должны были выполнять каждый день.
«Что ж, вполне адекватная система, особенно в сложившейся ситуации», – недоумевал Рон. И противоречивость происходящего душила не его одного.
– Идея сама по себе хороша, и реализована не только на словах, – владелец Белого Миру уже начал выражать своё недовольство. И пока ему не прилетит по черепушке от кого-нибудь из окружения, он не остановится, – вот только какая часть плана включает в себя избиение человека, не способного дать сдачи?
Конечно, эти должности давались только тем людям, которые получили одобрение Пак Джин Тэ.
Удивительно, но ответ на язвительный вопрос появился достаточно быстро.
Ким Рок Су не получил его одобрения, вот почему они всегда пытались издеваться над ним, давая разные поручения.
Раон искренне не понимал происходящего. Тот человек явно сильный, а сильный должен защищать слабого. Не так ли? В поисках ответа он потянулся к ближайшему взрослому – Кэйлу:
– Человек, я не понимаю. Почему этот глупый ублюдок так поступает со слабыми?
Суй Кхан и Чжон Су, если и получили уколы разгневанного взгляда молодого мастера, старались потеть и вздрагивать максимально незаметно, чтобы не показывать свою причастность к этим словам молодого дракона самому настоящему дьяволу.
– В то время я был действительно слабым и бесполезным, так что в этом есть смысл.
В мгновение разряд недовольства в кресельном квартете поменял полярность. Общее недовольство превратилось в соревнование осуждающих взглядов.
— Разве не приятно видеть, как они полагаются друг на друга?
Бабушка Ким улыбнулась, глядя на уходящих брата и сестру.
Вместо ответа Кэйл посмотрел на брата и сестру.
Это заставило его подумать об Он и Хонге.
Это похоже на туман, когда образ проникает в головы смотрящих. Один из немногих выходных дней, когда все вместе собрались поиграть в саду чёрного замка. Всего лишь мимолётная сцена игры детей накладывается на апокалиптический пейзаж.
И вот уже волосы старшей сестры отливают серебром, а младший смеётся достаточно звонко, чтобы принять это за до боли знакомый звук. Отчего-то Эрухабен находит похожее чувство в сердце.
— Бабушка.
— Да?
— Какое сегодня число?
— Сегодня?
— Рок Су-я, а ты не меняешься, — практически пропел Чхве Чжон Су, — в тебе всё так же нет ни грамма совести! Ну кто же так относится к старшим?
Обычный предупреждающий взгляд был направлен на порыв анекдотной болезни младшего мечника. А тот, давно не чувствовавший такого рода предостережений, театрально продолжил:
— Ты хоть представляешь, как в таких условиях тяжело определять точные даты? М~м, бесчувственный панк?
Альберу был прилично удивлён, когда вместо фырка почувствовал от чёрного ястреба жалостливый взгляд. Ровно три секунды непонимания, и громкий всхлип от ближайшего корейца расставил всё по местам. А Кэйл, ну… Он явно не будет помогать заботиться о такой мелочи, как синяк на рёбрах. Как не будет заботиться и о том, что этот синяк получился в форме подошвы.
— Да, мэм.
Бабушка Ким посмотрела на него в замешательстве, удивляясь, почему он спрашивает об этом, после чего ответила мягким голосом.
— Сегодня двадцать четвёртое число.
— Октября?
— Да. Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
— Просто.
Что ж. Если бы Рок Су не предупредил всех о настолько сжатых сроках, то Суй Кхан бы начал паниковать. Он понимал. Он слишком хорошо знал свою прошлую команду. Этому беспокойному донсену, скорее всего, было плевать на всё происходящее. А вот Чжон Су волновался. Скорее беспокоился, боялся даже.
24 октября.
Кэйл вспомнил сегодняшнюю дату.
— Чёрт.
— Эй, Рок Су.
— Простите. Я просто внезапно подумал о чём-то, что разозлило меня.
Он улыбнулся бабушке Ким, которая смотрела на него с беспокойством, услышав, как он ругается.
Чхве Хан чувствовал предвкушение. Ему несомненно не нравились события, которые должны были скоро произойти, но одна мысль о том, как Кэйл-ним смог справиться с настолько отчаянной ситуацией, воодушевляла. Это ощущение было настолько ярко, что выразилось в нервном постукивании по своему плечу и кривой улыбке.
Мастер меча излучал настолько противоречивую ауру, что даже Моланы странно на него покосились.
Бабушка Ким, которая давно не видела, чтобы Рок Су улыбался, на мгновение широко открыла глаза от шока, после чего мягко улыбнулась и кивнула.
Рон слегка усмехнулся. В отличие от нервного соседа в лице Чхве Хана, старый дворецкий сильнее был сосредоточен на записанных чувствах, чем на своих. Вся волна из страха и злобы, направленной скорее на Бога, чем на конкретного человека, практически захлестнула старика с головой.
«Молодой господин и вправду хорош в самоконтроле», — убийца расползся в сладкой улыбке, не понимая, насколько сильно сейчас похож на молодого Ким Рок Су.
К своему удивлению, это заметил Бикрокс.
Кэйл же мысленно повторял это слово, продолжая идти рядом с ней.
«Чёрт, чёрт, чёрт!»
Единственное, что было у него на уме — это ругань.
Фырк Розалин был задушен в рукавах её мантии. Невольно магесса задалась вопросом:
«Точно так же чувствует себя молодой мастер, когда работает с Клопе?»
За один день.
Днём 25 октября.
Центральные убежища по всему миру будут разрушены.
Наконец переставший разыгрывать трагедию Чжон Су сухо усмехнулся. Стадия отрицания принята, шутки закончились. И теперь он приближался к состоянию своего лидера.
Суй Кхан, уже успевший в это время пройти небольшой экзистенциальный кризис, больше не нуждался в помощи Кэйла. Его донсен никуда не ушёл, когда бывшего лидера начали засасывать собственные воспоминания того дня. Даже маленький Раон, учась у своего человека, перебрался на его спину. Вися как рюкзак, ребёнок спрашивал не сильно старшего товарища о глупых и простых вещах, не позволяя уйти слишком далеко в себя.
Чжон Су притих. Столько лет прошло, а он всё не может без дрожи вспомнить тот день. Это был настоящий кошмар. Владелец Белого Миру смог выжить лишь благодаря собственной силе и огромной удаче. Он чувствовал, как едкая желчь страха оседает в глотке лишь от мысли о том, насколько тяжело было его неподготовленному донсену оказаться в этом ужасе почти без подготовки.
Дальше в мысли несчастному не дали погрузиться костлявая рука, мягко прошедшая по коже головы, и ледяное чувство безразличных глаз.
Это была дата начала инцидента, который наполнит отчаянием сердца людей, которые едва начали приспосабливаться к изменениям, произошедшим после катаклизма.
«У меня есть только один день».
Чувство срочности сжало горло Альберу. Он знал, что это чувство не принадлежит его собственному сознанию, но отделить его от себя никак не мог, поэтому решил отвлечься. К тому же игра в «погладь мою голову» выглядела весьма забавно. По крайней мере, оно стоило того удивлённого взгляда, что поднял на него бывший Главнокомандующий.
Кэйл вошёл в центральное убежище.
— Я тоже вернусь к работе.
Розалин наблюдала, как бабушка Ким, мило попрощавшись, отправилась на свой пост, а Ким Рок Су же решил осмотреться, давая и им возможность рассмотреть то, как жили люди в апокалипсисе.
Кэйл прикрыл глаза. Воспоминания о том времени проносились быстро и сумбурно. Это был один из ранних этапов адаптации к апокалипсису и всё вокруг напоминало о когда-то существовавшей цивилизации. Тогда человечество жило на руинах прошлого мира, и это было видно и в его воспоминаниях, и на проекции.
Чжон Су вспоминал своё собственное время, то, как он выживал тогда. Жизнь всё ещё была трудна, однако она не представляла собой гонку со смертью. По крайней мере, не каждую секунду времени.
Эрухабен проследил за взглядом Ким Рок Су в записи, который оглядывал суетящихся жителей убежища. Им было поручено множество мелких заданий, и каждый знал, чем заняться. Из-за этого никто не обращал внимания на прибывшего человека.
Рон и Розалин отметили про себя умения Пак Джин Тэ в организации, в этом он был действительно неплохим лидером. Достаточно трудно подобрать работу всем так, чтобы она была выполнима и каждый был при деле.