pt. 6 (1/2)

Из зеркала на Тэхёна глядело измученное лицо капитана, который только что завершил тренировку с 707-м спецотрядом. Его должность влекла за собой большую ответственность, а вместе с тем — переживания и усталость. Это сказывалось на нём едва заметными морщинками между бровями, бесцветной кожей и металлом во взгляде, который сканировал тонкую длинную царапину на левой щеке в отражении. На самом же деле она располагалась справа, чуть выше скулы, на самом видном месте, и скрыть или проигнорировать её не получилось бы.

— Лучше обработать, капитан, — сержант Юн боязливо протянула ему небольшую аптечку, что обычно лежала у неё на дне рюкзака.

Тэхён нехотя принял помощь в виде пузырька с антисептиком и ватного тампона, а вот от пластыря отказался, сочтя детские рисунки на нём слишком неуместными ни для своего лица, ни чего-либо ещё из его отряда.

— Спасибо, Юн, — он даже не поморщился, быстро и резко прижимая к ранке истекающую спиртовым раствором ватку. — Теперь можешь идти.

Она не сдвинулась с места, упрямо разглядывая его в зеркале. Её лисьи глаза, полные сожаления и раскаяния, действовали ему на нервы.

— Капитан Ким, вы же знаете, что лейтенант Хан просто дура-...

— В этом и проблема, — Тэхён перебил её, зная, что именно она хочет сказать. — Ему платят не за дурачество. И вам, к слову, тоже, так что заканчивайте стоять тут и отправляйтесь домой. Лейтенант Хан наверняка волнуется, что вы так долго не выходите.

Эти двое — причина, по которой Тэхён искренне недолюбливал тот факт, что дискриминация обошла армию, и альфы, омеги и беты не просто выполняли приказы и служили стране и народу, но и строили между собой отношения, заключали союзы и так гнусно оправдывали друг друга в такой ситуации, потому что встречаются.

— Капитан Ким, — она сжала губы, в этот раз дольше и тщательнее подбирая слова. — Простите его, пожалуйста. Простите нас всех. Этого больше не повторится. Ни во время службы, ни вне. Вы просто… просто наш капитан, о котором мы волнуемся…

Его челюсти глухо клацнули, а зачёсанная вниз чёлка подскочила. Его плечи дёрнулись первыми, а потом и весь корпус повернулся к ней. Он был выше и крупнее, и то, как он навис над ней, проникая ментоловым холодом в каждую её клеточку, заставило её усомниться в правильности принятого решения. Возможно, было лучше промолчать и позволить Тэхёну срываться на Чонсо ещё пару недель за то, что тот не научился держать язык за зубами.

— Распускать слухи о моей жене — это беспокойство обо мне? — от злости его голос прокатился эхом по тренировочному залу, и Юн едва сдержалась, чтобы не поморщиться от звона в ушах.

Тэхён предпочёл бы не слышать и не знать, что сослуживцы думают о нём и Бамби. Было очевидно, что люди будут судачить, что у кого-то возникнут вопросы и сомнения касательно их брака. Но когда чёртов Хан вперемешку с гортанным смешком назвал Бамби скачущим из постели в постель клопом, потому что слышал какие-то сплетни, у Тэхёна не было ни единой причины сдержаться и не выбросить напряжённый кулак вперёд в поучительном ударе. Это вполне вписывалось в их тренировку по рукопашному бою. Единственное, чего Тэхён не учёл, так это инстинкты и армейский нож в руке Хана, с которым тот упражнялся в боях с холодным оружием.

— Можешь не отвечать, — он бросил ватку с размытым кровавым следом в урну под полкой с зеркалом. — Меня не волнует ваше беспокойство. И близко не так сильно, как вас — моя личная жизнь.

Он злился лишь сильнее от непонимания, откуда это в них. Ему самому никогда не было интересно влезть в чужие жизни и что-то подслушать или обсудить. Даже в жизнь Бамби.

Днями, неделями и месяцами он держал её подле — в соседней комнате, — но с последнего визита её сестры не врывался в её личное пространство, её работу, досуг и прочее.

Он у неё был, а вот она у него — нет.

Но это не мешало ему приглядывать за ней. Когда она легонько и быстро нажимала клавиши ноутбука, выстукивая миллион слов в минуту, и когда агрессивно стучала по ним, или слишком вдохновлённая, или раздражённая; когда кралась на цыпочках в кухню за огромной чашкой чая и чем-то вкусненьким и когда уверенно встречала его с целой кастрюлей какого-нибудь экспериментального варева, на которое у него не оставалось ни сил, ни голода, ни смелости; когда напевала в душе и целыми днями не говорила ни слова; когда заправляла более короткие прядки за уши, чтобы они не лезли в лицо, и когда нарочно выправляла их, чтобы скрыться от его взгляда; когда пахла так сладко, что у Тэхёна сводило челюсти, когда приносила домой запахи своей родни, когда горчила и когда пахла металлом.

Он никогда ничего не спрашивал и не говорил, но благодаря ежедневному наблюдению знал о ней достаточно. Даже приблизительный её цикл.

Но что могли знать о Бамби Хан, Юн и десятки других фамилий?

— На этом закончим, — приказал Тэхён. — Уходи сейчас же.

— Есть, капитан, — чётко, но без особого энтузиазма отозвалась омега.

Подошвы её берцев заскрипели в идеальной тишине и так Тэхён, не оглядываясь, знал, когда она отошла достаточно далеко, чтобы он тоже смог уйти.

Обычно после таких дней, как этот, у него ещё была кое-какая бумажная работа, но сегодня он торопился покинуть базу в Инчхоне и вернуться в Сеул. Планы на вечер с Бамби поторапливали его, заставляя быстрее принимать душ и переодеваться, выглядя как человек ещё до возвращения домой, что было редкостью. Бамби уже имела возможность в этом убедиться, чуть заметно морща нос от вида и запаха его формы после заданий и напряжённых деньков, но упорно продолжая заниматься их стиркой.

— Сегодня какой-то особенный день? — майор Чхве подловил его в облачке распылённого дезодоранта с мятной отдушкой, практически сливающейся с его привычным запахом.

Тэхён был не в восторге делиться личным с младшими и старшими, но отец приказал ему делать это почаще, чтобы другие не забывали, что он теперь женатый человек.

— Есть такое, — ответил он, накидывая поверх футболки кожаную куртку и приглаживая руками волосы. — У меня сегодня свидание.

— Свидание? — альфа отшатнулся в удивлении, окидывая быстрым взглядом капитана с ног до головы. — С кем?

— С моей женой, — Тэхён произнёс это с лёгкой улыбкой, почти не вымученной, потому что на самом деле испытывал куда больше, чем показывал другим, от осознания, что это первый официальный выход с Бамби после свадьбы за пределы их квартиры. И плевать, что это был какой-то дурацкий фильм её сестры, который в другой ситуации он ни за что не стал бы смотреть.

— Надо же, — на лицо майора пришло довольное умиротворение. — Тогда хорошо вам провести время. Так, чтобы завтра немножко опоздать на работу.

Он ободряюще хлопнул Тэхёна по плечу и заговорщицки подмигнул ему перед уходом. Было очевидно, что он намекал на вещи, о которых Тэхён уже устал слышать от своей семьи.

Отец постоянно говорил с ним о «супружеском долге», мама в каждом разговоре спрашивала, когда уже у Бамби течка, и даже отстранённый от семейных дел Намджун как-то в шутку ляпнул о круглосуточной занятости брата, которая наверняка мешает его постельным делам.

Казалось, все вокруг одержимы этим. Их разумом овладела похоть и иногда Тэхён тоже ею заражался. Это всегда приходило внезапно и было вызвано какой-нибудь глупостью вроде запаха Бамби, каким-то образом попавшего на его одежду, соскользнувшей с её бледного плеча ночной рубашки, мучительными стонами, доносящимися из её комнаты, когда у неё что-то не получалось, и будоражащими его воображение. Но это не было настолько серьёзно, чтобы сорваться и напугать её.

Тэхён мог плохо разбираться в своих чувствах и эмоциях, но Бамби он легко считывал и знал на всех возможных уровнях, что она его не хочет.

До сеанса оставалось совсем немного времени, потому Тэхён сунул всё самое необходимое в рюкзак и направился к выходу. Он незаметно проскочил толпу своих коллег, всё ещё злясь на них за обсуждения, в которых фигурировала Бамби, но быстро отвлекаясь на шелест сухого листья под ботинками, приятный запах влажной земли и осенний ветерок, ерошащий его волосы.

Не верилось, что уже наступила осень. Казалось, только вчера было начало лета и Тэхён тихонечко сходил с ума из-за предстоящей свадьбы, а теперь он женат уже больше двух месяцев и жена ведёт его в кино.

Закинув рюкзак на заднее сиденье, он завёл мотор. Прогревать машину особо не нужно было, но он посидел пару минут, чтобы написать Бамби смс о том, что скоро будет.

Их скучная монотонная переписка, состоящая из его сообщений о том, что он задержится или планирует заехать в магазин, и её сообщений с покорным «хорошо» и просьбой купить фруктовый лёд, всё чаще вызывала у него тоску. Он не решался написать или спросить что-то большее, а ей это и не нужно было.

Уведомление с очередным её «хорошо» пришло всего через несколько секунд, но к тому моменту Тэхён уже выехал с парковки. Из-за страха опоздать и таким образом выказать неуважение не только к Сэин, но и к режиссёру и другим актёрам, он мчался на предельно допустимой скорости, и всё равно Бамби уже дожидалась его на крыльце, когда он подъехал. По этому поводу она приоделась в джинсовое платье, которое Тэхён видел впервые, и накрутила пару прядок у лица. Было очевидно, что это она ради Сэин, но он немного потешил своё самолюбие самовнушением о том, что частично тоже был причиной.

— Привет, — проронила Бамби тихое, забравшись в машину и защёлкнув ремень безопасности.

— Привет, — так же тихо ответил Тэхён.

Начиналось их первое настоящее свидание, и ощущения были схожи: она перепугано смотрела на дорогу и барабанила пальцами по небольшой лаковой сумочке, из которой торчали их билеты, а он мельком поглядывал на неё, то любуясь её красотой, то играя в «найди изъян и остынь».

— Как дела с работой? — он уговаривал себя спросить об этом целых пять минут.

Бамби кивнула, после с трудом сглатывая и отвечая:

— Нормально.

Она никогда не рассказывала, о чём там стучит в своей комнате, а чем больше времени проходило в неведении, тем страннее казалось спрашивать о подробностях.

— А у тебя? — она таки повернула к нему голову, с опозданием замечая на его щеке царапину. — Ты поранился?

Было бы здорово услышать в её голосе толику беспокойства, но в нём даже любопытства не было.