Точки соприкосновения (2/2)
Скрежет шин и рёв моторов
Ветер в бамбуке, какофонию шума машин и людей наполовину перекрывала музыка. К последнему восьмому айфону у Годжо прилагались новомодные беспроводные наушники, одним из которых он поделился со своей спутницей. На SoundCloud находились самые разные треки, которые учитель и студентка добавляли в очередь на воспроизведение.
— Kimono, так и называется. Возможно первый микстейп в русском репе, где есть японский вайб. После него многие вспомнили, что мелкими смотрели Шамана Кинга и Наруто по телеку, и анимешников стали чморить чуть меньше, — пояснила Гай. Она была рада поделиться с учителем хоть чем-то, чего он не знал, ведь сам Годжо каждую секунду рассказывал новое, учил, что девушке безумно нравилось.
Хотя сейчас меньше всего они напоминали преподавателя и студента. Попытавшись забыть про формальные статусы, Оджо обнаружила, как легко ей общаться с мужчиной. Как плавно, органично каждый раз течёт разговор, как ей почти не нужно напрягаться, просчитывать ситуацию, искать недочёты в своих действиях и фразах. Как Годжо, человек из другой плоскости мира, становится вдруг самым близким человеком к востоку от 36-го меридиана. И тогда она, впервые за годы, разрешила себе просто двигаться навстречу.
Где шумит водопад, падая с неба, смотри
Тут танцуют цветы сакуры и конопли
Не удивительно, вкусы в музыке пересекались. Песни, у всего мира ассоциирующиеся с Азией, вроде Flyday Chinatown от Yasuha, где такая же как Гай иностранка пела про пятничный вечер и танцы до утра, или Stay with me от Miki Matsubara, своей мажорной мелодикой заставляли ощущать происходящее ещё живее, дополняли картинку, делая её почти кинематографичной. Asian Kung-Fu Generation, King Gnu, лёгкие японские или англоязычные треки мелькали в такт мигающим рекламным щитам, неоновым вывескам и красным бумажным фонарикам, придававшим улице неповторимый колорит Востока. Предвкушение отличной ночи уже растекалось под одеждой.
***Очередь к фейсконтролю уже к полуночи собралась огромная. Держа наготове паспорт, Оджо слушала учителя и параллельно рассматривала пёстрый контингент.
— Womb это нестареющая классика ночного Токио. Сейчас у них полно электронщины, клауда и даже вичхауса. Тусовки соответствующие.
— Давно здесь были?
— Последний раз в середине декабря того года. После… было не до этого.
— Хождение по клубам много сил отнимает, так что я тоже хожу редко. Но сегодня я обязана танцевать всю ночь напролёт! — в победном жесте девушка вскинула кулак.
Не без удовольствия, про себя Оджо отметила, что именно они с Годжо во всей толпе были самой красивой парой. Иностранка и необычной внешности японец приковывали взгляды мужчин и женщин, что жутко льстило. Гай всегда ходила на вечеринки с одной целью — танцевать. Ходила со знакомыми, случайными встречными. А сегодня впервые шла с кем-то, на кого ей не было плевать. Кто дополнял её.
— Ну кто носит солнечные очки в клуб? — хихикнув, девушка задрала голову. Толпа подтолкнула её ближе к учителю и смотреть ему в лицо стало проблематично. Басы танцпола отдавались даже здесь, а рокот разговоров заставил мужчину наклониться.
— Очки вообще-то с проклятой техникой мне помогают.
— А мне мешают смотреть вам в глаза, — пальцы Гай, заметно смелее чем накануне, потянулись наверх, аккуратно обхватили оправу и закрепили очки у студентки на макушке. У Годжо вновь не нашлось ответа на такое наглое, но почему-то приятное поведение. К счастью, очередь подошла к концу.
Запах пара из дым машин здесь был таким же как в московских клубах. Пульсация света из прожекторов так же ослепляла. Название Womb себя оправдывало уже на входе — рывком нырнув в омут, Гай ступила на крутую узкую лестницу, ведущую, по ощущениям, в чрево земли.
Толпа, забывшая о любых формальностях, дрожала, пытаясь оттащить девушку от своего спутника. Рука Годжо, проведя дорожку от локтя, опустилась и переплела его пальцы с пальцами девушки. В клубе, где главное не потеряться, этот жест был вынужденным, а оттого объяснимым. Но после оба, привыкнув, просто не захотели разрывать контакт.
Уже поддавшаяся эйфории, Оджо ощущала себя принцессой, которую загадочный волшебник соблазнил на опасное, но такое желанное приключение. Собственно, так оно и было. Стоило их коже соприкоснуться, как присутствие остальных людей просто перестало ощущаться. Только спустя секунду до Гай дошло, что защита «Бесконечности» теперь и на ней.
Огромные залы, голыми стенами напоминавшие катакомбы, мерцающее в глазах электричество, безумие запахов и звуков, всё это создавало новую реальность, во многом более объёмную, чем обычная. Атмосфера напоминала нечто среднее между ядерным пост-апокалипсисом и двором спального квартала на юге Москвы.
— Это восторг! — приходилось кричать, чтобы слышать друг друга. На уровне инстинкта определив расположение ближайшего бара, девушка поспешила туда и сразу вчиталась в меню, — какой у вас любимый коктейль?
— Я не пью.
Всё заруинил…
Гай пила не больше любого человека её возраста и относилась к этому спокойно. Но вот редкие походы по клубам плотно ассоциировались у неё с дегустацией коктейлей. А сейчас оказывалось, что её партнер по преступлению трезвенник. Как мужчина отнесется к тому, что его спутница пьет? Какое мнение о ней сложит, как о девушке? Почему вообще его мнение ей очень важно?
— Но если хочешь, бери что-то отсюда, — как всегда, Годжо парой простых слов и движений смёл любые переживания. Он подтолкнул лист плотного картона, на котором вакханально мешались названия классических и фирменных коктейлей.
Не решаясь начинать с чего-то экзотического, Оджо вынесла вердикт бармену:
— Белый русский, — чтобы тот понял название, пришлось много раз тыкать в двуглавого орла на бордовом постсоветском паспорте, а затем себе в лицо.
— Я не против алкоголя, просто очень быстро пьянею, — разбавил паузу ожидания учитель, — Не знаю, может это из-за магии. Из-за «Шести глаз» мир всё время буквально кричит на меня. Спирт мне и не нужен, без очков, ещё и в клубе, толпа людей, свет, звук бьют по организму как водка.
— Тогда буду вас догонять.
Смотря в глаза, Гай взяла со стойки только поданный коктейль. В бокале олд-фэшн на самом дне мешался со сливками шоколадный ликер.
— Не слышала этот трек?
Годжо за руку уводил Гай всё глубже и глубже в живую массу танцующих.
Женский голос из аудиосистем повторял раз за разом:
You are my special
«Для меня ты особенный»
Длинная нота тянулась на губах солистки, перекрытая под конец гитарным соло. Ритмичная песня отдалась в груди Гай удивительно сильно. В куплете строчки певица делила с солистом.
Imawa no kiwakiwa de odori mashou
«Давай танцевать на самой грани невозможного?»
Toukyou zensen kyou no miyako
«В Токио, городе вечной ночи и магических церемоний»
Oujou giwa no kiwakiwa de agaki mashou
«Давай зайдём за грань самой жизни?»
Ogyougi no warui tsura mo misete yo
«Стань строптивой только для меня»
— King Gnu, Specialz, — пояснил мужчина, — это только сниппет, релиз обещали на Хэллоуин.
Сильнее сжимая чужие пальцы, Годжо замедлил шаг и, развернувшись, уставился на девушку, одними губами вторя тексту:
I love you, baby
«И я уже люблю тебя, милая»
Сразу после оскалился и невозмутимо продолжил:
Utai tsuzuke mashou
«Так что давай петь»
Donna shiremono mo
«Неважно, как мало»
Donna yosomono mo
«Как спешно мы знаем друг друга»
Kokoro moeru
«Сердце сжимается»
Ikkyoshu ittousoku
«Когда мы с тобой бежим»
Hashiridashitara ankontorooru
«Ведь мы просто не сможем остановиться»
Смеясь, второй раз говорили оба:
You are my special
«Для меня ты особенная»
I love you, baby
«И я уже люблю тебя, милый»
Огромный клуб радовал разнообразием залов и атмосфер в своих казиматах. Где-то громкий хип-хоп заставлял японцев забывать о своей чопорности, смешивая сословия и возраста в единстве слэма. Туда, естественно, пользователи «Бесконечности» не пошли. Где-то интимный хаус манил электронщиной. Выбор упал именно на него.
Мелькали самые специфичные люди. Офисные клерки выдавали себя белыми воротничками, студентки плиссированными юбками и порванными чулками. Ступала в гордом одиночестве инфернально красивая гейша, цепляясь за окружающих длинными, смоляными волосами и полами кимоно.
А фирменная красная водка уже вскипала в крови.
***Они с мужчиной стояли поначалу плечом к плечу, обращённые к сцене. Привыкали к атмосфере, друг к другу, смеялись, пока неловко танцевали. Когда координация стала падать у обоих, кто-то прохожий сдвинул девушку вперёд. Годжо предусмотрительно охранял её спину, и вот тогда Гай расслабилась, отдаваясь крепнущему дурману. Она была под защитой Сатору Годжо, которого каждый знал как Сильнейшего. Всегда лишенный чужих взглядов и прикосновений, он смотрел и касался сейчас только её. Гай была выше большинства японок, слишком выделялась. Но рядом с высоким, сильным мужчиной ощущала себя хрупкой, почти маленькой. Это было приятней всего.
Ступая в транс, тело само начало создавать ритмичные, но спонтанные движения. Они то повторялись по много секунд, то молниеносно сменялись во что-то новое. Ощущение отрешённости от мира, но в тоже время осознание этого мира его как нечто абсолютно прекрасного застыло в сердце.
И только прожекторы менялись под веками. Красный-синий. Красный-синий. Фиолетовый.
— Помнишь? Расслабь плечи. Бёдра назад, — жаркий шепот на ухо сопровождался деликатными касаниями.
— Не учите меня танцевать, учитель Годжо.
Мгновенно опьянев от окружающей атмосферы, мужчина нашел единственную опору в тонком силуэте перед собой. Проходясь пальцами по девичей спине, плечам, всего раз по талии, он всё плотнее и плотнее укутывал девушку в свою магическую технику. Так он делал впервые.
Единственным сформировавшимся достаточно точно воспоминанием из тех мгновений, минут, часов был цветочный аромат её волос и кожи. Свежий, искрящийся запах его одежды и рук.
***Несколько раз выходили на улицу и тогда Гай, вставая между мужчиной и металлическим ограждением чтобы спрятаться от табачного дыма, жадно глотала ночной воздух. Первые часы субботы смазались, а алкоголь в конце концов перестал бить на восприятие.
Спустившись в недра клуба, решили найти новый танцпол. Теперь Гай неслась впереди, тащила учителя сквозь толпу, резко оборвавшуюся в одном из проходов. Тёмный коридор кончался дверным проёмом, прикрытым разрезанной на широкие ленты ПВХ завесой. Белёсый туман, разрезаемый лучами красного света, вместе с музыкой сочился к ногам.
Когда Годжо, приподняв завесу, оттолкнул Гай назад и закрыл собой от света, та поняла, что что-то не так.
Из-за локтя учителя открывался узкий обзор на зал. Он ничем не отличался от остальных по атмосфере или музыке, но, по какой-то причине, был пуст. Ну или почти пуст. В центре танцпола, интимно вторя музыке, сплетались в поцелуе самурай и гейша. Парочка весь вечер мелькала где-то на периферии зрения, но Оджо не придавала этому значения, полагая, что всему виной их яркие образы. Дыхание спёрло, когда до студентки дошла вонь ауры. Это были проклятия. Обычные люди давно убрались из коридора, подсознанием уловив опасность.
— Какого чёрта она делает? — маг прищурился, — выглядит странно.
— Они целуются, — девушка встала на цыпочки, выглядывая поверх плеча учителя.
— Они? Кто они, там одно проклятие.
— Двое, — Гай указала рукой, — гейша и пацан.
— Нет там никакого пацана, — Годжо непонимающе уставился на спутницу. Они возбуждённо шептали, стараясь не выдать себя противнику.
— Есть! Красная кожа, рыжие волосы, на хаори пояс из зелёных водорослей, в руке черпак.
С секунду маг вспоминал.
— Это Сёдзё! Демон алкоголя. Я не вижу его, потому что не пил.
— А я вижу, потому что алкашка? — Гай в непонимании вскинула брови.
— Ну да. То есть… Ты поняла! — мужчина скривился.
Стиснув чужую ладонь сильнее, маг ступил в зал.
— Мы не помешали?
Проклятия делали вид, что не замечают магов. Демон своими тонкими, с красной кожей, руками разрывал кимоно на хрупких плечах юной гейши. Теоретически сцена могла показаться возбуждающей, но для мага, понимающего всю суть видимого, поцелуй двух демонов казался неправильным на каком-то принципиально другом уровне.
— Знаете, сегодня чудесная ночь, — учитель глянул на Оджо, и та снова спряталась ему за спину, — не хотел устранять вас сразу.
— Ты умрёшь из-за этой ошибки, — гейша медленно повернулась к магам, открывая шею под новые поцелуи. Гай скривилась.
— Где-то я это уже слышал. Вы приятели той тины болотной с Синдзюку? Должны знать в таком случае, что вас ждёт.
Проклятия действительно медлили, боялись атаковать. Годжо, напрягся, осознавая, что и в этот раз придётся сражаться с новым типом проклятий, обладающих разумом. К тому же, одного из противников он не видел. Ауру Сёдзё он чувствовал, пусть и нечётко. Демон был слаб, слабее первой разумной твари, но вот Гейша, помимо сформировавшегося прочнее разума, имела огромную силу. Расклад не лучший. Годжо разочарованно вздохнул. Сквозь гремящую музыку, услышала мужчину только Гай, — Стой так, чтобы я тебя видел, я разберусь с ними.
— Их двое. Один для вас не видим. Это же опасно, — воспротивилась девушка.
— Ты правда думаешь, что я с ними не справлюсь?
— А вы правда думаете, что я вас оставлю? — взгляд девушки не терпел возражений. С секунду Гай и Годжо смотрели друг другу в глаза, и, не замечая этого, всё сильнее сжимали руки друг друга.
— Ты как в таком платье драться будешь? — Годжо скользнул взглядом по ногам Гай, которые сжимала узкая юбка в пол. Усмехнувшись, Оджо отошла на полшага. Не разрывая зрительного контакта, она картинно нагнулась, кончиками пальцев подцепила подол и подняла его выше колен, с одной стороны заправляя ткань в велосипедки. Маг подумал, что даже Мэй Мэй не сделала бы этого с таким изяществом, — А ты подготовилась.
Прикрывая спины друг друга, маги на вдохе соприкасались лопатками. Встав в зеркальную стойку, они изучали повадки монстров, что начали терять человеческий облик.
— Я прикрою, беги к сцене, там человек без сознания. Потом Сёдзё на тебе.
— У меня был первый выходной за три недели! — Годжо, защищая отступившую студентку, приблизился к гейше. Её длинные волосы, как живые, сплетались в толстые пряди. На конце каждой проступил острый шип.
— Хочешь провести последние минуты со мной? — улыбка проклятия была почти невинной. Она, умея соблазнять молодых людей, теперь трепетала от мысли, что сможет по кусочку сожрать самого сильного из них. Маг улыбнулся в ответ, и для демоницы это было приглашением к атаке.
— Прости, спутница у меня уже есть.
Волосы хищными змеями спикировали в сторону мага. Шипы задрожали, впиваясь в невидимый барьер, защищавший Годжо, и тогда тот рассмеялся. Сёдзё сделал трусливую атаку со спины, но его черпак, с ржавой, металлической окантовкой, волей мага был вырван из лап и отброшен в стену с такой силой, что вонзился в бетон по рукоять. Мутное саке лужей осталось на полу. Застонав, проклятие сгорбилось.
Оттащив спящего диджея в подсобку, девушка вернулась на сцену и посмотрела вглубь зала. Годжо распалился настолько, что теперь, смеясь, посылал атаки в оба проклятия. Отпуская ядовитые фразы он почти танцевал, своей грацией и силой движений напоминая скорее балетного танцора, чем воина.
Наверное, и тело у него соответствующее…
Гай почти протрезвела, но музыка резала уши, а прожекторы били по глазам. Вспомнив, что для Годжо весь этот шум хуже алкоголя, девушка подскочила к диджей-стойке. Звук удалось убавить почти до минимума, опустив ряд одинаковых ползунков. Сквозь стены проступила музыка и голоса из соседних залов, заглушавшая для танцующих шум битвы. Аппаратура, отвечавщая за свет, так легко не поддалась. Удалось только сократить палитру дрожащих огней до минимума.
Красный-синий. Красный-синий. Фиолетовый.
Годжо выпрпямился.
И снова я их цель. Гейша отвлекает в попытке соблазнить, а невидимый демон нападает. Они знают, что я не пью… Если бы не Гай, пришлось бы трудно.
Проклятия самоотверженно пытались наносить атаки, но каждая была отбита. Магу было бы намного проще сражаться в одиночку, как он делал всегда. Но мажущие, почти незаметные в пылу битвы точки соприкосновения, когда они с Гай в очередной раз страховали друг друга, отчего-то придавали ему силы. И он ни о чём не жалел.
Разум Гай вернул чёткость, но Сёдзё до сих пор был виден. Недостаток боевых навыков Оджо удавалось компенсировать бешеным потоком энергии. Стремясь к пластике учителя, силе ударов Итадори, к защитным блокам Фушигуро, девушка с трудом, но оттесняла противника. Кожа проклятия горела теперь оттенком спелой вишни. В его тёмных глазах плескался шторм океана. Наконец собрав картину помещения, Гай вышла в середину зала, заманивая чудовище. Двинувшись на семьдесят пять сантиметров вправо и развернувшись на тридцать четыре градуса, девушка выкинула руку перед собой, ладонью в пол. Она не могла использовать стены или потолок, ведь за ними были обычные люди. Но вот бетонный, слегка шершавый пол, был идеален для применения пока очень грубой, безымянной техники.
Проклятье застыло под градом атак. До него было пятьсот три сантиметра, что делилось на пять почти равных отрезков.
Пять столбов выросли из пола, взвились в воздух и, раскалываясь, налетели на чудовище. Осколки бетона раздробили его податливое тело, отсекая целые куски плоти.
Бой затягивался. Проклятия никак не хотели умирать, а благодаря интеллекту находили способы изматывать магов. Годжо это надоело.
— Держись рядом, — мужчина в уже почти привычном, оберегающем жесте сжал плечо девушки, — всё будет хорошо, только держись рядом.
Гай закусила губу. Её снова пытаются успокоить. Значит сейчас будет что-то опасное и грандиозное. Маг сначала нахмурился, сжав переносицу пальцами, как от головной боли, но после выпрямился, скрещивая пальцы правой руки в странном жесте.
— «Расширение территории…» — для надёжности Годжо сжал запястье девушки. Так его техника не причинит ей вреда, — «Бесконечная пустота».
Вначале это действительно была пустота. Белая как смерть, лишённая самого существования.
Свет, звёзды, вспышки галактик пронеслись перед глазами пульсирующим вихрем. Пусть Оджо не была жертвой техники, но поток информации, мыслей, чувств, движения ветра в десятке метров над крышей здания, физически прожгли мозг.
— Сейчас вы осознаёте всё, что есть в этом мире, — маг подошёл к застывшим проклятиям, — Вселенная проходит через то, что заменяет вам души. И это медленно вас убивает… Гай?
Девушка застыла, отвернувшись, не реагировала на голос. Испугавшись, снова позвав по имени, Годжо заглянул ей в лицо. Вскинув брови, Оджо смотрела куда-то вдаль. В её глазах отражались несуществующие созвездия, нарисованные «Территорией».
— Простите, я в порядке, просто… — бросая взгляд в разные уголки пространства, хотелось охватить всю картину, — это так красиво.
— Правда? — мужчина, убедившись, что проклятия беспомощны, чуть расслабился.
Никакой, даже самый современный планетарий не мог передать такой картинки. Измерение пахло озоном, звуки доходили с мельчайшей задержкой. Нарисованные магией звёзды мигали, каждая своим цветом. Красный-синий, красный-синий. Фиолетовый. Самые яркие белели на контрасте с чернилами неба. Газо-пылевые облака перетекали оттенками, смешиваясь и снова разделяясь.
— Так красиво… — повторила девушка, — это что-то вроде… проекции вашего внутреннего мира? Или вашей магии? Похоже на настоящий космос. Знаете… я обожаю документалки про космос.
Она поняла, как могло это прозвучать, только когда закрыла рот. К счастью, учитель ничего не заметил. Застыв почти на минуту, оба изучали полотно ночного неба. Гай старалась запомнить любую мелочь, опасаясь, что больше никогда это не увидит, а Годжо впервые подмечал детали, наверное, собственной души. В конце концов маг осадил себя, возвращая всё внимание к противникам.
— Пара секунд прошла, а вы уже корчитесь в муках. Жалкое зрелище. А теперь…
Занавес реальности упал, закрывая «Бесконечную пустоту». Годжо, отпустив спутницу, подскочил к гейше, вжимая её грудную клетку в пол каблуком. Гай испуганно уставилась на корчившееся от боли проклятие.
— Кто вас послал? — спросил учитель. В мутные глаза проклятий потихоньку возвращалось сознание. Из их ртов вырывались только хриплые стоны, но маг никак не унимался, — Оглохла? Отвечай, если хочешь относительно безболезненной смерти. Интересно… кому понадобилось за мной следить? Я конечно знал, что у меня есть фанаты, но не надеялся, что и среди проклятий мною восхищаются.
— Обезьяна… — оскорбление было заглушено волной проклятой энергии.
Гай наблюдала допрос, чувствуя не утихающий поток внутри себя. После собственной драки и «Территории» учителя её силы мерцали в теле, напрягая мышцы и сбивая дыхание. Второе проклятие тоже начало приходить в себя.
— Сёдзё бесполезен, можешь изгнать его.
— Нет катаны? Я вспомнила. В Сверхъестественном Дин однажды убил такую тварь, а пьяный Сэм помогал ему... Да уж, в реальности всё не так весело, — выдохнув, собравшись с мыслями, Гай вскинула руку. Страх. Желание жизни. Жатва чужих эмоций. Чудовище весь вечер подбивало посетителей клуба на спиртное. Кто-то сопьётся, кто-то пьяным сядет за руль, собьёт невинного, погибнет сам. А всё из-за выродка, существа, которое хотело веселиться на свой лад. Отвратительно.
Пусть было невероятно трудно, пусть пришлось выжать из себя максимум, выйти за предел, девушка изгнала проклятие.
Скорее всего гейша не сопротивлялась последние минуты только для того, чтобы накопить силы. Она весь вечер высасывала жизнь из незадачливых ухажёров на танцполе и теперь неуловимым движением вскочила, одновременно обхватывая горло студентки локтём и отсупая на несколько метров. Замешкавшийся маг не успел ничего предпринять.
— Так нам будет приятней болтать, не думаешь?
Заметив злость, проступившую на лице учителя, Гай попыталась хотя бы улыбнуться, показать, что всё в порядке. Говорить она не могла, в лёгких кончался кислород. Отвратительная аура пробиралась под кожу, вместе с нечеловеческим жаром, исходящим от иллюзорно-прекрасного тела гейши. Смрад чужого дыхания, прикосновения проникали за любые личные границы. От уязвимости Гай захотелось плакать.
Больше ни одна тварь ко мне не прикоснётся.
Годжо замер, сжав кулаки. Студентке не удалось его обмануть, он прекрасно видел, как ей плохо. Но сделать ничего не мог.
— Она убила моего… союзника. Тебя, Годжо, я не смогу убить, как бы не пыталась. Но может смерть этой милой магички тебя расстроит? — локоть проклятия сильнее надавил на горло заложницы, но маг заставил себя стоять на месте, выжидая, — Что ты почувствуешь? Так интересно! Ваши эмоции такие… вкусные. Я поглощаю их так долго, но теперь и сама хочу их источать.
— Отпусти девушку и проваливай. Беги к хозяину и попроси его в следующий раз подослать кого-то сильнее, — ни на секунду мужчина не разрывал зрительного контакта с Гай, хотя говорил с проклятием. Оно прищурило свои и без того узкие глаза, облизнулось змеиным языком. Пряди волос нежнее оплели жертву, тонкими шипами лаская лицо. Маг был уверен, что проклятие поставит свою жизнь первее приказа. В твари зародилось подобие сознания, а не преданности, она обязательно испугается смерти, попытается ускользнуть любой ценой. Нужно было этим воспользоваться, — Ну?! Ты же не хочешь сдохнуть?!
Гай, почувствовав, что хватка слегка спала, сама напряглась, готовясь бежать. Змеи волос разбились на совсем мелкие пряди, отлипая от девушки. Выждав мгновение, Оджо оттолкнулась от пола, бросилась навстречу учителю. Он только дёрнул уголком губ, изгоняя чудовище. Тело гейши размазалось грязной багровой лужей по ближайшей стене.
Не успев затормозить, Гай влетела в мужчину, шагнувшего навстречу. Маг, заранее раскинув руки, сжал её в объятиях. Из-за давящей музыки, смрада останков, адреналина в крови, оно по началу показалось смазанным. Странные обстоятельства для первых объятий двух людей, которые и так не любили касаться внешнего мира. Но после протокольных прикосновений на тренировке, после изучающих касаний на танцполе, это соприкосновение оказалось самым правильным. Вытянувшись, оба стояли, не решаясь шелохнуться.
— Всё закончилось, не бойся, — под участливым голосом и неловким поглаживанием по спине девушка расслабилась. Сжалась от неожиданного тепла, которое наконец окутало её. Тепла не от ауры или магии, а от тела. Стояли так недолго, мужчина обхватил плечи Гай, отодвигаясь, заглядывая ей в лицо. На его собственном засиял восторг, — Ты такая умница! Проклятие первого уровня, ты его прикончила, глазом не моргнув! У тебя отлично выходит расправляться с нечистью.
— Ну естественно, я ж крещёная…
Первого? Мой официальный уровень сейчас был не выше третьего. Значит, по приказу изгоняя проклятие, я и не осознавала его настоящий предел. Видимо, свой тоже.
Годжо только сильнее заулыбался, будто своей собственной первой победе. Накануне мужчина обещал Гай, что научит её. Что она совсем скоро получит лицензию, станет полноправным магом. Опустил, правда, деталь, что по его оценке на это уйдут месяцы. Но сегодня Оджо поразила даже его. Поэтому он улыбнулся только ярче, сдвинулся к телу самурая и присел на корточки. Маг выудил телефон из внутреннего кармана. С полминуты из трубки раздавалась заедающая мелодия, заменявшая гудки.
— Сёко? Вечер добрый! Мы тут с Гай… Нужна твоя помощь.
— Забыл куда вставлять? — резко обернувшись на фразу из телефона, Оджо нахмурилась, а Годжо непонимающе уставился в экран.
— Чего? У нас тут проклятия!… Да, сейчас все в порядке… Первый уровень. Гай изгнала одного…
Остальные фразы Иери девушке не удалось расслышать. Учитель кратко обрисовал ход битвы.
— Ну, я помог конечно. Но изгнание она провела сама, — на этой фразе мужчина слегка сжал плечо студентки, — поможешь с документами? Думаю… — Годжо опустил взгляд, вновь смотря в глаза Гай, — Оджо можно продвигать на Первый уровень.
***— А теперь я научу вас московской клубной культуре.
Обозначился рассвет. Желание тусоваться кончилось окончательно, пока Гай, игнорируя громкую музыку и заплывшие взгляды танцующих, помогала учителю обходить Womb. Других проклятий, ловушек или даже следов магии не нашлось. Маг назвал настоящим везением то, что враги не догадались использовать людей в клубе в качестве заложников. Видимо они больше увлеклись друг другом и собственными чувствами, а миссия отошла на творой план. Запечатав зал до приезда оперативников, сделав его незаметным для обычных людей, Годжо вывел зевающую спутницу на улицу.
— С утра вся Тверская после тусовок собирается в Макдональдсе, чтобы отойти от пьянки, — девушка поёжилась от потока ледяного утреннего ветра, и мужчина накинул ей на плечи свой пиджак. Гай вдохнула чужой одеколон и довольно заулыбалась. Она и подумать не могла, что такой закрытый Годжо может одолжить кому то свою вещь.
В тот краткий момент, когда энергия ночи уже иссякла, а субботние жаворонки только выбирались на улицу, добрались до ближайшего «Мака». На первом этаже уже появились первые посетители, поэтому пришлось подняться на второй, с которого открывался скудный вид на здание напротив. Уместившись на барных стульях друг напротив друга, Годжо и Гай ждали заказ, жмурясь от ярких ресторанных светильников. На подносах, помимо еды и напитков уместились акционные наклейки и пакетик с игрушкой, купленные Годжо. Пушистый шарик-брелок с голубыми глазками и ушками котёнка двадцативосьмилетний мужчина благородно отдал своей студентке.
— И в большой ванильный коктейль лейте эспрессо, — следуя совету, когда-то найденному в соцсетях девушкой, учитель пластиковой трубочкой кое-как перемешал напиток и, пробуя, даже зажмурился от удовольствия.
Пережёвывая треугольный шоколадный пирог, Гай решила, что Годжо отличный партнёр для походов по ресторанам. Иностранка впервые была в японском отделении мирового фастфуда и хотела попробовать как можно больше позиций из меню, остатки которых нужно было кому-то скормить. Утренние ханбага — так японцы называют бургеры — с беконом и яйцом, классический чизбургер и картошка, которую миксовали с мороженым из рожка, шакачики<span class="footnote" id="fn_38580630_7"></span>, не отличавшийся в «Макудонарудо»<span class="footnote" id="fn_38580630_8"></span> изыском латте, всё это с подносов упало на стол и размеренно поедалось всё ещё бодрым учителем и его уставшей студенткой.
— Надо будет взять виноградную Фанту. Звучит вкусно, но сейчас уж лучше кофе, — Гай зевала, запивая сонливость своим латте. Сейчас она вернётся в колледж и всерьёз займётся изучением проклятий. А вечером, возможно, ляжет на пару часов пораньше, чтобы компенсировать сегодняшнюю бессонницу. Раньше подобный распорядок дня вызывал только ужас. Но сейчас, слушая планы Годжо о самых интенсивных тренировках, Оджо понимала, что такая жизнь идеальна. Нужно было не только улучшать свои техники и закалять тело, но и найти любые крупицы информации о разумных проклятиях.
— Кроме Сукуны, засевшем в твоем однокашнике короле проклятий, никогда и ничего о разумных тварях не слышал. Бывает, что из-за схожих негативных эмоций в разных местах рождаются схожие проклятия, которые дают основы легендам. Сегодня, например, мы прикончили Сёдзе, который спаивает людей, и Хари-онну, охотницу на незадачливых парней. Идеальное дуо для клуба. Но подобные им никогда не были так сильны, и уж тем более, не подавали признаков разума.
— Они… целовались… — Гай съёжилась. Та сцена никак не покидала голову.
— Проклятия… фактически вирусы. Они паразитируют на человеческих эмоциях, но сами их никогда не испытывают. Они слишком примитивны для подобного.
— Те двое были очень сильны. Может, с силой к ним пришло сознание?
— Только его подобие, но скорее всего да. Когда они встретились, в них родилось что-то незнакомое, нетипичное для них самих. И они, идя на поводу у собственных ощущений, решили узнать, способны ли что-то чувствовать. Изучали друг друга, присматривались. Пытались понять, что вообще всё это значит, и к чему это может привести.
— Проклятия хотели… почувствовать любовь?
— Мне кажется, любовь и есть самое страшное проклятие, — Годжо усмехнулся, отправляя в рот кусок картошки, — я уже это говорил…
— Они смогли? Почувствовать? Как думаете?
Мужчина не ответил. Он не хотел напугать девушку слишком грубыми высказываниями, ведь к проклятиям относился однозначно. И он перевёл диалог обратно, к тренировкам, музыке, одежде или хобби. И разговор снова потёк легко.
***В самый час пик из центра поезда были свободней. Сил на разговоры не было, оставалось слушать музыку, уместившись на удачно подвернувшихся соседних местах. Меланхоличные треки kizaru, — русский репер кстати взял свой псевдоним от персонажа из Ванписа — к восторгу Гай японцу понравились. В её плейлисте была солянка из саундтреков, классической музыки, русского репа, но случайное воспроизведение было в добром расположении духа, подбирая лёгкие композиции.
Все следующие дни звучали как опенинги лучших боевых аниме. Бодрая музыка сопровождала на тренировках, в спортзале, на миссиях. Спасала во время бумажной работы.
Весна кончалась, а первый курс Столичного Технического Колледжа Магии на всех парах спешил навстречу своей юности.
Начался сезон дождей. Итадори Юдзи умер, не дождавшись его.
И на этой эмоциональной ноте мы заканчиваем!
Внимание!! Чуть ниже есть ещё контент, не скипайте на этом моменте!
Спасибо, что прочитали новую главу! Её я создала почти с нуля за месяц, чем бесконечно горда.
Эти комментарии теперь напоминают мне не эндинг с титрами, а комментарии мангак в конце глав при выходе журнала. Что ж, теперь, как истинный автор, в конце хочу уточнить несколько моментов, важных для понимания.
Во первых — тайминги. В оригинальной манге события начинались в июне, но я, видимо по заветам Годжо, захотела подарить нашим студентам немного весны и беззаботной юности. Как и когда будут развиваться события дальше — вы увидите в следующих главах.
Во вторых — японский. В некоторых моментах, как например, в диалоге о названии аниме, нужны иероглифы. Чтобы вы поняли их значение, рядом я прописываю романизацию. С помощью латинских букв обозначаются японские слоги, и так любой может уловить звучание слова. Естественно, когда я пишу «呪術廻戦, как ”Jujutsu Kaisen”», Сёко не повторяет одно и тоже дважды. Но вот вы можете понять, как и что именно она произносила. Мне кстати очень нравится, что именно Иери придумала название для нашего аниме, ведь она на всё вокруг смотрит как бы со стороны (и на нашу парочку в том числе).
В третьих — саундтреки. Интересный факт — первоначально эта глава называлась «Какая музыка играет в Токио?». Название изменилось, но музыка осталась. Я использовала саундтреки из оригинального аниме, они бесподобны сами по себе и отлично легли на мою историю. Но они, разумеется, на японском.
Ранее я упомянула романизацию. Но помимо неё я добавила свой вольный перевод каждой строчки. Опенинги аниме иногда так переводят, актёр озвучки просто зачитывает перевод поверх оригинальной звуковой дорожки. Разберём на примере пятого опенинга Наруто, там отлично показано, что я имею в виду.
Hikarabita kotoba wo tsunaide — романизация оригинального текста
«И хоть я не поэт» — недословный перевод
Soredemo bokura shinpuru na
«Я хочу рассказать вам о своих чувствах»
Omoi wo tsutaetai dake na no
«Ведь это так просто»
Fukinukeru kusunda ano hi no kaze wa
«Ветер пронизывает насквозь»
На этом комментарии автора подходят к концу. Ниже вас ждёт лучшая рубрика. Увидимся в следующем месяце!
ヽ(⌐■_■)ノ♪♬ Магасценка ヽ(⌐■_■)ノ♪♬Под бодрый бит Lost in Paradise от ALI Гай взбила челку и улыбнулась своему отражению. Перед чередой миссий четверо первогодок вместе с учителем отправились на целый день в Токио, чтобы хорошенько отдохнуть. Оджо была только рада выгулять новые широкие чёрные джинсы и белую топ-футболку по последнему токийскому стритстайлу.
Gotta get it homie gotta move it
«Достань его, пацан, ты должен»
If you gonna do it then hoka ni no tsugi
«Хочешь сделать это, не уступай остальным»
Нанеся парфюм, она распахнула дверь своей комнаты и выпрыгнула в коридор, когда почти синхронно тоже самое сделали одноклассники. Каждый предвкушал чудесный день в городе, а Оджо и Итадори пританцовывали, выбегая на улицу.
Everybody just talk, nobody really do it
«Все просто болтают, никто ни черта не делает»
Just keep it on the down low until you're getting to it
«Держи язык за зубами, пока не добьёшься своего»
Сегодня каждый решил надеть гражданское, чтобы не было соблазна вернуться мыслями в работу. Желтая футболка Юдзи мелькала впереди, пока Гай и остальные, отставая, шли к парковке.
— Необычно видеть тебя в простой одежде, — на реплику Оджо Мегуми только пожал плечами. Белая футболка, и черные брюки сохраняли в образе парня педантичность, а из ярких акцентов были только красные наушники и те самые кроссовки, о которых как-то говорил Итадори.
— Выпущу своих шикигами, догоню! — лицо Фушигуро расслабилось, когда он надел наушники и вместе с гончими свернул на газон.
I won't give the fight up in my life
«Я не откажусь от борьбы, пока жив»
'Cause my life is living for love
«Ведь живу я ради любви»
I won't give the fight up in my life
«Я не откажусь от борьбы, пока жив»
Standing off and groove on time
«Я стою и жду нужного момента»
Нобара воодушевленно перечисляла магазины, которые нужно посетить, когда Гай разглядела учителя у одной из служебных машин. Сегодня она впервые видела его не в чёрном. Расслабленная коричневая рубашка поверх белого лонгслива, бирюзовые джинсы с торчащим ремнем. Выглядело симпатично.
— Славный денёк, не думаешь? — казалось, даже Годжо вздохнул спокойно, предвкушая долгожданный для учителя и мага выходной.
Gimme your love
«Так дай мне свою любовь»
Access to your love
«Так дай мне доступ к своей любви»
В парках и магазинах, в одиночестве и толпе за этот день каждый маг прочувствовал прелесть обычной жизни. Хобби, спорт и прогулки отлично прочищали мозги. Рамен, десерты и молочные коктейли были найдены на каждой улице.
Огромный ТЦ с материалами для художников потерял Оджо на пару часов. Выбирая оттенки маркеров и новый автоматический карандаш, девушка давала себе обещание не забрасывать старые увлечения в новой бешеной жизни.
Годжо снова благосклонно провёл Гай в свой любимый магазин, где оба купили тёмные очки к лету. Парочка, вместе слушая музыку, изучала город. Они танцевали, ели суши, пили кофе, ухмыляясь, следили за младшими студентами.
Tokyo Hell kara Paradise
«Ад в Токио стал Раем»
If you really wanna win, you know you gotta fight
«Правда хочешь победить? Тогда сражайся до последнего!»
Now you gotta bet on what you want
«Ставь на то, чего действительно хочешь»
No time to make it weak, gotta give it all you got
«Нет времени на слабость, отдай всё, что у тебя есть»
Вечер решено было провести в караоке. Нобара разумеется активнее остальных выбирала треки и талантливо их исполняла. Спустя три или четыре песни учитель с первогодками окончательно вошли в кураж и все вместе орали японскую попсу.
— Давайте что-то с английским текстом! На японском петь я пока не могу! — Гай удалось найти трек, который был сегодня на репите.
I won't give the fight up in my life
«Я не откажусь от борьбы, пока жив»
'Cause my life is living for love
«Ведь живу я ради любви»
I won't give the fight up in my life
«Я не откажусь от борьбы, пока жив»
Standing off and groove on time
«Я стою и жду нужного момента»
Хлесткие уверенные слова о долге и борьбе будто были написаны о студентах Столичного Технического Колледжа Магии. Впереди были времена драк, тренировок и превозмогания, и у каждого ожидание отдавалось мурашками в коже.
Не справляясь с эмоциями, Гай вскочила, чтобы прокричать последние строки:
Lost in Paradise!
«Затеряйся в этом Раю»
Night and day are fading out
«Пока ночь и день падают на город»
When times getting rough
«Пока наступают тяжёлые времена»
Access to your love
«Так дай мне доступ к своей любви»
Lost in paradise!
«Затеряйся в этом Раю»
Night and day are fading out
«Пока ночь и день падают на город»
Keep on dancing now
«Продолжай танцевать»
Неy, hey, hеy, hey, hey, yeah!