Глава 2 : Чувства.exe (1/2)
Гарри постучал в кабинет с опозданием ровно на семь минут (опять, чёрт возьми!), и с отчётом, который собирал в последние два часа с таким же трепетом, как студент-двоечник, внезапно вспомнивший про экзамен по квантовой физике. В руках папка отчаянно потрескивала — то ли от его хватки, то ли от молчаливого протеста против позора, который ей предстояло пережить.
— Заходи, герой, — Том даже не поднял глаз, продолжая что-то печатать с убийственной монотонностью.
Кабинет пах премиальным кофе, кожей и едва уловимым ароматом дорогого парфюма — тем самым, который Гарри однажды случайно опрокинул в бутике и теперь видел в кошмарах.
Почему у него всё всегда идеально? Даже воздух здесь какой-то… наглаженный.
Пальцы мужчины стучали по клавиатуре, словно отбивали саркастический код Морзе:
· · · — · · («Ты. Опоздал.»)
— — — · · («Ты. Мёртв.»)
Гарри швырнул папку на стол с таким расчетливым безразличием, словно это был не отчет, а грязный клочок бумаги.
Если притвориться, что мне плевать, может, он поверит?
— Понарожают и не топят, — начальник щёлкнул языком, листая страницы с театральной медлительностью палача, проверяющего остроту топора. Каждый переворот листа звучал как удар гильотины.
Гарри представил, как где-то в параллельной вселенной этот же самый звук сопровождает падение его головы в корзину.
Хотя нет, — подумал он, — Том бы заставил меня самому подержать эту корзину. И улыбаться при этом.
— Ты время видел? — Реддл ткнул пальцем в часы, точно тыкал в глаза.
— Да там сложно было, вы сами дали такую задачу, — брякнул Гарри, тут же мысленно пнув себя.
Сложная? Да там таблицу Excel скопировать надо было, дебил, и сделать анализ некоторых данных! Ты что, вчера родился? Или тебе айтишник мозги удалённо стёр?
Том взял маркер — красный, конечно же, как будто других цветов для унижения не существовало — и прошелся по тексту, как сапер по минному полю. Каждое движение руки оставляло за собой кровавые следы:
— У тебя тут нихуя не сходится. Ты что, только до двух умеешь считать?
Горячая волна злости и стыда подкатила к горлу, сдавив его тугой петлёй. В ушах застучал пульс, а пальцы сами сжались в кулаки — но не для удара, а чтобы вцепиться в последние крохи самообладания.
— А зачем вы меня вообще взяли, если я такой тупой? — вырвалось у него, прежде чем мозг успел нажать на тормоза. Голос прозвучал хрипло, подобно звуку, вырванному клещами из перекошенного горла.
Том наконец поднял взгляд.
Глаза — холодные, как сталь скальпеля, только что вынутого из стерильного раствора.
Надо же, — подумал Гарри, — даже взгляд у него стерильный. Словно он не человека видит перед собой, а очередной неудачный эксперимент.
Губы — в усмешке, тонкой и острой, как лезвие бритвы, которым режут не бумагу, а самооценку.
— Была надежда на молодое поколение, — произнёс Реддл, растягивая слова с медлительностью палача, вводящего иглу под ноготь.
Казалось, даже воздух в кабинете застыл, словно боясь пошевелиться и отвлечь Тома от его садистского удовольствия.
— Но, как видишь... не вышло.
Том откинулся в кресле с театральным вздохом, как разочарованный режиссёр провальной пьесы. Кожаный чехол жалобно заскрипел, точно сочувствуя ему.
Вот и мебель у него вся такая — драматичная, блядь, — мысленно фыркнул Гарри.
— Хотя... — палец с идеально отполированным ногтем постучал по резюме на столе, — может, я просто слишком много надежд возложил на этого парня.
На фото чёрно-белый Гарри в пиджаке смотрел на них обоих с немым укором: «И какого чёрта ты согласился на эту работу?»
Вот же мудак! — мысленно взорвался Поттер, сжимая зубы так сильно, что челюсть хрустнула.
Сам-то выглядит шикарно в своём трёхслойном Armani, точь-в-точь как со страниц Forbes: коллекция «Психопаты в бизнесе», а я в этих костюмах — как пиздюк, который только что экзамен сдал и теперь пытается изображать взрослого.
Хотя нет... — взгляд скользнул по собственному отражению в стеклянной двери, — даже хуже. Как гопник на выпускном, которого случайно пустили в приличное общество.
— Завтра переделать, — бросил Том, уже поворачиваясь к монитору, ясно давая понять, что аудиенция окончена.
Поттер вылетел из кабинета, мысленно посылая босса в такое путешествие, где GPS не ловит, а компас показывает исключительно «нахуй». Стеклянная дверь захлопнулась с удовлетворённым щелчком, словно тоже радовалась его унижению.
Мудак. Наглый, холодный, бесячий... — мысленный поток сознания лился, как дешёвое вино на корпоративе. С его вечными придирками, взглядом ледокола и... — Гарри яростно нажал кнопку лифта, представляя, как это лицо с идеальными скулами тонет в океане кофейной жижи.
Но когда Том наклонился за упавшей ручкой (проклятье, даже движения были какими-то неестественно грациозными!), случайно (совершенно случайно!) задержавшийся в дверях Гарри получил невольный вид на...
...и с хорошей жопой.
Чёрт.
Нет, не просто хорошей — идеально обтянутой этим чёртовым дорогим костюмом, словно итальянские дизайнеры лично клялись, что вторые половинки их творений будут облегать именно эти ягодицы.
Мозг тормознул на полной скорости.
СТОП. ХВАТИТ. Яойные мысли на сегодня закончились! Тем более про этого засранца! — он яростно тряхнул головой, точно пытаясь вытряхнуть из неё непотребные образы вместе с остатками самоуважения.
Всё, с меня хватит. Завтра: работа, отчёт, никаких айтишников, никаких фантазий про начальника. Только...
Мысль прервалась сама собой, когда он, уже выходя из офиса, случайно (совершенно!) вспомнил, что завтра нужно снова зайти в ту программу...
***
В новый, как и прежде ужасный день он ввалился в кабинет, как штормовой ветер, и швырнул рюкзак на диван с такой силой, что тот отпрыгнул к стене, подобно испуганному животному. Нажал кнопку включения ноута — монитор вспыхнул, подмигнув с фамильярностью закадычного собутыльника: «Ну что, страдалец, снова на каторгу?»
Дзинь!
Уведомление от банка всплыло с приятной нежностью:
«Зачисление зарплаты: 4 300 долларов»
— О, точно, сегодня же это число! — губы сами собой растянулись в ухмылке, обнажая зубы в подобии волчьего оскала.
Ну хоть что-то хорошее: не выебали, не наебали, ещё и заплатили.
Хотя...
Взгляд упал на закрытую дверь кабинета Реддла.
Учитывая вчерашний разнос, эти деньги пахнут компенсацией за моральный ущерб.
Руки уже потянулись к кружке со вчерашним кофе, как вдруг:
Пинг!
В трее мелькнула знакомая иконка AnyDesk.
Гарри почувствовал, как его сердце совершило странный кульбит — не то от страха, не то от предвкушения.
— Опять?.. — Гарри замер, палец завис над тачпадом с той же нерешительностью, с какой подросток тянется к первой любовной записке.
Разрешение было дано с той же неосторожностью, с какой поджигают мосты — тревожно, но с упрямым ожиданием чуда.
Курсор ожил — не просто дёрнулся, а вскинулся с внезапной готовностью хищника, учуявшего добычу. Забегал по экрану с профессиональной грацией, открывая системные файлы, о существовании которых Гарри даже не подозревал. Он наблюдал, затаив дыхание, как чьи-то невидимые пальцы ловко чинят то, что он даже не знал, что сломал.
Интересно, он сейчас где-то там... улыбается? — мелькнула странная мысль, и тут же последовал мысленный пинок за эту слабость.
Поттер замер, ощущая, как по спине разливается странная, тягучая грусть.
Блять, да что со мной не так? — мысленно выругался Гарри. Вчера ныл, что босс — мудак, сегодня ною, что айтишник… слишком быстро починил ноут и уйдёт?
— Да я, похоже, окончательно ебнулся, — прошептал в пустой кабинет. — Может, это возраст? Или в офисе воздух какой-то гнилой? Или...
Мысль уже начала разворачиваться во что-то эпически депрессивное (возможно, с намёком на экзистенциальный кризис поколения), как вдруг —
Щёлк!
На экране резко открылся блокнот, словно в ответ на его невысказанные мысли.
«Ну что, поговорим теперь? Или опять побежишь в панику, как вчера?»
Гарри фыркнул — громко, нарочито, чтобы даже невидимый собеседник услышал этот сарказм. Но пальцы потянулись к клавиатуре, повинуясь невидимой силе, тянущей их как магнитом — странная смесь любопытства и того самого чувства, когда понимаешь, что играешь с огнём, но уже не можешь остановиться.
Ладно, чёрт с тобой…
Он начал печатать:
«Это не паника. Это стратегическое отступление. И вообще, ты кто такой, чтобы меня судить?»
Курсор остановился на секунду — ровно на столько, чтобы представить себе самодовольную ухмылку невидимого собеседника. Затем буквы поплыли на экране с обманчивой неспешностью:
«Тот, кто видел твои поисковые запросы. Поверь, после ‘как понять, что ты не неудачник ‘ и ‘можно ли умереть от скуки в офисе ‘ морально судить тебя уже не за что. P.S. Ответ на второй вопрос - да, но ты пока держишься»
Глаза закатились, но предательская улыбка уже расползалась по лицу.
Поттер медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение последнего часа растворяется в этой абсурдной переписке. Пальцы замерли над клавиатурой, слегка дрожа — то ли от смеха, то ли от нервного возбуждения — прежде чем выдать:
«Ты сегодня какой-то... быстрый. Уже всё починил. Неужто мне просто нравится смотреть, как ты копошишься в моих файлах?» — Гарри намеренно добавил смайлик с подмигиванием ;)
Курсор затанцевал по экрану, рисуя воображаемые узоры, прежде чем ответить:
«Может, тебе просто нравится мое общество. Признайся.» — слова появились с такой уверенностью, точно прочитали все тайные мысли.
Глаза снова закатились так сильно, что на секунду мелькнуло видение собственного мозга (и, кажется, пары особо постыдных воспоминаний). Но пальцы, вопреки привычной саркастичной браваде, выдали неожиданно мягкий ответ:
«Ладно... Может, и так»
Пауза, затем дописывание:
«Если расскажешь кому-нибудь про папку с артами — найду и убью. Медленно. С помощью гугл-карт и скриншотов»
Ответ прилетел мгновенно, словно был заготовлен заранее:
«Обещаю. Взамен расскажи, почему вчера так злился?»
Тело резко рванулось вперёд в кресле, зрачки расширились. Откуда этот тип вообще всё знает? Кончики пальцев замерли над клавиатурой в нерешительности, прежде чем выстукали:
«Откуда ты...» — стер одним яростным ударом по backspace. Вдох. Выдох. Новый подход:
«Ладно, неважно. Мой начальник — тот ещё козёл. Сегодня опять тёр меня, как последнего дурака».
Губы сами собой искривились в усмешке. Затем, прежде чем мозг успел вмешаться, добавил:
«Однако у него, надо признать, жопа как орех»
В солнечном сплетении ёкнуло при мысли, что невидимый собеседник сейчас может смеяться над этим признанием. Или, что страшнее — вообще не смеётся.
Курсор замедлился на секунду — та пауза, которая в цифровом мире казалась вечностью. Затем буквы поплыли по экрану с обманчивой неспешностью:
«Так вот в чем дело... Ты либо ненавидишь его, либо хочешь его, либо и то, и другое одновременно. Классика жанра ‘Я тебя ненавижу, но твои бедра сводят меня с ума‘»
Гарри фыркнул, но щеки предательски вспыхнули.
«Может, он не умеет по-другому?» - следующие слова всплыли с неожиданной мягкостью, словно кто-то на другом конце провода вдруг перешел с сарказма на что-то почти... человеческое.
«О, теперь ты его защищаешь?» - пальцы Гарри выстукивали сообщение с преувеличенной резкостью, с такой силой, что казалось — вот-вот продырявят кнопки. – «Может, мне еще цветы ему передать? Или открытку ‘Спасибо за психологическую травму‘?»
«Нет. Просто...» - еще одна мучительная пауза, «иногда люди ведут себя как мудаки, когда не знают, как сказать что-то хорошее. Особенно те, кто привык командовать, а не разговаривать. И да, прежде чем спросить — нет, это не оправдание. Просто наблюдение.»
Кресло скрипнуло под резким движением откидывающейся спины. Что за сентиментальная чушь? Нужно злиться, нужно... Но вместо этого по грудной клетке разлилось тепло, точно от глотка выдержанного виски после адского дня. Именно того, что оставляет послевкусие дубовой бочки и глупых, наивных надежд.
«Ладно, философ», — набрал он, стараясь сохранить саркастичный тон, но уже без прежней злости. — «Тогда скажи мне что-то хорошее — а то я уже забыл, как это звучит»
Пауза. Длиннее обычного. Слишком длинная. Гарри начал считать секунды (три... пять... семь...), а пальцы нервно выбивали дробь по краю клавиатуры. Может, перегнул? Или, что хуже — показался слабым?
И вот:
«Хорошо. Ты — единственный человек в этом офисе, кто заставил меня улыбнуться сегодня. Да что там сегодня — за всю последнюю неделю. И нет, это не стандартный ответ из ‘Как поднять мотивацию сотрудников‘»
Вот чёрт.
По щекам разлился жар — не обычный румянец, а полноценный пожар третьей степени, от которого даже мочки ушей запылали, как сигнальные огни. Гарри резко отвернулся от монитора, будто в пустом кабинете кто-то мог увидеть его реакцию.
Машинально снова потянувшись к кружке с остывшим кофе, лишь бы чем-то занять руки, но пальцы дрожали так, что ложка звякнула о край с неприличной громкостью.
Тише, идиот! — мысленно выругался он сам на себя, хотя кроме него и невидимого собеседника в радиусе пяти метров никого не было.
Когда успел так влипнуть? Всего неделю назад — обычный скучный день в офисе «Crux Capital», где единственным развлечением было считать, сколько раз Том поправит галстук за утро (рекорд — 17). А теперь... Теперь сидишь, краснеешь из-за сообщений какого-то невидимого айтишника, который...
Который вдруг добавил:
«И да, прежде чем спросишь — нет, это не потому, что я видел твои фанфики. Хотя они... милые»
Пальцы нервно выбивали дробь по столу — этот стук мог бы сойти за азбуку Морзе, если бы означал что-то кроме «я в полной жопе».
«Доделал вчера то, чего нужно было, когда убегал?»
Губы скривились в гримасе, будто от лимона, вымоченного в бензине, пальцы выстукали:
«Нет, босс отдал с пометкой ‘хуйня, переделывай‘»
«Все так плохо?»
«Ага, я безнадежен»