Глава Тринадцатая. Колыбельная в облаках (1/2)
Полёт оказался гипнотическим. После первого шока от высоты и скорости наступило странное умиротворение. Ритмичные, мощные взмахи крыльев под ней были похожи на биение огромного сердца. Ветер свистел в ушах, но не яростно, а ровным, монотонным гулом. Тепло, исходящее от тела дракона, согревало её даже в разреженном холодном воздухе на высоте.
Гермиона не заметила, как напряжение дней, проведённых в тревоге, и бессонная ночь перед отлётом взяли своё. Веки её отяжелели. Сознание начало уплывать, смешиваясь с белой пеленой облаков под ними и безбрежной синевой над головой. Последнее, что она помнила, — это ощущение абсолютной безопасности, странное и новое, ведь она была привязана к спине существа, которое ещё недавно считала своим похитителем.
Она проснулась от вибрации. Не от порыва ветра, а от глубокого, низкого звука, исходившего из самого тела дракона. Это было не рычание. Это было… мурлыканье. Глухое, мощное, похожее на отдалённый рокот работающего двигателя или на гул самой земли. В нём угадывался ритм, мелодия — те самые гортанные, протяжные ноты древней колыбельной, которую пел Драко на утёсе. Зверь пел свою песню во сне или в медитативном трансе полёта.
Она не шевелилась, прислушиваясь. Этот звук убаюкивал, но и будил в голове вопросы, которые раньше тонули в более насущных проблемах выживания.
«Почему именно сейчас?» — подумала она, глядя на плывущие под ними облака. Почему кровь Малфоев спала веками и проснулась в самый, казалось бы, неподходящий момент — на её свадьбе с Роном, в мирное время? Почему не во время войны, когда Тёмный Лорд, чья магия была извращённой и чужеродной, мог бы считаться той самой «Тьмой Извне»? Почему Драко не превратился тогда, чтобы защитить себя, свою семью, Хогвартс?
Что-то изменилось. Не в мире. В нём.
Осторожно, чтобы не потревожить его, она заговорила. Не крича, а почти шёпотом, зная, что его слух, острый слух зверя, уловит каждое слово сквозь шум ветра.
— Ты слышишь меня? — начала она. — Я знаю, ты не человек сейчас. Но ты… часть его. И ты помнишь. Должен помнить.
Мурлыканье на мгновение затихло, затем возобновилось, чуть тише, словно в знак внимания.
— Что случилось тогда, давно? Что за опасность была такой большой, что понадобился этот договор? — она закрыла глаза, пытаясь представить. — Тени извне… пожирающие магию и память. Похоже на дементоров, но… древнее. Сильнее. Может, они и были первыми дементорами? Или чем-то ещё, что забыла история? Вы трое… Дева, Герой и ты… вы стали щитом. Но почему щит уснул? Почему ты уснул?
Дракон под ней вздохнул глубоко, и его бока вздыбились под её ногами. Он не ответил, но его молчание казалось задумчивым, а не игнорирующим.
— А может, опасность не исчезла, — продолжила она свои размышления вслух. — Может, она просто отступила. И ждала, пока щит ослабнет. Пока люди забудут. Пока драконья кровь остынет и забудет о своём долге и начнёт презирать тех, кого должна защищать… — она говорила о его семье, о его воспитании, и понимала это.
Он снова заурчал, и в звуке появилась нотка… боли? Признания?