Глава Одиннадцатая. Голос Зверя (2/2)

Это было не пленение. Это была нежность чудовища. Попытка дракона удержать своё самое хрупкое, самое важное сокровище от опасности мира. В этом жесте была вся древняя суть его породы — слепая, ярая, абсолютная защита.

Но Гермиона не была хрустальной безделушкой. Она была ведьмой, прошедшей войну. Она подняла руки и упёрлась ладонями в его шею.

— Я не твоя пленница, — сказала она, и её голос дрогнул не от страха, а от нахлынувшей вдруг жалости к этому могучему, одинокому существу. — Я твой меч. Твоё острие. Твоё… понимание. Чтобы защищать, иногда нужно нападать. Чтобы спасти логово, иногда нужно его покинуть. Доверься мне.

Она чувствовала, как под её ладонями тело дракона вздрогнуло. Он медленно разомкнул кольцо шеи, отодвинулся, чтобы снова посмотреть на неё. В его глазах бушевала буря. Инстинкт кричал одно. А тихий, ясный голос человечности, что всё ещё жил где-то в глубине, шептал другое. И этот голос знал её. Верил её разуму.

Дракон издал долгий, печальный звук, похожий на вздох. Он склонил голову, коснувшись её лба гладкой чешуйкой на самом кончике его носа. Это был жест покорности. Признания. Ты ведёшь.

Затем тело под её руками начало меняться. Чешуя таяла, становясь кожей, масса уменьшалась, форма сжималась. Через несколько мгновений она стояла, обняв не шею дракона, а плечи Драко Малфоя. Он был гол, дрожал от напряжения и холода ночного воздуха, его лицо было прижато к её волосам.

Они стояли так, не двигаясь. Его обнажённость в этот момент была не эротичной, а уязвимой. Это была нагота не тела, а души. Он отдал контроль над своим самым диким, самым опасным «я» в её руки. И она приняла это.

— Он… он понял? — тихо спросил он, его голос был сиплым.

— Думаю, да, — ответила она, не отпуская его. — Он доверяет мне. Теперь ты должен доверять себе.

Он глубоко вздохнул, и его дыхание было тёплым у неё на шее.

— Ты была невероятна, — прошептал он. — Он… он никогда никого так не слушал. Даже меня.

Она осторожно отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. В его глазах не было ни стыда, ни смущения. Было опустошение и облегчение. И что-то ещё — осознание, медленно прораставшее сквозь усталость.

— Ты знаешь, что это значит, да? — тихо сказала она. — Ритуал. На иллюстрациях. Дева и Хранитель. Не в человеческих обликах. Она не выходила замуж за Сигурда-воина. Она соединялась с Арраксом-драконом. С самим Зверем. А Герой… Герой стоял на страже. Защищал их в момент максимальной уязвимости, когда они были… едины. Не телом, а духом. Волей. Договором.

Он смотрел на неё, и в его взгляде вспыхивало понимание, леденящее и освобождающее одновременно.

— Значит, чтобы всё заработало… нам нужно будет не просто надеть кольца. Нам нужно будет… повторить это. Ты и я. И дракон.

— И Гарри, — добавила она. — Чтобы сторожить круг. Чтобы быть нашим якорем в человеческом мире.

Он закрыл глаза, словно пытаясь смириться с грандиозностью и ужасом этого.

— А ты… не боишься?

Гермиона посмотрела на свои руки, которые только что касались чешуи дракона, а теперь лежали на его человеческих плечах.

— Боюсь, — призналась она честно. — Но это правильный страх. Как перед прыжком в бездну, зная, что у тебя есть крылья. Просто нужно научиться ими пользоваться.

Он кивнул, и в этом кивке была договорённость, куда более прочная, чем любая клятва, данная под давлением. Они стояли в ночи, под звёздами, которые видели первое заключение этого договора тысячелетия назад. И готовились повторить его — не как рабы древней магии, а как её полноправные хозяева. Хозяева своей судьбы, своей силы и своего выбора — лететь навстречу буре, а не прятаться от неё.