Глава Восьмая. Отзвуки с материка (2/2)

— Где? Я убью его! Я…

Его слова захлебнулись в горле, когда с неба, словно серебряная молния, обрушилась тень. Дракон пролетел над ними так низко, что волна от взмаха его крыльев едва не опрокинула лодку. Он не атаковал. Он просто показал себя. Его огромная, чешуйчатая форма, холодный блеск в глазах, мощь, исходящая от каждого движения. Он сделал круг и снова завис перед ними, преграждая путь к острову.

— Гермиона! — закричал Рон, не обращая внимания на дракона. — ГЕРМИОНА, ОТВЕЧАЙ!

Тишина. Только шум прибоя и тяжёлое, шипящее дыхание дракона.

— Она не выйдет, Рон, — сказал Гарри тихо, не опуская палочки, но и не направляя её. Он смотрел не на дракона-угрозу, а в его глаза. И пытался увидеть там… Драко. — Он её не отпустит. И она… она, возможно, не захочет.

— Что?! — Рон обернулся к нему, лицо покраснело. — Ты с ума сошёл? Он её похитил! Превратился в тварь и унёс!

— А почему он не сжёг нас сейчас? — холодно спросил Гарри, не отводя взгляда от дракона. — Посмотри на него. Он блокирует путь. Он не нападает. Он… охраняет. Её. От нас.

— Он — Малфой! — проревел Рон. — И он обманул её! Зомбировал своей мерзкой тёмной магией!

Дракон в ответ издал низкий, предупреждающий рык. Звук был таким мощным, что они почувствовали его внутри груди. Он пролетел вперёд по воде, словно шагая по твёрдой поверхности, приближаясь. Его взгляд был прикован к Рону. Инстинкт ясно указывал на источник угрозы: рыжий, кричащий, пахнущий яростью и болью — соперник.

Гарри сделал шаг вперёд, на самый нос лодки, заслоняя Рона собой, и опустил палочку.

— Малфой! — крикнул он. — Драко! Мы не хотим драки. Мы хотим поговорить. С тобой. И с Гермионой.

Дракон замер. Его огромная голова наклонилась набок. В вертикальных зрачках мелькнула искра чего-то узнаваемого — скепсиса, может быть, даже издёвки. Он снова издал звук — на этот раз не рык, а гортанное ворчание, полное вопроса.

— Он не понимает? — прошептал Рон, хватая Гарри за плечо.

— Понимает, — сказал Гарри, стряхивая его руку. — Он просто не верит. Но он слушает.

— Мы можем помочь, — продолжил Гарри, обращаясь уже прямо к дракону, как к равному. — Мы узнали кое-что в Министерстве. О договоре. О том, что это не похищение. Нарцисса… твоя мать… она пришла к нам. Рассказала кое-что.

При упоминании матери дракон вздрогнул всем телом. Его крылья нервно дёрнулись. Он взмахнул крыльями, улетая немного назад, давая понять: Говори.

— Ритуал, который провели, — это древний обряд Призыва Хранителя, — сказал Гарри быстро, ловя момент. — Но его исказили. Миллицент Багнок и её сторонники в Отделе Тайн хотели не укрепить Азкабан, а получить контроль над тобой. Над Хранителем. Использовать вас обоих как оружие. Они думали, что смогут подчинить тебя через Гермиону, сделав её приманкой.

Рон слушал, бледнея.

— Твоя мать знала о твоей крови, — продолжал Гарри. — Она догадывалась, что может произойти. И когда ты превратился… она пошла не в Министерство, а к нам. Чтобы мы остановили не тебя, а их. Они уже собирают силу, чтобы найти этот остров и взять вас под стражу. Под контроль.

Дракон слушал, не двигаясь. Но воздух вокруг него стал вибрировать от сдержанной ярости. Пламя снова забурлило у него в горле, вырываясь клубами дыма из ноздрей.

— И что вы предлагаете? — раздался голос.

Он был грубым, скрипучим, словно два камня терлись друг о друга, но это был человеческий голос. Дракон начал меняться прямо на их глазах — уменьшаясь, сжимаясь, пока на небольшой скале, выступающей из воды в паре десятков метров от лодки, не стоял Драко Малфой. Голый, бледный, с глазами, полными холодного огня. Но человек.

— Мы предлагаем союз, — твёрдо сказал Гарри. — Не по древнему договору. По-современному. Как… как товарищи по несчастью. Вы двое — ключ к чему-то большому. И вы в опасности. Мы можем помочь. Если… если Гермиона этого захочет. И если ты позволишь нам с ней поговорить.

Драко смотрел на них. На Рона, который всё ещё пылал ненавистью, но теперь в его глазах была и растерянность. На Гарри, который предлагал руку, как когда-то предлагал в Зале Тайн и смотрел на него без прежнего презрения, а с осторожным уважением.

Он обернулся, взглянув на остров. Туда, где в подземелье, зажав в руках древний манускрипт, сидела и тряслась от страха Гермиона, пытаясь услышать хоть что-то сквозь толщу камня.

— Она не пойдёт с вами, — тихо сказал он, оборачиваясь к ним. — И я её не отдам. Но… вы можете подняться. Поговорить. Одни. Без палочек. — Его взгляд упал на их оружие.

Это была не уступка. Это был акт доверия. И вызов. Он повернулся спиной к ним, демонстрируя, что не боится атаки, и прыгнул со скалы. В воздухе он снова превратился — один взмах крыльев, и он уже летел обратно к острову, оставляя их в лодке среди внезапно наступившей тишины.

Рон выдохнул.

— И что теперь?

— Теперь, — сказал Гарри, убирая палочку, — мы идём на берег. И узнаём правду. Всю правду.

А на острове Драко, снова в человеческом облике, уже отодвигал каменную плиту, спускаясь в темноту к той, чей разум был его якорем, а чьё сердце предстояло защитить теперь не только от древних угроз, но и от старых друзей, и от нового, куда более коварного врага.