Глава 53 Внутри и снаружи сети (2/2)
Ша Цин пожал плечами и начал складывать вещи в картонную коробку. Вдруг испанец, с которым он прибыл, подскочил к нему с криком:
— Ты не можешь просто уйти и бросить меня здесь! Это несправедливо! Почему тебе двухместка, а я должен гнить в этой вонючей дыре с отбросами?!— Он повернулся к Иэну, брызгая слюной. — Дайте мне другую камеру, или я найму адвоката и подам на вас в суд за взятки, нарушения и издевательства!
Улыбка охранника застыла, превратившись в ледяной оскал. Его взгляд, полный жестокой насмешки, полоснул по испанцу, заставив того невольно отступить.
— Деньги на адвоката есть? Отлично, — произнёс Иэн, и его голос, тонкий и ядовитый, скользнул по комнате. — Полагаю, тебе понадобятся убедительные доказательства для обвинительного заключения, верно?
Его взгляд лениво скользнул по стоящим в стороне заключённым, задержавшись на двух массивных чернокожих мужчинах, возвышавшихся над толпой. В этом взгляде мелькнул невидимый приказ. Затем Иэн развернулся и вышел.
Ша Цин, сжимая коробку, последовал за ним. У порога он услышал, как за спиной толпа зашевелилась, а низкие, рокочущие голоса двух громил, похожих на железные башни, пророкотали:
— Что я сейчас услышал? Вонючая дыра, полная отбросов? Хм?
Ша Цин не испытывал ни капли жалости к испанцу, которому явно предстояло несладко. Он всегда считал, можно быть не самым умным, но нужно уметь читать ситуацию. Можно задирать нос, но только если у тебя есть на это капитал.
Поднявшись на лифте на девятый этаж, Иэн вёл Ша Цина по круговому коридору и остановился перед одной из камер-клетушек. Он отпер массивную железную дверь.
— Новые апартаменты, новый сосед, — бросил он, окидывая насмешливым взглядом мужчину, сидящего на койке. — Доволен, «Мафия»? Только учти, этот парень крепкий орешек, смотри, не сломай зубы.
Надзиратель толкнул Ша Цина в спину концом дубинки и, с лязгом захлопнув дверь, ушёл.
— Привет, Ли, снова свиделись, — поднялся с койки молодой итальянец с каштановыми волосами и голубыми глазами, немного нервно улыбаясь.
Ша Цин взглянул на протянутую руку, затем, не меняя бесстрастного выражения лица, спросил:
— Это что, мне теперь целовать тебе руку, Алессио? Или засунешь меня в гигантскую мясорубку?
Итальянец смутился, отдёрнул руку и неловко потёр бровь.
— Не говори так, Ли, — мягко ответил он. — Это старые байки. Сейчас мы не такие уж кровожадные, обычно просто пушки таскаем.
Ша Цин выдохнул, бросил коробку на койку и пробормотал:
— Знаешь, я никак не привыкну, что ты с такой невинной физиономией несёшь такие жуткие вещи.
Мафиози улыбнулся открыто, добродушно, будто был обычным парнем с девятичасовой работой.
— Если напугал, извини, не хотел. Кстати, как прошло первое заседание?
— Начали громко, закончили пшиком, — равнодушно отозвался Ша Цин. — Похоже, мне тут торчать дольше, чем я рассчитывал.
— Хм, в тюрьме такие вопросы вроде как табу, и ты можешь не отвечать, — Алессио замялся, но любопытство взяло верх. — Но всё же… в чём тебя обвиняют?
Ша Цин бросил на него острый взгляд, выискивая подвох. Но в лице итальянца светились лишь искренность и дружелюбие, без намёка на коварство. Тогда он уклончиво ответил:
— Убийство.
— Да ладно, не похоже на тебя! — воскликнул тот, округлив глаза. — Я думал, что-то вроде уклонения от налогов, контрабанды или чего-то… ну, менее жёсткого. Это же случайность, да? Или самооборона? Понимаю, в этом мире полно идиотов, которые, видя, что ты не весь в наколках и не ругаешься через слово, принимают тебя за слабака. Таким надо давать урок. Если сорвался, не вини себя, ты не виноват.
Ша Цин мысленно перебрал образы изувеченных тел серийных убийц, оставшихся в его прошлом, и кивнул:
— Ты прав. Я тоже так считаю.
***
Когда Лео, завёрнутый в мятый халат, вышел за доставкой, его голову всё ещё раскалывало от недосыпа и похмелья. Руки дрожали, пока он вскрывал коробку.
Он точно знал, что ничего не заказывал. Подарок? Компенсация за забытый день рождения или годовщину? Устало потерев лицо, мужчина плюхнулся на диван и вывалил содержимое коробки.
Сложенный мужской костюм, мелочь, старый BlackBerry, металлическая зажигалка… Разрозненные вещи, чей-то полный набор пожитков. Чёрт возьми, даже ношеные трусы! Это что, чья-то идиотская шутка?
Лео уже собрался сгрести всё в мусорку вместе с коробкой, как вдруг его взгляд зацепился за один предмет. Записка. На ней чёрной ручкой были нацарапаны несколько строк до тошноты знакомым почерком:
Дорогой, они велели указать домашний адрес, но у меня такого нет. В Нью-Йорке я знаю лишь один адрес, где провёл пару ночей. Делать нечего, пришлось отправить вещи тебе. Пожалуйста, сохрани их, пока я не заберу.
Твой верный друг и заклятый враг.
Лео швырнул записку и вскочил.
— Будь ты проклят сто, тысячу, миллион раз, подонок! Мерзавец! Бесстыжий выродок! Какой, к чёрту, «дорогой»?! Какие, к чёрту, «пару ночей»?! Какой, к чёрту, «верный друг»?!
Записка сочилась ядовитой издёвкой, от которой мутило, как от химического оружия. Агент задыхался от ярости, грудь разрывало от бешеного дыхания. Эти проклятые сине-белые трусы, валявшиеся на диване, будто ухмылялись. Как далеко Ша Цин зайдёт в своём издевательстве? Даже из тюрьмы не даёт покоя!
Он ведь уже засадил его за решётку, разве нет? Лео в шоке посмотрел на коробку. На ней был напечатан адрес отправителя: Федеральный центр заключения.
Голова раскалывалась от боли, будто стальная пила кромсала мозг. Может, если с размаху удариться о стеклянный столик, все проблемы исчезнут, а этот гад наконец сотрётся из памяти?
Лео сжал голову руками, согнувшись от боли и отчаяния, уткнувшись лицом в колени. Долго в гробовой тишине он боролся с собой. Наконец, из его груди вырвался стон:
— Иди к чёрту, Ша Цин…
***
Перевод команды Golden Chrysanthemum