Часть 34 (2/2)
Глубоко в душе ему, конечно, невероятно льстило, что Тони так изводился. Это было какое-то садистское удовольствие, читать все эти сообщения и понимать, что ничего не чувствует — ни толики сожаления, ни единого порыва позвонить и поговорить. Нет, Баки эту дверь закрыл. Он обещал себе новую жизнь — а в новой жизни не было места выходкам Тони Карбонелли.
Он отложил телефон и пошел на кухню, чтобы помочь Броку. Они ели вместе, за уютными разговорами, а после сели посмотреть кино – туман усилился и пройти на еще одну прогулку было бы не очень удобно. Услышав раз, что Баки не пьет, Брок и не предлагал алкоголь, но зато сделал им обоим горячий шоколад.
— Здесь хорошо, — проговорил тихо Баки. Фильм уже закончился, и они просто слушали тишину.
— Ты еще погоди, вот увидишь, как тут летом, — усмехнулся Брок. Баки хотел бы это увидеть.
— Когда ты уезжаешь? — спросил он.
— Я отложил отъезд, чтобы немного побыть с тобой, — легко признался Брок. — Уезжаю через неделю – командировка.
— О… — разочарованно отозвался Баки. А он только начал привыкать и ему чертовски нравилось быть рядом. — Ты всегда так много путешествуешь?
— Да, приходится, но я привык. Жаль только, что кошку завести не могу дома, — мягко улыбнулся Брок. Помолчав, он сказал: — Ты мог бы поехать со мной в Нью-Йорк. Пожить пока в моей квартире, найти колледж. Я помогу.
Баки отвел взгляд. Как бы он ни хотел устроиться, наконец, в жизни, он не хотел делать это вот так — на шее у мужчины, с которым у него закрутился курортный роман. Да и не верил Баки во все это — да, Брок был искренним с ним, с ним было комфортно, он не давил, не пытался купить, но Баки больше никогда не хотел впадать в зависимость от другого человека. Тем более, еще и в финансовую.
— Значит, чтобы заполучить твое сердце, мне нужно было всего-то пару раз сблевать в самолете, — пошутил Баки.
Брок рассмеялся.
— Скажем так, это самое оригинальное знакомство за всю мою жизнь, такое не забудешь, — пожал плечами он.
В следующую секунду горячий шоколад уже был забыт на столе.
Они целовались — пылко, быстро, страстно. Баки не пытался передать Броку инициативу полностью — они в равной степени жались друг к другу, но несмотря на быстро вскипевшее желание, поцелуй все равно не был агрессивным — он был чувственным, мокрым и горячим. Брок подхватил его на руки и потащил в свою спальню, аккуратно опустил на кровать, снимая одежду. Баки занялся тем же самым — стащил его футболку, провел рукой по твердому прессу вниз, хватаясь за ширинку джинсов.
Оказавшись полностью нагими, они прижались друг к другу, Баки обвил его талию ногами, притягивая ближе. Брок потерся своим твердым, пульсирующим от желания членом о его член,отстранился от его губ, прижался к его ключицам. Баки приоткрыл губы, позволяя стону наслаждения сорвать в тишину комнаты, навстречу ему выгнулся в спине. Горячее дыхание опустилось ниже — Брок поцеловал каждую родинку на груди Баки, накрыл губами его правый сосок, посасывая, лаская теплыми губами, проводя языком по горошине и ореолу.
Баки не привык к такому — с Тони ему таких ласк было не видать, со Стивом — только пару раз. Сейчас, с Броком, все было иначе — он вел, но мягко, аккуратно, нежно, так, что у Баки на глазах выступили слезы от того, как это было чувственно и хорошо. Будто он какая-то драгоценность.
Брок отправился вниз, по плоскому животу, подрагивающему от сбившегося дыхания, накрыл ртом его член, всасывая и сжимая губами. Баки схватился за простыни, выгнулся дугой, чертыхаясь. Несколько минут Брок ласкал его так, а затем задрал ноги Баки выше, прошелся языком по мошонке, вниз…
— Черт… Брок… О, боже! — воскликнул Баки, глаза распахнулись, когда язык Брока, горячий и влажный от слюны, скользнул его по розовому, сжатому сфинктеру.
Баки быстро, загнанно дышал, одна рука вцепилась в короткие волосы Брока, вторая сгребла простыни. Красные щеки пылали, мысли спутались и размазались по всей голове. Брок начал вылизывать его, ласкать — горячо, бесстыдно, чертовски сладко, а когда Баки сжал ноги, то проехался по щетине и этот контраст заставил все тело сжаться в предвкушении. У Баки сердце чуть не остановилось, все тело горело от желания, возбуждения, член пульсировал, и Брок взял его в руку, надрачивая в такт движениям языка.
Баки пытался не стонать громко, сдерживал себя, не в силах сопротивляться удовольствию, которое сейчас казалось особенным, будто в сотни раз сильнее того, что у него когда-то было. Баки кончил так ярко, как никогда не кончал, излившись тугими струями спермы на свой живот и грудь.
Брок выпрямился, облизывая губы, прижался к нему снова в поцелуе. Он ощупал Баки взглядом с головы до ног, смотрел на него так, будто хотел запечатлеть в памяти навсегда, впитать каждую секунду, каждый сантиметр его тела. Баки даже не заметил, как он взял тюбик со смазкой, вопросительно посмотрел на Баки и, дождавшись его кивка, выдавил обильно на пальцы, а затем легко и без сопротивления проник в его тело сначала одним пальцем. Разлизанная дырка легко пропустила в себя второй и третий. Но все эти манипуляции, перемежающиеся горячими поцелуями и поглаживаниями были, казалось, целую вечность, и Баки снова начал возбуждаться.
Затем, убедившись, что он готов, Брок надел презерватив, взял его под колено, сжал свой член у основания, прижал головку к узкому, смазанному входу, растянутому на его пальцах, и начал медленно протискиваться внутрь его распаленного ласками тела, такого мягкого и податливого после оргазма, но уже наливающегося к следующему раунду.
Баки прикусил губу, когда почувствовал проникновение. Это было не больно — напротив, возбуждающе, когда твердый, горячий член прошел по чувствительной простате. Баки тихонько постанывал, выгибаясь в спине, ощущая горячее давление, тяжесть внутри себя. Было немного дискомфортно, но Брок был нежен, двигаясь неумолимо и размеренно, с идеальной скоростью, сразу же попадая по простате под нужным углом, беря вновь затвердевший член Баки в руку.
На глазах выступили слезы — Баки впервые чувствовал себя таким желанным. Впервые чувствовал, чтобы с ним обращались, как с хрустальным, чтобы так отчаянно пытались доставить ему удовольствием. Тяжело было сдерживать себя и не стонать в полный голос от ощущений, настоящих ощущений и от того, как это развратно выглядело в его голове. Какая-то неотвратимость, необратимость – будто нечто большое и сильное схватило его маленькое тело и понесло. Так вот ради чего все это – проносилось в голове у Баки. Вот каково это – принадлежать другому человеку полностью, безраздельно, когда тебя берут целиком, до дна.
Оргазм был ярким, сильным, опустошающим. Баки, казалось, увидел звезды на секунду прямо сквозь потолок и крышу. Он на секунду не понимал, где он и кто с ним – какие-то моменты из жизни пронеслись перед глазами, вспыхнув, а потом все стихло.
Брок опустил голову, прижимаясь лбом к его груди, слыша, как бешено колотится его сердце. Он не выходил из него, наслаждаясь жаром его тела. Баки тяжело дышал, его рука легла на макушку Брока, погладила жесткие черные волосы. Брок привстал, наконец выходя, снял наполненную резинку, завязал и бросил в сторону урны.
—Все хорошо? — заботливо спросил Брок. Баки смог только кивнуть. В горле пересохло и хотелось плакать, мысли смешались, и он не мог прийти в себя. Сильные, теплые руки притянули его ближе и сжали в крепких объятиях.