Часть 33 (1/2)

Через три дня после прибытия Баки в Рим ему пришло сообщение с неизвестного номера без фото в телеграме .

Неизвестный номер:

«Как ты там? Это Брок из аэропорта».

Баки уставился на сообщение — он почему-то и не ожидал уже, что Брок напишет, почти забыл о нем (и слава богу, потому что тот позор, который Баки перед ним устроил, лучше бы забыть навсегда и поскорее). Несмотря на то, что Баки все еще чувствовал себя неловко, он напечатал:

«На удивление я в порядке.»

Ответ пришел быстрее, чем ожидалось:

«Славно. Не хочешь прогуляться? Устрою тебе экскурсию по городу.»

Баки выгнул бровь. С одной стороны, это было бы максимально неловко, учитывая обстоятельства их знакомства, а с другой – может, пора пробовать новое, общаться с людьми? А то весь его мир замкнулся на Ванде, Пьетро, а потом еще и двух мудаках. Нет ведь ничего страшного в том, чтобы развеяться, увидеть новый город с человеком, который знает тут многое, да и реабилитироваться перед ним? Благодаря помощи вторых половинок Ванды и Пьетро Баки мог какое-то время не переживать за свои средства – когда он вернется в Лондон, у него даже немного будет.

Когда Баки устроился на работу в злосчастный особняк - зарплату он практически не тратил, живя за городом – а сейчас Ванда и Пьетро подкинули ему немного: скопили пока он работал у Картер-Роджерсов. Баки отправлял за аренду, а они оставляли это для него – на эти деньги они смогли срочно оформить Шенгенскую визу, когда пришли новости о депортации, и часть этих денег пойдет на оформление следующих документов. На будущее. У Баки глаза становились подозрительно влажными, когда он думал об этой заботе.

Получается, Ванда и Пьетро продумывали все наперед на несколько шагов – откладывали деньги для него, думали, как быть дальше, после Лондона, который оказался не по зубам. И теперь Баки нужно вернуться в ставший ненавистным город, чтобы иметь возможность в ближайшем будущем получить визу, например, в Америку или Канаду. Ванда категорически была против использования лазеек – никаких переходов через границу, с Мексикой, никаких сидений в мексиканской тюрьме. Жить в Америке было их давней мечтой, но после исследований Ванда была уверена, что им – молодым и бездетным – придется сидеть в тюрьме не меньше трех месяцев, а может и дольше, к тому же непонятно будет, на каких основаниях они могут получить возможность остаться. Политическое убежище? Вряд ли, недостаточно оснований, к тому же ждать решения суда, тратить деньги на адвокатов – это было слишком дорого и сложно в такой стране как Америка. Проще было пожить в Европе и затем попробовать подаваться по туристической визе – к тому же с тех пор, как Ванда и Пьетро достигли совершеннолетия, они участвовали в розыгрыше грин карты, но пока безуспешно.

В общем, с деньгами было все довольно неплохо – Баки вполне мог позволить угостить приятного попутчика в хорошем заведении в благодарность, да и чем больше он думал об этом, тем сложнее было придумать причину отказать Броку, который его буквально спас. Они обменялись номерами, и Баки не удержался, сохранив его под ником Химчистка и добавив допотопный смайл с брюками на Андроиде.

«Да, давай».

«Заеду за тобой вечером в 6, подойдет? Тот же адрес?»

Прежде чем Баки успел что-то обдумать, спросить, куда они идут, появилось еще одно сообщение.:

«Не переживай, это не свидание. Пока что. Просто хочу вернуть должок.»

Баки рассмеялся — кто кому еще возвращал должок.

«За что?»

«За незабываемый перелет ;)»

Тем же вечером, собравшись и отчитавшись ребятам, что пойдет прогуляется с новым знакомым, Баки вышел за дверь под переругивающихся между собой Ванду и Пьетро:

— Да он точно на Баки запал!

— Может, он просто друзей ищет!

Баки не стал комментировать — он был просто рад, что ребята не против, а ему было смешно от их слов – он ведь шел, чтобы как-то возместить ущерб за то, что облевал человека, имевшего несчастье сидеть рядом с ним. Тем не менее Ванда и Пьетро были рады, что у Баки нарисовался новый знакомый не из компании проклятого Роджерса, имя которого теперь вместе с именем Тони было в их доме ругательством.

У дома уже ждала машина, на этот раз другая, без Альберто. Неприметного цвета, но очень красивая – Баки не разглядел логотип, но там было нечто, похожее на зеленую змею и еще другие символы. Брок стоял у машины, прислонившись к дверце. Он был одет в темную рубашку на пуговицах, из-за которой его плечи казались еще шире. Глаза закрывали солнцезащитные очки. Он окинул Баки взглядом — простую футболку, джинсовку и темные штаны — и одобрительно кивнул.

— Хорошо выглядишь, Джеймс.

Баки не сдержал улыбки, подходя ближе.

— Спасибо. Звучит так, будто ты удивлен.

Брок усмехнулся.

— Ну, когда я видел тебя в последний раз, ты был весь зеленый. Так что я бы назвал это большим улучшением. — Он отступил в сторону, открыл перед Баки дверь. — Запрыгивай. Покажу тебе Рим.

Удалось разглядеть район, в котором так удачно нашли жилье Ванда и Пьетро – кафе и рестораны перемежались стройками или ветхими зданиями, но в целом ощущалось, что жизнь здесь бурлит и кипит. Как отметил Брок, неподалеку было несколько университетов, библиотеки и церкви – поэтому людей было много и контингент был в принципе неплохой. Теперь понятно, что для Ванды и Пьетро здесь довольно легко могла найтись работа, и вполне даже не какая-то подозрительная.

Баки во все глаза разглядывал неизвестную архитектуру – пусть они и катались не по историческим местам, но здесь все производило впечатление света и какой-то легкости. Хотя, возможно, летний Лондон тоже был таким? Баки ведь провел все время за городом практически не гуляя по столице. По дороге они перебрасывались парой фраз, но в основном Баки расспрашивал – обо всем, что видел, заранее извинившись за свой плохой английский, однако Брок заверил его, что все у него отлично и с охотой рассказывал о том, что знал. Они подъехали к тихой улочке и Брок предложил пройтись отсюда к историческому центру – мест для парковки поблизости бы не было, но погода благоволила к прогулкам. Брок водил его по улочкам, рассказывая о своем детстве здесь больше, чем о достопримечательностях и людях. Баки узнал, что мать Брока была итальянкой, а отец — американцем. По возрасту было неловко спрашивать, но Баки понял, что ему где-то от 35 до 43 лет, потому что был в благословенном возрасте, когда все люди за 25 казались нечитаемы. Оказалось, что, после того, как отец вышел на пенсию, оба родителя перебрались в Италию, поближе к маминой семье — их Брок и навещал: все собрались в Риме, хотя обычно родители жили на юге. Как Баки понял, Брок был связан с армией, а жил на постоянной основе в Нью-Йорке.