Глава 16. Наблюдения (1/2)

Кэйя подскочил, едва рассвело, и сразу же спустился к Джинн; она только-только пришла и только неспешно помешивала кофе.

– Кэйя? Дилюк уже ушёл, – она кивнула на записку на столе. «Позвали в Спрингвейл. Вернусь к гильдейской встрече. Д.»

– Я не его ловить. Джинн, ты знаешь что-нибудь о третьем доме по улице Молотка?

– Нет, – качнула она головой, чуть подумав. – С ним что-то связано?

– Мы с Сахарозой ночью туда пробрались. Это мастерская и склад одного мелкого кожевенника, я у него ремень заказал недавно… Мы нашли потайной склад с ингредиентами для тех зелий, помнишь?

– Зелий?.. Помню. Что ты хочешь? Все сведения хранятся в архиве, попроси Лизу помочь, как она придёт.

– Да, это будет кстати. Если ты не возразишь, я повыясняю у людей.

– Думаешь, они расскажут?

– Возможно. Ничего тебе не обещаю, но мы ведь ничего не теряем.

– Ты прав. Только не попадайся, – Джинн пристально взглянула на Кэйю и налила себе кофе. – Будешь?

– Не откажусь, – Кэйя принёс свою кружку и с удовольствием принюхался. – Волшебно.

Джинн, потягивая кофе, начала читать какие-то документы; наверное, для гильдий. Кэйя не собирался вникать. Перебрался на своё место, взял стопочку донесений; кажется, немного. Итак… Пока не пришла Лиза, можно скинуть то, с чем всё равно придётся разбираться. Напали на одинокого купца, едущего по делам в Ли Юэ, причём напали по эту сторону… Возможно, те же самые, что и на того фонтейнца, Люсьена. Но здесь-то никакого товара не было… И снова – колба с пиро зельем, напугавшая лошадь, но бестолку: вместо того, чтобы остановиться, она рванула галопом, и купец не стал оборачиваться, а в спину никто не выстрелил. Это уже интересно. Они сидят где-то на восточных землях Мондштадта; может быть, наведаться туда или лично сопроводить какого-нибудь купца? Если одеться просто и набросить капюшон на приметного цвета волосы, можно притвориться растяпой-охранником.

Проклятье. На месте Фатуи Кэйя бы перевёз всё, как только он заинтересовался Стивом. Может быть…

– Джинн, я в собор!

Там должны знать, где Розария. Хотя бы примерно.

– Можешь не предупреждать, – в спину Кэйе сказала Джинн, не отрываясь от чтения. Он быстро кивнул и выскочил.

Сестра Грейс, которую он встретил первой, только развела руками.

– Сестра Розария… Сегодня я её ещё не видела. Может быть, спросишь у Джиллианы? Они с Розарией иногда обедают вместе.

Сестра Джиллиана предложила позвать Розарию: в это время та часто сидит в келье, если не ушла по делам. Взамен Кэйе пришлось немного присмотреть за очаровательной дочкой Джиллианы – той определённо не с кем было поболтать, а так хотелось. Под бессвязные детские впечатления время пролетело совершенно незаметно.

– Ты искал меня, – тихо сказала Розария.

– Верно. Позвольте откланяться. Приятного дня. Идём, Розария, мне нужна кое-какая помощь.

Они отошли к парапету, где их не могли ни увидеть снизу, ни подслушать.

– Надеюсь, это стоящее дело.

– Довольно скучное. Знаешь третий дом по улице Молотка?

– Ремесленные кварталы? Мне там делать обычно нечего. Найду.

– Это мастерская кожевенника, где наши северные друзья хранят много всякой дряни. Думается мне, хозяин мастерской сам не знает, что там лежит. Проследишь ночью? За разумную плату, конечно же, я в долгу не останусь.

– Всего лишь посидеть на крыше ночью и посмотреть, не заглянет ли кто к нему? Раз плюнуть, – отмахнулась Розария. – Сестре Виктории только скажи, чтобы не тряслась обо мне. Третий по Молотка, говоришь? Где тебя найти, если вдруг увижу гостей?

– Либо в Доле ангелов, либо в штабе, если она уже закрыта. Моё окно на третьем этаже, пятое слева с той стороны, которая выходит на озеро.

Розария задумалась.

– Предлагаешь мне залезть к тебе в окно посреди ночи?

– О, ты смущаешься? – рассмеялся Кэйя. – Право слово, ты не выглядишь стеснительной!

– Ты и правда болтун, – вздохнула Розария. – Ладно. Если не убьёшь меня за вторжение.

– А ты окликни от окна. Я чутко сплю.

Это ребячески, это неразумно, это против приличий, в конце концов, и потому это лучший способ, чтобы Фатуи ничего не заподозрили, случись что. Может быть, это опасно: они с Розарией не близки, – но непохоже, что она будет злоупотреблять приглашениями.

– Как скажешь. До встречи.

Они разошлись: Розария вернулась в собор, а Кэйя пошёл в библиотеку.

Лиза с неизменной чашкой чая уже сидела за столом.

– Кого я вижу, – засмеялась она. – Ты в гости или по делу?

– Прости, по делу.

– Не извиняйся. Что стряслось?

– Хочу взглянуть, кто и когда покупал третий дом на улице Молотка. Это мастерская кожевенника.

– Идём, покажу тебе архивы.

Нужные бумаги нашлись не сразу. Как только Лиза протянула Кэйе тонкую папку, он пролистал купчие: ничего серьёзного. Пристройки и прочее так вообще не найти, никто этого не записывает, не в Фонтейне же. Нет, мастерскую пару раз перепродавали, но последний раз – лет двадцать назад. Откуда же там взялся этот тайник? Просто так не выяснить. Может быть, человек, который его построил, уже умер и никому не передал свой секрет. Но откуда узнали Фатуи?

– Что случилось?

– Ничего не понимаю, – признался Кэйя. Лиза улыбнулась.

– Может быть, развеешься? Не ломай голову просто так.

И правда: поискать кого-нибудь из осведомителей, что ли… Та банда с зельями тоже наверняка никуда не делась.

Не найдя ни Вэл, ни записок в местах, где они условились обмениваться сведениями, Кэйя пошёл к официальным осведомителям: их не потеряешь. Они тоже искали разбойников с зельями, но весь Мондштадт просто так не обшарить, а в тех частях Вольфендома, куда они ещё не боялись заходить, не нашли следов людей. Ни людей, ни монстров. А ведь там были те чудовища, что убили отца; куда они пропали? Как же плохо, что у них нет никого у Фатуи… а ведь есть. Есть ворчливый Гёте, который уже который раз предоставляет дипломатическим миссиям жильё. Он не осведомитель – ни официально, ни по-настоящему, – так пора исправить этот недочёт. Разве странно, что он пишет ордену о всяческих проблемах? К Джинн, бывает, и с полной ерундой обращаются. Завербовать бы кого-нибудь из посольских писарей… Они могут столько услышать.

Впрочем, и официальные подкинули пищи для размышлений. Что-то ведь Фатуи нужно от Мондштадта. Только вот что может быть такого у них, что не получить Фатуи? Не ресурсы, не территории – не будут Фатуи разворачивать интриги ради вина, хлеба и овощей, когда проще купить честно. Слишком много сил уходит на сложные схемы. Вот орден Бездны… Да, тот может, просто потому что здесь живут люди. Только вот хиличурлы принадлежат не магам бездны.

Разве что связь с теми работорговцами. Осведомители землю роют в поисках связей этой банды, Дилюк ещё тогда отправил кого-то, только чтобы обнаружить, что часть бандитов погибла, а часть сбежала; Кэйя подозревал, что неудачливых добили их же товарищи. Докладывали ведь о ранах от ножей. И если они смогли сбежать, если получится сесть им на хвост, можно распутывать клубок дальше. Устроить побег кому-нибудь из тех, что сидят в тюрьме?.. Глядишь, и найдётся зацепка.

Кэйя спустился на площадь нижнего города, заказал обед – время как раз заполдень, пора и поесть, – и принялся за список банд. У него сведений больше, чем у Дилюка, и один осведомитель, отвечающий как раз за внедрения, передал условный знак кое-какого главаря. Что за главарь и чем он занимается, кроме грабежа искателей приключений в руинах, агент передать пока не смог.

– Капитан Кэйя? Ох, прости старика…

– Господин Гёте! Что-то стряслось? – Кэйя поспешно спрятал блокнот.

– Нет, нет. Всего лишь хочу поболтать с тобой за обедом. Хороший разговор – он как приправа, слышал?

– Кто так говорит? – рассмеялся Кэйя. Ему понравилось.

– Да из Сумеру, кажется, тот гость был. Или из Натлана. Но тоже смуглый, и девчонкам нравился. На тебя чем-то похож, вот я и вспомнил.

Кэйя прыснул. Ворчливый старикан оказался очень милым! У него… у него есть внук, чуть младше Кэйи, кажется. Или сын? Помнится, парень сбежал, чтобы повидаться с подружкой, и злющая Джинн, которую оторвали от важного дела, чуть ли не за ухо приволокла его обратно. Кэйя никогда раньше не видел её такой злой, но понимал. Она не любит, когда кто-то нарочно устраивает проблемы и заставляет родных волноваться.

– Вот бы мой Марвин был таким же усердным, как ты… – тем временем говорил Гёте.

– Разве?

– Да я бездельников за милю вижу. Ему лишь бы от работы отлынить.

– Не причиняют ли проблем дипломаты Фатуи?

– Да как мы без проблем. Требуют да требуют, а платить не хотят. Ты уж передай Джинн.

– Они не говорили о чём-то… или о ком-то необычном?

– Необычном? – старик почесал в затылке. – Не слышал такого. Марвина в следующий раз с собой возьму. У него слух-то поострее будет. Ох, вот не перестанет он к девочке своей бегать…

Причитать о бездельнике Марвине старик мог, похоже, вечность. Кэйя в основном пропускал всё мимо ушей: да, сплетни он любит, но не такие же однообразные! Под разговор он сам не заметил, как поел. Только вот от списка его отвлекли… Ну да ничего: посидит где-нибудь на берегу, где его вряд ли найдут, и всё запишет.

От воды тянуло свежестью. Кэйя спустился пониже, чтобы его не увидели сразу от дороги, но и чтобы брызги не достали, снова открыл блокнот и принялся записывать пароли и ухоронки, о которых ему рассказали утром и о которых он знал раньше. Он бы написал всё шифром, но тогда это не прочитает никто, кроме них с Дилюком; а понадобиться что-нибудь может и другим капитанам.

Когда Кэйя наконец-то оторвался от блокнота, солнце уже клонилось к горизонту. Не пропустил ли он чего? Непохоже: раз привратники, как раз сменившиеся, не побежали к нему в панике, всё тихо. И его точно ждёт Кошкин хвост; в Долю ангелов можно будет наведаться во вторую очередь.

В Кошкином хвосте ничего не нашлось. Кэйя переговорил с Маргаритой – она не слышала ничего, стоящего внимания, в последнюю неделю, – погладил кошек, благополучно проиграл в кости одному знакомому и счёл, что здесь его долг исполнен. А вот в Доле ангелов он и опомниться не успел, как какой-то незнакомый мужчина лет сорока? Вряд ли больше – схватил его за плечо и потащил за стол. Кэйя бы отморозил ему эту руку по самую голову, чтобы не тянул куда не следует, если бы он не улыбался так, словно встретил давно потерянного друга.

– Привет, – растерянно сказал Кэйя, сев за стол.

– Наконец-то я встретил тебя здесь. Слышал, будто ты прекрасный рассказчик! Племянница одного моего знакомого как-то хвасталась, будто есть в городе рыцарь, который знает все сказки на свете…

– В самом деле? Я частенько сюда захожу, а она мне льстит. Сказок слишком много, чтобы знать их все.

– И всё же ты много историй знаешь. А слышал, что в Ли Юэ рассказывают про мастеров боевых искусств школы Гухуа?

– Немного. А что?

– Детишки любят легенды про героев. Хочешь послушать?

Интересно, Кэйю он тоже относит к детишкам? Прозвучало, будто да.

– Хочу. Я редко покидаю Мондштадт и тоже люблю героев.

Мужчина уселся, расправив плечи, налил себе вина, сложил руки на краю стола и начал говорить. Про Гухуа Кэйя пару раз слышал от заезжих торговцев и искателей приключений, но не больше чем обрывки слухов. А тут… целая легенда, которую этот человек, судя по мелким заминкам, вызубрил наизусть и порой сбивался, вспоминая следующую фразу. Но хуже она не становилась. Где-то в середине истории Кэйя подозвал Паттона и попросил кружку: некрасиво позволять человеку пить одному. Да и вино… недурное.

Право, история о школе боевых искусств, царившей по всей Ли Юэ, а потом в одночасье заглохшей, стоила многого. Жаль только, не понять, что случилось. Происки завистников? Стечение обстоятельств? Это давние дела, но ведь история может и повториться.

– Ну как? – мужчина залпом опрокинул свой стакан, договорив про легендарную библиотеку Гухуа, которой никто уже не может воспользоваться, хотя там хранятся невероятные техники и для простых людей, и для владельцев глаз бога. Если эта библиотека существует, Кэйя бы сводил туда Лизу: она точно оценит древние собрания.

– Это конец? Ты так рассказываешь, что заслушаться можно.

– Так я у самого великого разговорщика учился! – гордо заявил мужчина. – Вот жил я, как все, и говорил как все. И был я небогатым. А теперь я говорить научился по-особому. В словах ведь есть магия. Что, скажешь, нет?

Кэйя подлил ему ещё вина.

– Конечно же есть.

– Но не каждый может её обрести! Вот ты, капитан. Ты такой стеснительный.

Кэйя поспешно вернул на стол свою кружку. Сведения у кого-то устарели на пару месяцев.

– И что? У меня есть прекрасные друзья.

– Но ещё нет любимой! – заявил мужчина. Кэйя невольно фыркнул. Ему девятнадцати нет, какая любимая? Да и… не с его образом жизни. Кто захочет связываться с человеком, всегда ходящим по грани? Дальше ведь будет только опаснее.

– Вокруг так много девушек, что я не могу выбрать, – пошутил он.

– Зачем останавливаться всего на одной? Великий разговорщик никогда не готов выбирать одно! Всегда есть способ получить всё, что хочешь. Неужели ты из этих слабаков, которые сдаются при первой же трудности? Что-то непохоже: капитаном рыцарей за один глаз бога не стать.

Какая грубая вербовка. Предложить что-то заманчивое, проехаться по больному месту и тут же польстить… А ведь на это ведутся.

– Ну и как твой великий разговорщик получит противоположные вещи? – фыркнул Кэйя. В эту игру можно играть вдвоём.

– Ты ещё такой юный. У тебя крио глаз бога – я слышал, будто крио обретают люди, отчаявшиеся колебаться.

Странная трактовка. Как носитель глаза бога, Кэйя бы предположил, что скорее уж те, кто решаются выбрать окончательно.

– Возможно. Никогда об этом не думал, – соврал он.

– Не знаю уж, что у тебя за проблемы были. Неужели устал быть всего лишь приложением к брату?

– Тебя это не касается.

Мужчина задумался. Похоже, не так-то хорошо он овладел своей магией слов. Или не ожидал, что Кэйя так резко ответит? Кто вообще будет честно отвечать на такие личные вопросы человеку, с которым познакомился полчаса назад. Кэйя снова наполнил стакан своего собеседника; тот машинально выпил.

– Не думал, что для тебя это такая болезненная тема. Прости.

Кэйя только снова фыркнул в ответ, изображая обиду.

– Сам-то как думаешь?

– Я не хотел тебя расстраивать… Я хотел помочь!

– С чем?

Его собеседник снова задумался и уткнулся в кружку. Не знает, что бы соврать? Наверняка ведь он хочет помочь только себе и своему великому разговорщику: это звучит как кличка мошенника. Впрочем, Кэйя подозревал, что «разговорщика» стоит заменить на немного другое слово.

– С твоим… выбором.

– Ты ведь даже не знаешь, между чем я выбираю, – решил сдаться Кэйя. Магия слов? Пусть она сработает: он всё равно не скажет правды. Что же придумал его собеседник? Люди так хорошо достраивают события из собственного опыта и пары подсказок.

– Разве не очевидно? Ты хочешь превзойти брата, но боишься, что он за это обидится.

Кэйя до боли прикусил изнутри щёку, чтобы не рассмеяться в голос. Дилюк. Обидится, что Кэйя его превзошёл. Как этого можно бояться? Он так обрадовался, что теперь глаза бога у них обоих.

– Кажется, я попал в точку!

– Ты знаешь, я очень не люблю тех, кто угадывает мои мысли…

– А если я придумаю способ получить и то, и то?

– Разве он есть?

Чушь собачья: они с Дилюком настолько разные, что превосходить друг друга не могут. Хотя, конечно… Могут. Но это другое; Кэйя не мог представить, как можно всерьёз обидеться на родного человека за то, что он хорош.

– Конечно! Достаточно всего лишь убедить его, что он стоит намного выше тебя. Он ведь командующий ордена. Разве звание не должно вскружить ему голову?

Разве что горой забот и ответственности: от такого у любого голова кругом пойдёт.

– Не заметил никакой разницы, когда меня повысили в звании.

– Это совсем другое! Ты добился этого своими силами, а он… Мы ведь оба понимаем, что вы хоть и братья, но…

– Я не буду биться в истерике от того, что ты назовёшь меня приёмным, – заметил Кэйя. – Ничего плохого тут нет.

Вздох облегчения ему точно не показался.

– Поэтому тебе не делают таких поблажек, как ему. Когда – прости – ваш отец был жив, разве он не мог попросить за сына? Ему бы кто угодно навстречу пошёл.

Нет: сколько Кэйя здесь живёт, отец ни разу не хотел поблажек для Дилюка. Наоборот. Отец был порой даже чересчур требовательным; хорошо, что брат всегда мечтал о том же самом. И звание Дилюк получил честно! Хотя ещё года полтора не мог без советов опытных рыцарей, он ни разу не жаловался, что его недооценивают, как частенько жалуются избалованные детки. И много в Мондштадте тех, кто считает, будто Дилюк нечестно получил своё звание? Может быть, кто-то думает так и о Джинн?

Недовольство быстро утихло. Не помешает проверить – мысленный список пополнился ещё одной строкой. Фатуи ведь могут воспользоваться этим слухом, дискредитировать орден в глазах горожан… Последнее, чего бы хотелось. Если им перестанут доверять, Мондштадт не обречён, но близко к этому.

– Поблажек? Я с Дилюком живу десять лет. Ни разу не видел поблажек. Думаешь, монстры ему тоже поддаются?

– Монстры… Мы-то простые люди, а с хиличурлом я и то справиться могу.

Кажется, сейчас он начнёт выяснять способности рыцарей; как бы вернуть тему? Прежняя нравилась Кэйе больше.

– С одним, – возразил он. – Думаешь, Дилюк обидится, что ему достанется в бою меньше чудовищ?

– Что взгляды будут устремлены не только на него. Что орденские девушки обратят внимание ещё и на тебя; вам придётся соперничать за них.

Кого-то отшили? Уже второй раз он говорит про девушек.

– Зачем соперничать? Вряд ли можно силой заставить полюбить одного и разлюбить другого.

– Зачем силой? В блистающих героев влюбляются безо всякой силы. И вот этому блеску и будет завидовать твой брат!

Кэйя долил вино и жестом попросил ещё бутылку. На трезвую голову это слушать невозможно. Впрочем, на пьяную – столько он не выпьет.

– И что же ты предлагаешь?

Дальше бреда стало слишком много, чтобы слушать это просто так; на очередной фразе про то, как важно скрывать свои способности, Кэйя всерьёз задумался, не стащить ли у дорогого собутыльника кошелёк. Всё равно, если хорошенько его споить, он даже не вспомнит… Нет, капитану рыцарей не пристало карманничать.

Ничего нового он не узнал. Да и старого, если уж на то пошло, тоже: вся ерунда про лесть, самоуничижение и скромность работает… немного не так. Уж точно не с тем, с кем вместе чистил картошку и намывал полы за очередную провинность.

Откуда ноги растут, очевидно: господин разговорщик – что за дурацкое прозвище – ничего о них с братом не знает и решил подогнать их отношения под много раз описанные в книгах тандемы. Сильный, но не очень умный герой и умный, хитрый, страшно завидующий ему помощник, верная тень, неспособная стать отдельным человеком в глазах окружающих… Только вот Дилюк отнюдь не глуп, а Кэйя сам уже не верил, что в нём видели только тень брата. Он другой человек, вполне способный действовать в одиночку. Может быть, когда Джинн давала поручения для него одного, она хотела, чтобы он это понял?

– Боюсь, что не смогу запомнить и освоить всё это с первого раза, – вздохнул Кэйя, когда его собутыльник наконец-то заткнулся. – Слишком много всего… Как я смогу тебя найти, чтобы уточнить, правильно ли поступаю?

Он снова задумался и уткнулся в стакан. Да-да, подумай правильно: Кэйя хочет научиться у этого великого разговорщика, а не накрыть их всех скопом, если он или его последователи дёрнутся не туда.

– Я… иногда здесь бываю.

Это не то, чего хочет Кэйя.

– Может случиться, что я не смогу ждать, – вздохнул он.

– Да, господин командующий очень вспыльчивый… Я придумал! Знаешь этот переулок, где у стены растёт два сросшихся дерева? Вот там записку оставь, я буду проверять каждый день. Я живу недалеко.

Это место Кэйя знал: они с Дилюком и Джинн в детстве, бывало, там играли. Кажется, ещё Барбара с ними… Занятно. Вот так выдать место, где живёшь – если этот болтун не соврал. Впрочем, проследить за округой – раз плюнуть, этот райончик отлично просматривается с башни, если знать, с какой смотреть.

– Кажется, знаю… – протянул Кэйя словно неуверенно. – Надеюсь, этого не понадобится.

– Ты, говорят, всегда строил планы для господина командующего, – мужчина наставительно поднял палец, – и был ему вместо мозгов, которых ему малость не хватает.

Ну всё. Кто-то договорился. Даже если разговорщик – не мошенник, если не мошенник этот человек, он оскорбил Дилюка, и за это Кэйя устроит ему развесёлую жизнь. Попробовал бы выиграть у него в шахматы, а потом болтал что-то о мозгах! Но Кэйя подавил ледяную ауру, чтобы не показывать злость даже такой мелочью. Ещё рано. О хороших сюрпризах не предупреждают заранее.

– Хорошей ночи, – Кэйя поднялся.

– Уходишь?

– Устал, – пожал он плечами. – Бывает иногда. Жаль, конечно, но что поделать?

– Ох, ну прости! Утомил я тебя? Но у тебя-то голова на плечах отличная!

– День был тяжёлый. Ты ни при чём, не волнуйся. Удачи тебе.

Вежливо попрощавшись с Паттоном, Кэйя вышел, отошёл подальше, упал на первую попавшуюся скамейку и привалился к стене; голова гудела не столько от шума и духоты, сколько от чуши, которую пришлось выслушать. Вроде бы говорил с взрослым и бывалым человеком, который вёл себя хуже иных подростков. Вспомнить их с братом лет в четырнадцать, Дилюк как раз стал капитаном – не стал бы он так подгонять желаемое под действительное! Хотя ещё не избавился от детской наивности; да и Кэйя его бы придержал. Они не просто так уже тогда считались чуть ли не лучшим боевым тандемом ордена.

Продышавшись немного, Кэйя пошёл в штаб. Хватит на сегодня. Хоть бы Фатуи не стали ничего вытворять этой ночью… Будет здорово повеселиться и наконец-то получить хоть какие-то ответы, но всё же отдохнуть, раз не отдохнул в таверне, Кэйя хотел больше. Он, в конце концов, всего лишь человек.

***

Следующим днём братья случайно встретились на площади нижнего города; Кэйя как раз планировал поискать Дилюка и рассказать ему новости.

– Я буду есть, а ты пока болтай, – тут же заявил тот. – Минуты свободной нет. Нет бы самим головой подумать…

– Что стряслось? – вздохнул Кэйя.

– Ничего серьёзного, только муторно. В Спрингвейле парочке идиотов неймётся, Драфф с приятелями на охоте, а остальные ленятся что-то сделать. Пришлось наводить порядок.

– В следующий раз отдам зелья крио, которые конфискую, тебе – остудишь горячие головы.

– Договорились. Рассказывай, что узнал.

– Собралась одна любопытная банда, но с ними я разберусь сам. О Фатуи…

Кэйя пересказал всё, что случилось прошлой ночью и что он успел разнюхать позже.

– Вот как, – лицо Дилюка закаменело. – Что будешь делать?

– Я хочу уничтожить всё это, но… это рискованно. Диверсия посреди квартала…

– Мы не можем такого себе позволить.

– Да. Разве что проследить за потайным складом. Тогда увидим, откуда берутся и куда деваются ингредиенты.

– Я бы потряс этого… как его там? Стива.

– Непохоже, чтобы он что-то знал, – вздохнул Кэйя. – А если будем слишком много мелькать возле него, Фатуи насторожатся.

– Как скажешь. Я тебе для чего-то нужен?

– Да. Прогуляемся в храм Тысячи ветров?

– Что там?

– Помнишь брошку-механизм? Я поболтал ещё с теми несчастными, которые в тюрьме сидят. Говорят, передать должны были через высокую колонну, на которую без планера и бутыли ловца ветра не залезть.

– Сейчас?

– Сначала я доем, – поднял ладонь Кэйя. – Я тоже голодный.

Дилюк откинулся на спинку стула, ненавязчиво скользя взглядом по площади. Вроде бы просто рассеянно смотрит – а сидящему напротив Кэйе заметно, что он наблюдает за каждым человеком.

– Командующий! Вас ни с кем не перепутаешь…

– Да? – Дилюк мгновенно выпрямился. Кэйя, как раз сунувший в рот вилку, начал жевать быстрее. Невежливо есть, когда с тобой говорят, но как же хочется. Мужчина средних лет, выглядит респектабельно, за спиной грязноватый парнишка лет четырнадцати… Кажется, это к Кэйе.

– Этот паршивец разнюхивал вокруг моей повозки с товарами!

– Кэйя, это по твоей части.

– Ну-ка? – он отодвинул тарелку. Нет уж: если никто не умирает, всем придётся подождать, пока он доест.

– Я вожу травы и чай из Ли Юэ. Этот поганец ночью вышел к моей стоянке и копошился вокруг. Разнюхивал что-то. Дёру дать попытался, но у меня же пёс есть. Умный! Вот мой Барашек как залаял, да нагнал и на землю повалил.

– Да чего у тебя разнюхивать в твоём сене! – гнусаво возмутился парнишка. – Трава она и есть трава, в полях растёт!

– А ну цыц!

– Тише, – бросил Дилюк. – Кэйя, доедай, потом поговорите. Садитесь, – кивнул он уже купцу и его добыче.

Кэйя не спешил особо, но и не тянул. Его подгоняло любопытство.

– Кто ты такой? – начал он, доев. Парнишка заёрзал.

– Я это… Мне тут денег обещали.

– За что? Что ты разузнаешь, какие товары везут по дороге?

– Ага. Сказал этот, большой такой, суровый, чтобы я порыскал по северной дороге да им вот эту штуку, – он протянул на ладони замызганную ленту, завязанную причудливым бантом, – закинул в дупло, если купец будет ехать с товаром. Да что ты раздуваешься, твоя трава что ли товар? Вот украшения, тряпки – это что надо, а с тебя что взять! Псину натравил…

Кэйя внимательно рассмотрел ленту: ничего такого, просто кусок льна. Просто удобная штука, которую точно не перепутаешь ни с чем, что может оказаться в дупле.

– Что за дупло?

– А я… Я уж и не помню…

Кэйя рассмеялся.

– Нашли же информатора, – усмехнулся Дилюк. – Что делать-то с тобой будем?

– В тюрьму его! – заявил купец.

– Бросьте. Он не сделал ничего, достойного тюрьмы.

– Мы разберёмся сами, – кивнул Дилюк.

Всего лишь ошибка ребёнка, которому, должно быть, некуда было пойти, кроме как прибиться к разбойникам. Да и прибиться ли? Он ничего не знает.

Купец тоже заказал себе что-то и пересел за соседний стол.

– Чем занимался до большого-сурового? – хмыкнул Кэйя. – Карманничал?

Парнишка замотал головой.

– Я только… в руинах… Мамки у меня нет, а папка вот денег немного зарабатывает. Но гулять меня водил. И я как-то в руинах нашёл штуку, продал, а потом к нам парень пришёл, взрослый, навроде вас, и сказал, мол, ещё найду – он мне заплатит.

– Что за штука? – нахмурился Дилюк.

– Ой, да кусок какой-то пластинки! Деревянная вроде. Гладенькая такая, вся из себя блестящая, только вот угол отвалился.

– Ты из Ли Юэ.

– Ага. Из деревни на Тростниковых островах. Тут рукой подать!

– Возвращался бы ты в свою деревню и помог отцу. Не лезь больше в руины, пока не вырастешь. Ты до сих пор не знаешь, как там бывает опасно?

– Так ты после руин повязку носишь?

Кэйя кивнул. Это не совсем правда, но…