Батут (2/2)

Туда его отец уж точно не заявится.

—Че-го? — Сёмка развернулся ко мне всем корпусом, его подбородок дëрнулся.

— В ходдожную для голодных принцесс! А что — там вкусно! — убеждённо заявил я. — Помнишь те огромные сосиски?

Тик-ток про ходдожную увидел Сёмка: на том видео какие-то две девчонки в бальных платьях уплетали огромные хот-доги и закусывали бургерами. Кетчуп, майонез и горчица капали на пышные подолы и пачкали завитые локоны.

Сёмка сказал, что прямо через экран так и осязает вкусность и захлёбывается слюной.

В тот же вечер мы отправились на дегустацию и перепробовали хот-доги, бургеры и брускеты, и так объелись, что еле-еле вылезли из-за стола.

Часть столов располагалась на улице, и в повторное посещение мы спокойно взяли с собой Зефира, которому хот-доги тоже зашли на ура.

Сëмка перезнакомился с официантами, все они носили длинные волосы, усы и бороды, хотя по возрасту оказались нашими ровесниками.

Сëмка решил, что если ему надоест в шашлаоке, отрастит усы с бородой и устроится в хотдожную.

Я напомнил, что бородой можно зацепиться за ветку, он возразил, что будет привязывать бороду к шее.

— И те котлеты, похожие на коровьи лепёхи! — подхватил Сëмка. — Но твоему приличному брату не зайдёт.

— Ещё как зайдёт! — я достал телефон и набрал Серёге сообщение. — Он сам предложил, чтобы мы выбрали ресторан.

Я отправил геолокацию и понадеялся, что брат не посчитает меня эгоистом, а его девушка не сидит на диете.

***

Дома Сëмка зачем-то сменил трусы и опять завис перед зеркалом.

— Зацени, у меня клубниковый загар!

По дороге от Тараса мы съели килограмма три клубники, дома — забили ею холодильник под завязку.

Я подумал, что ещë чуть-чуть, и у меня разовьëтся клубничная непереносимость.

Загар у Сëмки и правда отливал красным, но вряд ли из-за клубники.

По стене за его спиной распростëрлась длинная причудливая тень от разросшегося дерева. Наши силуэты наложились сверху и как будто раскачивались в гамаке.

Я сказал об этом Сëмке, он тут же полез в телефон и показал мне видос, где гамак растягивался на невероятной высоте над бразильским водопадом Каскатом.

На гамаке отдыхала умиротворенная влюблённая пара.

Я впечатлился и подумал, что здорово было бы поболтаться вот так, над потоками бесконечной и буйной воды, поснимать и всё такое

Но только если с Сëмкой. С ним я бы точно не испугался и не накрутил себя, что тросы оборвутся, и мы рухнем в пропасть.

Потому что, даже если это произойдет, вдвоём мы как-нибудь выберемся: уцепимся за оболомок скалы, приземлимся на выступ суши, или в воздухе нас подхватит увеличенный Герань, или у Сëмки прорежутся крылья, и он нас вытащит.

Вместе мы выпутываемся из любых передряг.

— Или на нас будут типа аэродинамические ботинки, — придумал Сëмка. — И не забывай, что Джули умеет летать, а Маленькая коза у неё научится.

— Надо бы её навестить, — вспомнил я.

Маленькую козу мы благополучно перевезли и заселили к почтидеду.

Как и Зефира я считал её почти нашим общим с Сëмкой питомцем.

Вот только почти всë портило.

Если подумать, это слово характеризовало и меня самого, что совершенно мне не нравилось.

— Так типа норм?

Пока я размышлял, Сëмка втиснулся в невозможные штаны и завилял воображаемым хвостом, как кудлатый пёс из мема.

— Норм.

Розовую и очень короткую майку Сëмка словно украл у своей мелкой сестры, штаны, честно говоря, тоже — почтидед неспроста ворчал, что они малы.

Но всë это худосочному Сëмке даже шло. Вещи в облипку выгодно подчëркивали углы и шероховатости, которые я в нём обожал.

— Прекрати!

Сëмка протанцевал ко мне и пнул меня в лодыжку.

— Что?

— Пялить вот этим своим типа великорежиссёрским взглядом.

— Просто смотрю.

Взгляд у меня, скорее всего, был влюблëнным, но этого я не сказал.

— Порнорежиссëрским!

Сëмка потëрся задницей о мою ширинку, я поймал его за ремень и притянул к себе.

— Опоздаем на это негрупповушное свидание с твоим братом! — предостерëг он.

— Пять минут не опоздание, — возразил я.

Сëмка расплылся и принялся снимать с меня джинсы.

***

— Потрясающе вкусно! Попробуй, попробуй, Серëж.

Илона сунула брату свой хот-дог с копчëной куриной сарделькой в сырной булке, и Серëга, как ни странно, откусил.

— Вот это да!

Я чуть не сказал ”охуеть”, но сдержался, чтобы не портить о себе первое впечатление.

— Что такое? — удивилась Илона.

— Серëга без вилки и ножа не ест даже дома. Он типа педант. Или эстет. Короче, заморачивается на правилах и этикетах, — пояснил я.

— Ратмир преувеличивает, — брат закатил глаза.

— Ножом есть — топ! — Сëмка пронзил свой хот-дог насквозь, выгрыз кусок сосиски из булки и прожевал с довольным ворчанием. — По-первобытному типа!

— Я читала про одно племя, — начала Илона. — У них был такой ритуал: после смерти близких из их костей вытачивали заколки, украшения и клинки, а из черепов делали чаши.

— Через глазницы типа всë вытечет, — усомнился Сëмка.

— Отверстия заливали специальной субстанцией, — пояснила Илона.

Она в принципе могла поддержать разговор практически на любую тему.

Как и Сëмка.

Поэтому мы с братом больше молчали и слушали.

Я глазел на Илону, стараясь не чересчур пялиться, но это давалось сложно — настолько она оказалась не похожа на всех Серëгиных предыдущих девушек.

Никакого макияжа, шпилек, брендовых сумок и коротких юбок.

Илона была высокой — почти с брата ростом — довольно эффектной, но исключительно благодаря исходным данным, а не тюнингу или вызывающим шмоткам.

По пути в хотдожную Сëмка показывал мне видосы про бегемотов и кенгуру.

”Надеюсь, их ты себе не заведешь”, — сказал я.

”Бегемоты разбрызгивают хвостом говно, их заводят те, кому нужны удобрения, — категорически заявил Сëмка. — Кенгуру слишком здоровый. Хотя можно его юзать для тренировок”.

Сëмка изобразил боксëрскую стойку и слегка прописал мне в челюсть.

”Звери годятся для светско-приличных бесед?” — спросил он с непривычно озабоченным выражением.

”Илона вроде любит животных”.

Сëмка угукнул и всю оставшуюся дорогу сосредоточенно молчал, а я его не трогал.

Мне тоже было о чëм подумать, я не паниковал, но нервничал.

Наверняка, брат умышленно позвал меня знакомиться с Илоной не сильно загодя, чтобы я не успел загнаться.

Больше всего я боялся, что девушка брата покажется мне высокомерной или лживой.

Я знал, что могу и ошибаться, и что никогда не скажу брату, если Илона мне не понравится, но сам на знакомстве не настаивал.

Сëмка сказал, что я эгоистирую и что брат с мамой не моя единоличная собственность, и был прав, но я ещё не достиг того уровня взрослости.

Я опасался неловких пауз, натянутых улыбок и прочих атрибутов посиделок, когда за одним столом собираются непохожие и малознакомые люди, но напрасно.

Сëмка провëл целый инструктаж по меню, и мы заказали кучу еды.

В конце концов разговор перешёл на разновидности свиней. Пообщавшись с сыном Джульетты, Илона загорелась завести минипига.

— Повремените чуть до нового выводка. У Джули типа родословная и свинокоролевская кровь. Пороси от неё благородные и чистопородные. Таких хоть в гости, хоть на сельскохозяйственную выставку, хоть на колдунский слëт с собой взять не стыдно, — расхваливал Сëмка.

Он ещё много чего рассказал про Джульетту, а я исподлобья следил за братом — информация про колдунский слёт могла повлечь лишние вопросы, на которые отвечать пришлось бы мне.

— Мы не торопимся. Как раз ремонт закончится, — Илона взглянула на Серëгу.

— Я думал о коте или собаке, но решать тебе, — брат улыбнулся Илоне, она — ему.

Вот это новости! Такого поворота я не ожидал.

Интересно, знает ли мама?

Брат встречался с разными девушками, некоторые отношения длились достаточно долго, но ни с одной не жил.

Мама не была в восторге от его подхода, но Серëга отделывался шутками про забитый волосами слив в раковине и повторял, что поселится под одной крышей только со своей будущей женой.

Мне сразу захотелось спросить, Сëмка почувствовал мой зуд и наступил мне на ногу под столом.

— Микросвиньи и с котами уживаются, а уж с собаками могут быть лучшайшими друзьями, — уверил он. — Однажды Джульетта сдружилась с алабаем. Вот это я вам скажу было испытательное приключение!

Сëмка в красках поведал, как собака и свинья неслись друг другу навстречу, и как потом бегали и играли в парке, хотя пёс мог запросто отгрызть Джульетте ногу, хвост или ухо.

— Но дружболюбие победило, и никто друг другом не пообедовал, — заключил он.

— Сëм, ты так здорово рассказываешь, — сказала Илона, внимательно выслушав. — Прирожденный оратор. Не хочешь как-нибудь прийти к нам в Центр лечебной педагогики? Ребята любят разные истории.

— Ненене, я типа не учитель, — Сëмка предсказуемо начал отпираться. — Языком молоть не мешки ворочать.

— Учителей у нас хватает. Но обучение, к сожалению, далеко не всегда равно адаптации, — Илона вздохнула. — Не настаиваю, но если надумаешь — сообщи.

Она порылась в сумке и достала визитку.

— Вот. Почитай о нас, если будет время и желание.

Сëмка угукнул, сгрëб визитку со стола, понюхал и спрятал в карман.

***

— Сëм, а ты не думал как-нибудь навестить Стешку?

Я решил, что после ужина с моим братом, Сëмка наверняка скучает по сестре.

Домой мы отправились пешком по набережной. Мне хотелось растянуть этот вечер: на улице было тепло, на душе — в кои то веки штильно.

— Ночами по окнам не налазишься. Сам тогда ссыковал, — напомнил Сëмка.

— Не обязательно лазить ночью. Как-нибудь днём, когда его не будет, — очень осторожно продолжил я, опасаясь передавить.

— Не, — Сëмка упрямо мотнул головой. —Стоит мне типа приблизиться, приключается катастрофическая поебистика.

— Наверняка ты преувеличиваешь, — мягко возразил я.

— Не. Я не соответствую. Как такой зверский порошок, который добавил в пробирку, и всё задымилось и взорвалось — бах-ба-бах!

Сëмка почесал нос, вскочил на каменный парапет и зашагал рядом со мной.

— Могу плюнуть и попасть тебе в макушку, — сказал он сверху. — Я типа меткий плеватель.

— Не пизданись!

Я попытался поймать его ладонь, но он не дался, пришлось зацепиться мизинцем за дырку на джинсах, чтобы хоть как-то его подстраховать, ведь от воды Сëмку вряд ли отбатутит.

— Может ли человек превратиться из забора в батут? — спросил я.

— Не слышал о таких трансформациях.

— Думаю, большинство людей и то и другое, — предположил я.

— Меньше думай, Ратка, больше трахайся ,— Сëмка опëрся мне на плечи и запрыгнул на спину. — По коням!

Его острые колени упëрлись мне в подмышки, ноги в кедах болтались спереди, руки надëжно окольцевали грудь.

Я тащил Сëмку, и думал, что каждый человек может быть как препятствием, так и мотиватором, и что зверский порошок со мной дал правильную реакцию, а со стороны Сëмкиного отца недальновидно было равнять сына по другим.

В несоответствии заключался сам Сëмка, и как только его отец это поймëт, у него есть все шансы превратиться из забора в батут.