Часть 2. Желания (2/2)
— Да хоть с ней.
Драко вцепился в стакан, контролируя каждый мускул на лице. Почему именно Пэнси? Не важно. Он был уверен, в его взгляде наверняка читалось искреннее недоумение, но твёрдо решил доигрывать до конца.
— Согласен, — вдруг кивнул Гарри, болтая в стакане огневиски. — У неё такие красивые бёдра.
Он перевёл взгляд на ноги Драко. Раскинутые в сторону, они крепко обтянулись чёрными брюками. Гарри шумно выдохнул и сказал:
— Когда они обтянуты тканью юбки, невозможно оторвать взгляд.
Теперь уже ногу на ногу закинул Драко, всячески убеждая себя в голове, что жарко ему от обсуждений ног красавицы Паркинсон, а не от липкого взгляда Поттера на его тело.
— Возможно, но Грейнджер она точно не конкурентка, — сам не веря в то, что он это говорит, отмахнулся Драко. — Я же вижу, как ты пялишься на ее задницу.
— Думаешь, мне она нравится? — выглядывая над стаканом, спросил Гарри и сделал большой глоток.
— А кто? — спросил Драко.
С запозданием услышав собственные слова, он замер с каменным лицом. Фразы, взгляды, огневиски. Все вокруг пьянило сознание и кружило голову.
Но Гарри как будто не услышал его вопроса. Он наполнил стаканы и праздно осмотрел затопленный пол.
— Эх! Получается, из-за Амбридж все остались без рождественских подарков, — вдруг сказал Гарри, потягиваясь на подоконнике. Драко даже открыл рот от его внезапности. — Сочувствую. Тебе точно каждый год дарили по особняку, если не по два…
— Зато тебе наверняка ничего не дарили, — ядовито ответил Драко. Он брезгливо осмотрел его внешний вид, и, не найдя к чему придраться, вернул взгляд к лицу. — Тебе не помешали бы новые очки.
Определённо не помешали бы. Это ведь Драко их разбил, ударив в нос, как раз после того, как Гарри толкнулся ему между бёдер во время драки.
— Что правда, то правда, — кивнул Гарри, поправляя гнутую оправу на переносице.
— Заклинание то простецкое, почему не починил? Неужели не умеешь?
Гарри пожал плечами.
— Ты же почему-то не свёл синяк на груди, — хмыкнул он, метнув быстрый взгляд к расстёгнутой верхней пуговице серебряной рубашки. — Или не умеешь?
Драко дернулся. Заметил все-таки. Он и сам не знал, почему не свёл синяк. Зачем оставлял их на себе после каждой их потасовки.
Зато он точно знал, что его невероятно бесила Грейнджер, исцеляющая Поттера и стирающая его, Драко Малфоя, отметины с лица. Она буквально вынуждала каждый раз обновлять сине-бордовый раскрас на ее любимом друге.
Смущение четко отпечаталось на лице Драко. На Гарри это подействовало незамедлительно. Мысли смешались.
— Предлагаю загадать друг другу желание и исполнить их в качестве подарка к Рождеству! — как ни в чем не бывало воскликнул Гарри и скинул с плеч мантию со звёздочками.
— Что за бред ты несёшь, какие ещё желания?! — с нескрываемым сомнением сказал Драко и попятился назад, но окно, так и не изменив своей ширины с прошлой попытки бегства, вновь уперлось в него откосом.
— Я начну первый.
Гарри вдруг сдвинул бутылку в сторону, та тихо ударилась об стекло окна, и повернулся всем корпусом. Лицо его стало серьёзным, взгляд пронизывающим.
— Я желаю тебя.
Драко даже не изменился в лице. Он только кинул разочарованный взгляд на бутылку огневиски, с сомнением прикидывая, какой именно галлюциноген туда подмешали близнецы Уизли, и через какое время мозги поплывут и у него. Потому что то, что он только что услышал, точно не может быть правдой.
Но Гарри уже спрыгнул с подоконника, встал перед ним на колени и завозился с его пряжкой от ремня.
— Святой Салазар! Ты с ума сошел?! — вскрикнул Драко, пытаясь убрать настырные руки. — Что ты делаешь?!
— Распечатываю свой подарок, мы же договорились, — спокойно ответил Гарри, не отрывая взгляд от его брюк.
— Нет никаких мы! — бился Драко, отчаянно защищая свою ещё не до конца запятнанную честь. — С тобой никто не договаривался!
Пьяные пальцы Гарри то и дело соскальзывали с ремня, прилетая точно в цель. Драко застыл, замер, сжался, пытаясь приказать дрожащему телу оставаться холодным и рассудительным. Но лицо Гарри между его бёдер этому явно не способствовало.
В очередной раз слетев с ремня, ладонь Гарри приземлилась на вставший и подрагивающий в такт остальному телу член. Он замер, затем поднял взгляд, растягиваясь в улыбке.
— Что ты смотришь?! — беспомощно воскликнул Драко, прикрывая горящее лицо рукой. — Это естественная реакция организма! Ты там елозишь своими противным пальцами туда-сюда, убирайся вон!
Но Гарри не сдвинулся с места, только сильнее прижался телом к ногам, мешая двигаться.
— Знаешь Малфой, — вдруг сказал он, потираясь носом об обтянутое брюками бедро. — Я был так удивлён, когда вчера у меня встал на тебя в душе.
— Чего?!
— Я все думал, почему? А теперь понял, — Гарри хмыкнул и удивительно ловко расстегнул пряжку ремня вдруг протрезвевшими пальцами. — Когда ты смущаешься, напуган или удивлён… Когда сквозь твою маску безразличия пробивается хоть одна живая эмоция, ты становишься невероятно очаровательным.
Драко был в неописуемом шоке от всего. Он уже не знал, от чего безмолвно вопить в черепной коробке: от того, что Гарри назвал его очаровательным, или от того, что он уже достал его полностью окрепший член из трусов и вовсю наглаживал ствол пальцами.
— Ты что творишь, бешеный, вдруг сюда кто-то придёт?! — зашипел Драко, удивляясь, что его беспокоит этот факт, а не то, что Поттер сейчас возьмёт в рот его член.
— А ты не своди метку Тёмного Лорда со своего предплечья и не разводи тут лужи крови, тогда может быть никто и не придёт.
Внутри все оборвалось. Драко распахнул глаза, задохнувшись от ледяного тона. Но Гарри вновь переменился в лице и, недолго думая, вобрал в рот головку, крепко надавливая языком.
— Ох, Мерлин! — Драко протяжно застонал, выгибаясь навстречу.
Пальцы сами вплелись в темные волосы. Драко ухватился за Гарри, пытаясь то ли снять с себя, то ли толкнуться в глотку. Гарри же издевался по полной, смакуя каждый вырванный стон. То еле касался, заводя головку за щеку, то брал до основания, сдавливая горлом.
— Ах, нет, стоп! — Драко все же сдернул с себя внезапно увлекшегося Гарри.
Тот отпрянул, пьяно смотря из-под ресниц, и обтер тыльной стороной ладони мокрые губы и подбородок.
— Почему стоп?
— Потому!.. Я просто…
Драко поднял глаза к потолку. Что ему сказать? Я готов был кончить в первую секунду как девственник, а сейчас уже умираю от каждого твоего движения?
Он попытался свести ноги, но Гарри схватил их, останавливая. Вдруг он поднял брови, словно сам удивился своей идее, и, сняв с Драко одну туфлю, упёр его ступню носком себе в пах.
Драко открыл рот от удивления. Под его ногой был немыслимых размеров стояк, твёрдый и пульсирующий. Очередная волна жара скрутила низ живота.
— Черт… Ты с собой ещё одну бутылку огневиски взял? — застонал Драко, с нажимом ощупывая бугор пальцами ног. — Потому что это не может быть членом.
— Просто ты очень… сладко стонешь, — выдохнул Гарри, падая лбом ему на бедро. От каждого движения его пробивали пульсации, он не выдержал и качнулся бёдрами навстречу, потираясь о ступню. — Мне кажется, у меня сейчас штаны порвутся.
— Тогда поднимись, — хрипло сказал Драко, смотря затуманенным взглядом.
Гарри, неудачно удачно толкнувшись бёдрами в очередной раз, с трудом удержал внезапно подступивший оргазм от неожиданного тона Драко. Он поднял глаза, тот смотрел на него пьяно, но по сумасшедшему уверенно.
Окончательно потеряв остатки разума, Гарри запрыгнул на подоконник и усадил на себя вдруг непривычно покладистого и невероятно горячего Драко.
— Ты очень красивый, Малфой, — выдохнул Гарри в его открытую шею, расстёгивая пару дополнительных пуговиц на рубашке. Внезапно он ощутил жизненно важную потребность проверить сохранность синяка на груди, его синяка. Он был на месте. — Потрясающий…
— Хватит такое говорить!.. — протянул Драко, откидывая назад голову, подставляясь под поцелуи.
Гарри высвободил ноющий от перенапряжения член и, обхватив рукой и себя и Драко одновременно, начал поступательные движения, обильно размазывая скопившуюся смазку.
— Приятно… — промурчал Гарри, потираясь носом о намокшие от жара платиновые волосы.
— Не так, как у тебя в горле, конечно… — хмыкнул в ответ Драко.
— Да, прости, но ты сам поднял меня.
Они жались друг к другу, хватаясь за малейшую возможность сократить дистанцию, дрожащими пальцами пытались сорвать ненужную одежду. Совершенно пьяные и до невозможности глупые улыбки, больше похожие на самодовольные оскалы, не слетали с их губ.
Гарри мысленно благодарил себя из прошлого за эту абсурдную идею. Поплывший в его руках Драко, его открытый рот, блестящие губы сводили с ума. Задержавшись на виднеющемся языке ещё на мгновение, Гарри понял, что точно умрет, если не сделает это. Он качнулся вперёд и поднял затуманенный взгляд.
— Позволь мне, прошу, — глухо прорычал он, явно чувствуя, если получит отказ, придётся впиваться зубами в собственное предплечье, чтобы подавить желание.
Драко не ответил. Он только перевёл взгляд на его рот и сдвинул брови. Гарри, ведомый истинно гриффиндорскими, а точнее абсолютно сумасшедшими порывами, мягко мазнул его языком по губам и тут же отпрянул, выжидая реакцию.
Через мгновение, он увидел, Драко слизал его влагу с губ и поднял темный взгляд. Гарри, не раздумывая, впился в него, сразу углубляя поцелуй.
Драко протяжно застонал ему в рот. Гарри повело. Он нещадно проникал в него языком, буквально трахал его рот, прижимая за затылок к себе. Жадно проглатывал каждый его мокрый стон, каждый всхлип.
Вдруг Драко сжался, схватил его рубашку пальцами и затрясся телом.
— Хочу… хочу кончить, — без сил прошептал он, разорвав поцелуй. Ниточка блестящей слюны упала на подбородок.
— Все хорошо, я тоже скоро, — тихо выдохнул Гарри, проезжаясь по его лицу языком. — Потерпи немного, ещё чуть-чуть.
Гарри прильнул к светлому, почти мраморному плечу, с которого свалилась рубашка, и вонзился зубами, впившись пальцами в бедро Драко. Тот от внезапной боли резко вздрогнул, громко простонал и, выгнулся дугой. Оба кончили, заляпывая белыми каплями рождественские рубашки друг друга.
После нескольких циклов дыхания Драко отцепил от себя руки Гарри, слез, наложил очищающие и молча оделся. Гарри так и сидел со спущенными штанами, весь заляпанный его, Драко Малфоя, спермой, и, казалось, улетел в космос далеко и надолго.
Драко вздохнул, пряча улыбку, и подошёл. Аккуратными касаниями волшебной палочки он очистил рубашку, натянул на него штаны и принялся чинить и застёгивать оторванные пуговицы.
— То, что сейчас произошло, ничего не меняет, — хмуро сказал Драко, не поднимая головы.
Гарри выдохнул и положил руки поверх рук Драко, останавливая швейный процесс.
— У меня не было такой цели, — тихо сказал он, затем вдруг усмехнулся. — Думаешь, я настолько плохого о тебе мнения, что решил, ты бросишь семью и предашь Его после хорошей дрочки? Я бы тогда уже всех Пожирателей перелапал.
— Святой Салазар, даже Долохова?.. — Драко скривил лицо.
— С трудом. Но ради дела…
— Все, хватит! — воскликнул Драко и закрыл ладонями еле сдерживающее смех лицо Гарри. — Никакого члена Долохова в твоих руках, понял?
— Хорошо-хорошо, я понял, — Гарри притянул руки к губам и оставил на ладонях мягкие поцелуи. — Придётся по старинке биться палочками…
У Драко от перенапряжения дёрнулась бровь, затем верхняя губа, и через мгновение он уже вовсю колотил смеющегося в голос Гарри, который даже не пытался спрятаться от его смертоносных ударов.
— Все, перестань! Мерлин! — воскликнул Гарри, спрыгивая с подоконника. — Тихо!
Он сгрёб в охапку бушующего Драко и крепко прижал к себе, не давая возможности шевельнуться. Оба тихо выдохнули, прижимаясь лбами друг к другу.
Гарри дышал, смотрел на платиновые волосы, растрепавшиеся и взмокшие от его движений, разглядывал изящную линию шеи, переходящую куда-то под соблазнительно топорщащийся ворот рубашки. Он почти не моргал, боясь тратить на это драгоценные мгновения. Старался запомнить все: тепло тела, звук дыхания, запах волос.
— Будет война, — тихо сказал Гарри с дрожащим сожалением в голосе. Это нужно было проговорить вслух.
— Я знаю.
— Встретимся после неё?
Драко свёл брови и посмотрел в искрящиеся надеждой зелёные глаза. Как он может давать такие обещания?
Вдруг он изменился в лице, выбрался руками из крепких объятий и повернул лицо Гарри к своему.
— Поттер, я придумал своё Рождественское желание, — уверенно сказал Драко.
— И какое?
Драко вложил всю серьёзность в голос и взгляд и тихо сказал:
— Не умри, пожалуйста.
Гарри расплылся в улыбке, вынуждая в секунду покраснеть.
— Еще чего! Мне теперь слишком нравится праздновать Рождество, — легко усмехнулся он и аккуратным касанием поправил выбившуюся прядку платиновых волос. — Я просто обязан дожить до следующего.