Акт пятый. Смелеющий (2/2)
Артём съехаться не предлагает. Он такие темы вообще заводить с Шевелевым боится. Поэтому довольствуется совместными ночами, когда Серёжа остаётся. На квартире у Серёжи они ни разу не ночевали. Артёму совестно оставлять Шкоду одну, а Серёжу на свою съёмную квартиру не сильно то и тянет, ему оказывается довольно уютно в чужом гнёздышке.
Артём даже спустя несколько месяцев продолжает несмело подбираться под бок к Серёже, когда тот засыпает раньше. Серёжа даже сквозь сон чувствует эти робкие поползновения. Шевелев просыпается, но не открывает глаза, когда сгребает Артёма в свои объятья и закидывает на него свою ногу. Артём тычется носом в чужую шею и спит спокойно до самого утра, греясь о тепло Серёжиного тела.
~*~*~
Серёжа звонит в домофон в пять минут после полуночи. Артём даже не злится за то, что его разбудили. Он стоит в коридоре в домашней толстовке, съёжившись из сквозняка из открытой двери, пока ждёт поднимающегося по лестнице Серёжу, потому что лифт оказался неработающим.
– Привет, – Артём нежно улыбается, глядя на мокрую от растаявшего снега макушку, запрыгнувшую в его квартиру.
– С днём рождения, – Серёжа немного робко улыбается, потому что не был уверен в своей незапланированной авантюре, когда брал такси до Артёма полчаса назад. – Это тебе. В круглосуточном небольшой выбор тортов, к сожалению. А ещё там не было других свечек, поэтому тебе ноль лет, – Серёжа протягивает Артёму пакет с небольшой коробочкой с тортом и золотистую цифру с фитилём, которую выудил из кармана куртки, попутно достав вместе с ней перчатку, потому что запутался в ней пальцами.
– Спасибо, – Артём с фырканьем улыбается и чмокает Шевелева в холодную щёку. – Раздевайся. Замёрз? – Он забирает импровизированные подарки и уходит с ними на кухню, сопровождаемый любопытной кошкой.
~*~*~
Артём забирается с ногами на кухонный стул и черпает столовой ложкой торт прямо из коробки. Серёжа его в этом поддерживает, но с нескольким удивлением, что десерт оказался вполне сносным, хотя таковым и не выглядел на первый взгляд. Он просто выбирал что-то самое приличное на вид из небогатого ассортимента.
Рядом на салфетке лежит подпалённая свечка в виде нуля, которую Серёжа зажёг и заставил Артёма загадывать желание и задувать, как в детстве.
– У тебя тут крем, – Артём тыкает в свои губы, а потом указывает пальцем на Серёжу.
– Ну так убери, – Шевелев с вызовом ехидничает и наклоняется ближе к Гаусу.
– Дурак, – Артём на секунду отводит взгляд и откладывает свою ложку, а после тянется вперёд и слизывает сладость с чужих губ. Серёжа пытается сдержать всего себя, чтобы не захватить в плен чужую нижнюю губу, оставляя инициативу поцелуя Артёму. Он всегда легко подхватывает, но очень редко начинает сам.
Артём смелеет спустя ещё минут двадцать глупых разговоров ни о чём, во время которых никак не может отвести взгляд от чужого подрагивающего кадыка и губ, по которым так и бегает нетерпеливый розовый язык. Он двигает стул ближе и садится боком, а потом нежно растекается тёплыми ладонями по гладковыбритым щекам и наконец-то целует, сразу углубляясь. Серёжа довольно мычит и горячо выдыхает в чужой рот, радуясь тому, что дождался, и пристраивает одну руку на бедре Артёма.