Глава 5. Молчи (2/2)
— Дай ей пиво, которое попытается её убить.
Они заняли один из тех круглых столиков в предбаннике, сели на облезлый кожаный диван в самом углу. Посетителей не было, что удивляло даже новенькую в распитии спиртных напитков Ирку. Широ объяснила, что сегодня в баре неподалёку презентуют какой-то новый сорт пива, и большинство постоянных клиентов тусят там. К ночи стоило ожидать наплыв людей, но до того времени бар был, фактически, снят для них двоих.
Ирка с подозрением разглядывала свой бокал с тёмно-красным пузырящимся варевом и пустую бутылку, которую ей дали на память. Этикетка скорее подошла бы какому-то крысиному яду или татуировке байкера — стилизованные черепа, ползающая в пустых глазницах змеюка.
— «Otra Muerte», — прочитала Ирка, чьи познания в английском были так себе. — Это что значит?
— «Другая смерть», типа того. Испанский. Ты попробуй, — зловеще улыбнулась Снежан Санна, — я уж больно хочу на это посмотреть.
— Там что, градусов сорок?
— Семь, кажется.
— Ладно…
Ирка сделала пару глотков и отставила бокал. Сначала ей показалось, что на вкус это обычное пиво, но уже через секунду ей стало трудно дышать. На глазах выступили слёзы, во рту будто разорвалась осколочная граната. Снежан Санна довольно улыбалась, пока Ирка оглядывалась в поисках стакана воды. Не придумав ничего лучше, она взяла бокал учительницы и запила.
Лучше бы она этого не делала. Острый привкус осколочного ранения никуда не делся, но теперь к нему добавилась вязкая горечь мазута, будто она облизала подошву ботинок кочегара. Ирка прикрыла рот ладонью, хотя, если её стошнит, послевкусие во рту будет куда более приятным.
— Как ты… вы это пьёте?!
— Моё я тебе и не предлагала, — пожала плечами училка, забирая свой бокал с говном. — Твоё пьют те, кому в жизни не хватает… острых ощущений?
— Это я уже поняла! Хоть бы предупредили, блин. А вам чего не хватает в жизни, если вы хлещете эту ссанину?
Снежан Санна грустно улыбнулась и сделала несколько крупных глотков, даже не поморщившись.
— Когда вся твоя жизнь ощущается, как вкус у этого пива, кажется, что вы были созданы друг для друга. И в том, и в другом случае люди совершили ошибку, и на свет появилось чудовище.
Ирка ничего не поняла — только то, что своё пиво ей придётся допить. Не потому, что выливать жалко, а чтобы не проиграть какой-то сраной бутылке с лавой внутри. Пить, правда, придётся долго и мучительно, но так она медленнее опьянеет.
— Рассказывайте, — буркнула Ирка, делая ещё один обжигающий глоток. Если бы не очередная философская тирада Снежан Санны, она бы успела забыть, нахрена затеяла всё это мероприятие.
Училка откинулась на спинку дивана, цокая ногтями по бокалу. Ирка ещё не видела на ней маникюр, пусть и простенький, светло-розовый. И оделась училка впервые на её памяти не в брючный костюм, а в бежевое платье, которое пряталось под серым пальто. Какие-то серёжки в ушах…
— Секунду, — моргнула Ирка, — я так и не поняла, что вы в той церкви делали? Вы тоже пошли на свидание?
— Верно, — Снежан Санна смотрела куда-то в сторону, хотя окон в этой чёрной бочке не было. — Скажу тебе честно, Зайцева, учительской зарплаты ни на что не хватает. Здесь меня ещё могут напоить по старой памяти, но обычно я выбираюсь в люди только в компании какого-нибудь мужчины около тридцати лет, который ищет себе домохозяйку.
— Вы… не очень тянете на домохозяйку.
— О, я знаю, — она с отвращением фыркнула и сделала ещё глоток. — Думаешь мне хочется всю жизнь стирать носки какому-то придурку, играющему в свои танки? Воспитывать его пузожителей и готовить яичницу по утрам? Вот оно где, — Снежан Санна высунула язык и прислонила два пальца к шее. — Однако часики тикают. Сейчас у меня есть хоть какой-то выбор, а когда стукнет тридцатник — боже, кому я буду нужна?
Училка продолжила пить своё варево, пока Ирка аккуратно сжигала желудок своим. И чего её так волновал возраст? Сколько ей — хер знает, но выглядела Снежан Санна очень даже молодо. От какой-нибудь студентки её отличал только чрезмерно усталый и проницательный взгляд. Не та усталость, которая копится от ночной подготовки к экзаменам, а что-то, что пополняет статистику самоубийств.
— Э-э-э, а где ваш мужик тогда?
— Я ебу? — поморщилась Снежан Санна, громко стукая бокалом о стол. — Не знаю, зачем вообще согласилась. Первое свидание в церкви я готова провести только с Метатроном из «Догмы». Это такой старый фильм, ты не знаешь, наверное.
— Я не вчера родилась, — буркнула Ирка, которой главная героиня того фильма и впрям напоминала Снежан Санну. — Так, а зачем согласились?
— Ну… — ещё один глоток из опустевшего наполовину бокала. — Из-за тебя, Зайцева.
— А?
— По мне не скажешь, но я чувствовала себя виноватой. А ещё… — училка замолчала секунд на десять, но быстро помотала головой. — Да, виноватой. И решила, что чем скорее найду себе мужика, тем быстрее у меня из головы выветрится, — она махнула рукой, — это. Так как ответить мне успел только вшивый любитель высокого искусства, мы пошли на органный концерт. Классика? Хер там, музыка из «Гарри Поттера». Тьфу. Я просто встала и вышла.
— ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ В ИСКУССТВЕ! — проорали со стороны бара. Цветаева показала пустоте средний палец.
— И это — ваша история? — почти разочарованно спросила Ирка. — Вы, как и Катя, ищете себе состоятельного мужика?
Снежана Александровна одним махом осушила ещё треть бокала и громко рыгнула.
— Я, как и Катя, сплю с мужчинами за деньги. Поправочка — я делала это раньше, а твоя подружка занимается этим прямо сейчас. Что-то мне подсказывает, она не успокоилась после одной неудачи. Наверняка сейчас отсасывает кому-нибудь в подворотне.
Ирка на всякий случай глянула на приоткрытую входную дверь, откуда тянул зябкий осенний сквозняк. Ладно Снежан Санна, но она не могла представить, чтобы вечно собранная и заумная Катя занималась чем-то подобным.
— Типа, — после долгой паузы ляпнула Ирка, — вы были проституткой?
— Шлюха! — заорали с бара, но Снежан Санна даже реагировать не стала.
— Самая древняя профессия после учительницы русского, ага. Удивлена?
— Да как-то… — Ирка опустила взгляд в пол, — …не особо.
Серьёзно, она всё ещё ждала признание уровня «я работаю в ФСБ», так что проституция не была чем-то из ряда вон. В контексте Кати это удивляло куда больше. Зачем? Дело не могло быть в деньгах — Катя училась в ещё более понтовой школе. Гимназии, блин! Туда, если не на мерсе приедешь, охранник не пропустит.
Конечно, Снежан Санна не могла ответить, что в голове у Катюхи, так что Ирка спросила:
— А зачем вы это делали?
— Деньги, зачем ещё? Родители у меня и так небогатые, а их единственное сокровище, — Цветаева горько фыркнула, — выкинули на мороз, едва сокровищу стукнуло восемнадцать. Училась я на бюджете, но общагу не давали — прописка-то местная, а им и так приезжих селить некуда было. Стипухи хватало максимум на «Подорожник», а ещё жрать что-то надо.
Ирка пристыдилась, что вообще это спросила. С её обеспеченной семьёй и квартирой в центре Питера жаловаться было не на что. И всё же, Катя, какого хера?!
— Извините, что в личное лезу.
— Да я и половины тебе не рассказала. Пожалуй, для первого свидания и так хватит, — румяная Цветаева потрясла опустевшим бокалом. — Вторую банку я не потяну, как и моя зарплата.
Стыд Ирки утроился, когда она вспомнила, что должна была оплатить их поход в бар. Она нахмурилась и быстрыми глотками стала пить свой ядерный пиздец, чувствуя вырисовывающийся в желудке гастрит. Снежан Санна наверняка бы одёрнула её, но была занята какими-то своими мыслями и уныло пялилась на пустой бокал.
— Но, если по-честному, — вдруг сказала училка, не поднимая головы, — ебала я этих мужиков. В смысле… не хочу. И домохозяйкой быть не хочу, и спать с ними не хочу.
Ирка подавилась особо острым глотком и закашлялась, прикрывая рот кулаком.
— …а чего вы хотите?
— Тебя, Зайцева, — Снежан Санна легко улыбалась, облизываясь, и тут же хихикнула: — Шучу. Видишь, не стоило так много пить.
Ирке не показалось, что училка шутит, о чём она тут же сообщила. Та пожала плечами и зачем-то пригнулась к столу, наклоняясь поближе к ней.
— Скажу по секрету, девушки мне нравятся куда больше. Особенно такие молодые и энергичные, как ты.
Ирка застыла с бокалом в руке. Довольная Снежан Санна опять откинулась на спинку дивана и захохотала.
— Ну и лицо у тебя! Расслабься, я больше лезть не буду. Если Женя тебя отошлёт и захочешь переспать с настоящей женщиной, обращайся.
— Настоящей? А что в Жене ненастоящего?
— Всё, — грубо рыкнула Снежан Санна. — Всё в ней искусственное. И я не говорю о каких-нибудь ботоксовых губах или накачанных сиськах, хотя не удивилась бы. Нет, просто она — лживая, двуличная мразь.
Ирка резко встала. Её бокал зашатался, но устоял, а вот бокалу Цветаевой повезло меньше. Он покосился и упал на бок, даже не рухнув со стола. Никаких осколков, никаких трещинок, но поднимать его никто не спешил.
— Вы её не знаете, — выпалила Ирка, у которой в глотке плескался самый настоящий огонь. — Сами притворяетесь правильной учительницей, а потом втихую к ученикам пристаёте. Кто из вас ещё двуличный?
— Не сравнивай нас. Да, я тоже мразь, но из нас двоих — она сука. К тому же, ей до меня — как до луны.
— В плане?
— Я же говорю, Зайцева, если в тебе так бушуют гормоны, я дам тебе куда больше. Что она там умеет, эта школьница? Ты — другое дело, для тебя это всё в новинку, но Сахалинова себя позиционирует опытным игроком. А на деле? Дать нашему учителю биологии даже ты бы смогла, тоже мне подвиг! Я, Зайцева, сделала бы тебе так хорошо, что после этого ты ни на одну другую женщину не посмотришь.
Ирку так и подмывало спросить — если Цветаева такой секс-гигант, почему у неё нет девушки? Только в этот момент Широ опять закричала:
— Не смейте ебаться в моём баре!
— И то верно. Ну, пойдём?
Снежан Санна медленно приподнялась, опираясь о стол. Держалась она не слишком ровно, что неудивительно: в её ослиной моче, именуемой пивом, спирта было не меньше, чем привкуса сажи. Ирка и сама плыла потихоньку, что не помешало ей залпом опрокинуть в себя убийственный напиток.
— Пойдём.
Казалось, что просидели они до самого утра, но время было детское — около девяти вечера. Уже стемнело, и прохладный воздух приятно остужал горящее лицо Ирки. Ей хотелось продолжить срач, но на улице было как-то неудобно, и теперь она искала повод, на что бы сорваться. Она пнула железную сточную трубу, которая эхом прогудела по всему переулку.
— Хочу покурить, — Снежан Санна коснулась её плеча и указала на проход вглубь между домами. — Давай не будем дымить людям на улице, тротуар там узкий.
— У вас есть? Тоже хочу.
Ирка взяла у училки сигарету, следуя в неосвещённую часть улицы. С крыш постоянно что-то капало, заливаясь за воротник, но первый же никотиновый вдох помог немного успокоиться. Они молча курили, стоя друг напротив друга и подпирая стены. У Ирки слегка кружилась голова, и она решила, что как доберётся домой, тут же ляжет спать.
Снежан Санна первое время разглядывала лужи на асфальте, но постепенно её взгляд закрепился на Ирке, и та поморщилась:
— Чего вы так пялитесь?
— Думаю. Помнишь, я сказала, что мне нечего терять?
— Ну да…
В другой раз Ирка успела бы среагировать, но пиво затормозило её реакцию. Она замерла с недокуренной сигаретой в руке, когда Снежан Санна одним шагом сократила дистанцию между ними, схватила Ирку за ворот и начала целовать. Если тот поцелуй в кабинете литературы был одиночным выстрелом, сейчас ей в губы разрядили автоматную очередь. Ирка вяло толкнула её ладонью в грудь, но её наоборот взяли покрепче за плечи и впечатали в стену.
Ах так, блять?!
Ирку это выбесило. Она не думала о том, что училка распускает руки и накручивает счётчик тюремного заключения, не. Её выбесило, что эта училка так бахвалилась своим опытом. Ну и что, что у неё было много баб и мужиков? Схера ли это делало её лучше Жени? Ирка почему-то не сомневалась, что Женя целуется не хуже, и ей хотелось доказать это тупой Снежане Александровне. Доказать, что и Ирка чего-то стоит, ведь иначе Женя так и продолжит её игнорить.
Она была тем странным человеком, который пришёл на огнестрельные разборки с ножом. Пока Снежан Санна орудовала пулемётом, Ирка целовала её не так торопливо, но куда агрессивнее. Кусаясь, царапая руки на своих плечах, огрызаясь прямо в процессе и потеряв где-то недокуренную сигарету. В какой-то момент Цветаева отстранилась, слизывая кровь из мелкой ранки на своей губе.
— Неплохо, Зайцева, но для пятёрки маловато.
Ответная колкость застряла в горле, когда Снежан Санна наклонилась к её шее и стала целовать там. Или кусать? Ирка не могла точно сказать по ощущениям. Сердце билось, как посреди решающего броска в матче, и она просто не знала, как на это ответить. Стояла, тяжёло дыша, пока чужое дыхание щипало её шею полукругом, оттягивая воротник и спускаясь до ключиц.
Когда Снежан Санна коснулась её талии и стала опускать руку ниже, Ирка сжала её запястье и вывернулась из захвата. Пробежав пару метров в сторону выхода из переулка, она обернулась. Училка по-прежнему стояла у стены и смотрела на то место, где только что была Ирка.
Вопрос «какого хрена?!» она уже задавала, так что в этот раз Ирка ушла молча.