Раздел II. Глава 1 (1/2)
1 января 2023
00:27
Новый год я встречала в гордом одиночестве. Собственно, как и прошлые несколько лет до этого. Но, что в том году, когда он уже застал меня здесь, в Корее, что сейчас, мне при этом было очень даже комфортно. Я вообще сама по себе такой человек, что меня никогда не тяготило одиночество. Иногда мне это было даже необходимо, чтобы привести разум и чувства в порядок.
Нет, интровертом меня назвать точно было нельзя – намеренно общества я не избегала. Тут скорее ближе было – «самодостаточная». Именно так мне, к слову, сказали когда-то и в одном из театральных училищ Москвы, когда я интереса ради попыталась поступить туда после школы: «Вы, конечно, девушка весьма артистичная, но слишком самодостаточная, чтобы снизойти до притворства и принять на себя чью-то роль». Господи, чего только в моей жизни, оказывается, не было. Сама удивляюсь, и когда я столько всего успела попробовать?
Так вот, возвращаясь к Новому Году. В этот раз праздник настиг меня на пороге моей любимой кухни. В худи Хосока и с кружкой нашего горячего чая – только на этот раз с молоком, корицей и сахаром – я стояла, облокотившись плечом об арку, и под включенный телевизор отсчитывала вместе с ещё одной, уже можно сказать своей, страной тридцать три традиционных удара колокола на главной площади Сеула.
Не прошло и пяти минут после того, как в Корее наступило первое января, а мой телефон, оставшийся на обеденном столе, уже завибрировал в череде уведомлений. Представляете, как забавно было слышать «дин-дон» Чонгука в течение нескольких минут почти непрерывно? В основном, это были уведомления из новостного канала по BTS, на котором дублировали посты с поздравлениями от бантан из самых разных социальных сетей. Мне вот интересно, админы этого канала хоть когда-нибудь отдыхают? Они, конечно, огромные молодцы, что практически моментально собирают, переводят и постят для нас информацию, но чисто по-человечески мне их было жалко. Ведь иногда они не спали ночами, следя за какими-нибудь важными выступлениями, премиями и перелётами мемберов.
Но постепенно уведомления из новостного канала начали разбавляться личными сообщениями. Вернувшись на кухню, я поудобнее устроилась за столом и неспешно начала отвечать на поздравления. Пока я отвечала сотрудникам нашего клуба, начали приходить сообщения и от бантан. Чонгук прислал текстовое сообщение с картинкой забавного кролика. Чимин записал мне развесёлое голосовое, называя меня при этом «дружище» и закончив его тем, что нам явно пора снова встретиться. Тэхён просто позвонил, и мы с минуту поболтали, прежде чем его окликнул кто-то из домашних – судя по голосу, мама или сестра. Ещё раз поздравив его, я сбросила вызов.
Но не успела я положить телефон на стол, как он снова зазвонил, только теперь это был видеовызов от… Хосока! И почему мне не пришло в голову, что он может позвонить мне с поздравлениями по корейскому времени? В Нью-йорке на тот момент, кажется, было чуть больше десяти часов утра 31-го декабря. На мгновение я совершенно растерялась – на мне ведь было его худи!
Повинуясь весьма трусливому порыву, я решила быстро стянуть его через голову, но ортез на заживающей руке зацепился одной из застёжек за внутреннюю часть рукава. Вот ведь… закон подлости! Кое-как, наконец, сняв худи и оставшись в простой чёрной майке, я быстро повесила его на спинку стула и загородив его собой, приняла вызов.
- Привет! - слегка запыхавшись, выдохнула я, держа телефон рукой в ортезе, а здоровой поправляя взъерошенные прямые волосы.
- Ну, здравствуй, - появившись на экране, вскинул брови Хосок, - я уж думал, что ты спишь или слишком сильно чем-то зан… - присмотревшись к моему отражению на своём экране более внимательно, он замолчал на полуслове, - что это ты там прячешь?
- Что? О чём. ты? - быстро опустила руку от волос я и расправила плечи, но это мне уже не помогло.
- Эйлин, - от души рассмеялся Хосок, - ты слишком худенькая, чтобы заслонить собой такую широкую спинку стула. Что там у тебя?
Боже, как я, оказывается, соскучилась по его чудесному, совершенно особенному смеху! Да, большинство арми знают Джей-Хоупа как самого весёлого и солнечного человечка в группе. И неудивительно, ведь на всех видео с мемберами он всегда полон позитива, шутит и по-доброму подтрунивает над парнями. Однако, в реальной жизни мне открылись новые грани его личности. Конечно, я знала о них и ранее, потому что, как я уже говорила: человеческие качества мемберов, их психология и отношение друг к другу с самого начала интересовали меня гораздо больше, чем красивая картинка их публичной жизни.
Просматривая тот или иной контент, я всегда старалась «читать между строк», анализировать то, что вижу и слышу. И сейчас я лишь убедилась в том, что верно подметила некоторые черты Хосока, которые видны не всем арми, а только тем, кто действительно захочет их увидеть. В реальной жизни он очень серьёзный и вдумчивый, иногда настолько погружённый в свои мысли человек, что от этого даже слегка начинает веять депрессивностью – явно наложили свой отпечаток хейтерские нападки в первые годы после его дебюта в составе группы. Поэтому искренний смех Хосока был настоящей драгоценностью для меня.
Видимо, это – уметь разбираться в эмоциях и причинах их возникновения – всё же как-то передалось мне от матери, которую все вокруг считают психологом «от Бога». Даром, что со своей собственной дочерью общий язык найти она так и не смогла, но сейчас совсем не об этом…
Прислонив телефон к кружке с чаем, я, прикусив губу, чуть отклонилась в сторону, открывая Хосоку обзор на часть его худи, висевшего за моей спиной. Брови его на мгновение изумлённо взметнулись вверх, а рот непроизвольно растянулся в широкой закрытой улыбке, от чего родинка на его верхней губе ещё больше, чем обычно, бросилась мне в глаза. «Ах, эта родинка меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла…» - невольно вспомнилась мне песня на русском языке.
- Ты ведь была в нём? - бросив красноречивый взгляд на мои явно всё ещё слегка спутанные волосы, спросил Хосок.
Хотя прозвучало это, скорее, как утверждение, отчего щёки мои, словно по команде, бросило в жар, и я лишь неопределенно покачала головой в ответ.
- Из-за этого так долго не отвечала – пыталась скрыть следы «преступления»? - изобразив пальцами кавычки, улыбнулся он.
- Вроде того, - несмотря на смущение, фыркнув от смеха, призналась-таки я.
- Чудная, - поставив руку на локоть и упёршись подбородком в ладонь, ласково проговорил Хосок, а затем, вспомнив, наконец, о главной причине своего звонка, добавил, - с Новым Годом тебя!
- Спасибо, и тебя. Хоть в Нью-Йорке до полуночи ещё и далеко. Как там с погодой?
- Честно говоря – так себе, - поморщился Хосок, - по-моему, скоро начнётся дождь.
- Да уж, не очень-то по-новогоднему, - вздохнула я, - надеюсь, ты будешь тепло одет на выступлении?
- Я могу показать тебе, в чём буду выступать… - заговорщически подмигнул он мне, - ногти же мои ты видела.
- И это уже нечестно по отношению к остальным арми, - покачав головой, улыбнулась я, - главное, чтобы ты не замерз.
- Пора бы тебе привыкнуть к тому, что теперь ты невольно узнаешь новости о нас даже раньше своего любимого информационного канала, - рассмеялся Хосок, - вот скажи, ты ведь наверняка слышала о рождественском кавере Тэхён-и ещё до Рождества?
- Да, - призналась я, вспомнив, как Тэхён задолго до официального оглашения о ней тихо напевал эту песню, заплетая мне перед сном волосы, - а позавчера я даже видела и слышала его выступление с ним вживую.
Ой… А вот это я, конечно, ляпнула, не подумав.
- Правда? - резко выпрямившись, удивлённо воскликнул Хосок, - как это? Я не слышал, чтобы Тэхён-и вообще планировал в ближайшее время где-то выступать.
Что ж, пути назад не было. Я с самого начала нашего знакомства была с ним предельно откровенна, поэтому довольно подробно рассказала ему о том, как Тэхён внезапно решил сходить со мной на наш корпоратив. Хосок слушал меня очень внимательно. Иногда на губах его невольно возникала лёгкая улыбка и он даже забавно фыркал от смеха, а иногда – изумлённо вскидывал брови или слегка хмурился. Особенно задумчивым он стал выглядеть, когда речь зашла о завершении вечера.
- Надеюсь, он додумался не садиться за руль после шампанского? - потирая мочку уха, уточнил Хосок.
А вот и вопрос с подвохом. Но соврать что-нибудь я, даже если бы хотела, всё равно не смогла бы.
- Да, он не поехал домой.
- Хорошо, - с невольным облегчением в голосе выдохнул Хосок.
Сердце мое конвульсивно сжалось – надо же, даже в такой ситуации, когда его… недодевушка в очередной раз оставалась ночевать под одной крышей с другим, он всё равно в большей степени искренне переживал за здоровье и безопасность своего любимого донсэна. Всё это было настолько мило и горестно одновременно, что мне захотелось расплакаться – жуть, как близко в последнее время у меня были слёзы.
Похоже, я всё-таки действительно старею и становлюсь чрезмерно сентиментальной. Мне безумно захотелось сказать что-то в своё и Тэхёна оправдание, но я понимала, что, скорее всего, сделаю этим только хуже. Поэтому смиренно наблюдала за тем, как снова исчезает радостный блеск в таких уже любимых мною глазах, которые, к слову, были светлее, чем у Тэхёна – их оттенок коричневого был очень похож на оттенок моих собственных карих глаз.
- Ладно, мне пора собираться на предварительную репетицию, - улыбнулся Хосок, вот только глаз его улыбка не затронула, - пока, Эйлин.
- Пожалуйста, одевайся теплее и будь осторожен в толпе, - попросила я, - успешного тебе выступления…
Мне правда очень хотелось добавить «Хосок» или даже «Хоби», но меня почему-то не покидало ощущение, что я не имею на это права… Не дождавшись продолжения моей фразы, Хосок, поджав губы, коротко кивнул в ответ и отключился, оставив меня наедине со своим навязчивым чувством вины и мрачными мыслями. Уф, ну почему всё так сложно?
Почти час просидев на кухне в каком-то ступоре, я вылила в раковину остывший чай, помыла кружку и занялась тем, что всегда помогало мне снять стресс или моральное напряжение… Уборка, уборка. Прямо в новогоднюю ночь. У всех свои тараканы в голове, что поделать. Просто, если бы я сейчас себя чем-то не отвлекла, то, вероятно, уже давно была бы наверху и по-детски плакала в подушку. Громко включив вместо телевизора плей-лист с песнями Got7 тех времён, когда они ещё были в JYP Entertainment, я собрала волосы в пучок и принялась за дело.
Под раздачу сегодня попало буквально всё. Помимо полной сухой и влажной уборки, я везде сменила постельное белье, покрывала, полотенца и даже коврики в ванных. В последний раз такую уборку я затевала в прошлом году, когда Хосок выступал на премии МАМА. Нет, ну это замкнутый круг – мысли снова вернулись к тому же. Правда, сейчас я была уже безумно уставшей, и разум мой малость поостыл от эмоций. Я же говорила, что уборка всегда срабатывает, как надо!
И всё же, тихая тоска по Хосоку так никуда и не делась. Пусть между нами в очередной раз и случилось недопонимание или, если быть точнее, что-то осталось недосказанным, это не меняло того факта, что я всем сердцем переживала за него. Слишком уж часто в последнее время Хосоку приходилось бывать одному в чужой стране и представлять группу. Заглянув в новостной канал, я уточнила, во сколько по корейскому времени должно было состояться его выступление на Таймс-Сквер и поставила будильник, чтобы точно не проспать этот момент – легла я в четвёртом часу утра.
К сожалению, Хосок оказался прав по поводу Нью-Йоркской погоды – выступать ему пришлось под дождём. Конечно, он был в свитере и забавной тёплой шляпе, но всё равно петь и танцевать при плюс десяти и под дождем было таким себе удовольствием. Разумеется, он как всегда выступил на должном уровне. И за пределами сцены, когда к нему обращался кто-то из репортеров или фотографов, тоже вёл себя в высшей степени профессионально, улыбаясь и смеясь. Иначе это просто был бы не Чон Хо Сок.
Но я всё равно прекрасно ощущала его не слишком-то радужное эмоциональное состояние и невероятную усталость. Противный дождь лишь усугубил ситуацию, заставив меня почти не дыша смотреть, как Хосок танцует довольно сложную и очень активную хореографию на мокрой сцене. «Только, пожалуйста, не упадите!» - молила я про себя, наблюдая за ним и его сегодняшними танцорами. В итоге, после окончания выступления я с трудом смогла вспомнить, отрывки из каких именно песен пел Хосок – настолько сильно я была сосредоточена на его эмоциях и самочувствии.
После выступления Хосока, которое по-нашему было в половине десятого утра, я долго бродила по дому в какой-то прострации и не знала, чем себя занять. Единственное, что пришло мне в голову, так это сесть, наконец, за руль и просто поездить по округе. Что я, собственно, и сделала. Пальцы от прикосновения к рулю буквально покалывало – так сильно я соскучилась за это время по вождению.
Первым делом я съездила до ближайшей приличной заправочной станции, а затем, с почти полным баком топлива, отправилась бездумно колесить по трассе. В какой-то момент мне захотелось на побережье, и меня, конечно же, принесло к тому месту, куда мы с Хосоком приезжали на его КИА после нашей с ним встречи в итальянском ресторане. Странно, но сейчас казалось, словно это было очень давно, а не всего лишь каких-то три недели назад.
Если вдуматься… Мы с Хосоком встречались всего четыре раза в жизни. Неужели можно было при этом успеть настолько привязаться к человеку? Ответ, который почему-то только сейчас пришёл мне в голову, был прост – Хосок нравился мне с самого начала, задолго до нашего знакомства. Разве могло что-то сложиться иначе при встрече в реальной жизни? Было совершенно логично, что чувство это лишь усилилось.
Здесь же, на побережье, меня и застала трансляция Хосока на weverse, от которой мне стало еще тоскливее, хотя, казалось бы, куда уж больше? Теперь я уже абсолютно точно ощутила, как сильно он измотан. И физически, и морально. Все двадцать минут я, почти не вслушиваясь в слова, наблюдала за его мимикой и движениями. Однако общее настроение трансляции мне уловить было не сложно – Хосок не был в полной мере доволен своим выступлением. Да и о качестве своей работе в целом за 2022-ой год он тоже говорил неуверенно, чем невольно разбавил мою тоску по нему праведным негодованием. Ну, как можно быть настолько строгим по отношению к себе? Да он за тот год добился такого, к чему некоторые и за несколько лет прийти не могут! И то, как невысоко он по-прежнему оценивал проделанную им работу, сводило меня с ума и никак не хотело укладываться в моей голове.
Единственный момент, когда Хосок хоть немного оживился и, пусть по-прежнему устало, но искренне заулыбался, так это когда он рассказывал о том, как ему звонил с поздравлениями Джин. В остальное же время он выглядел измученным и несколько потерянным. Особенно под конец трансляции, когда в характерном жесте неосознанно начал теребить мочку уха и белые накладные прядки в своих волосах.
Возможно, я была слишком высокого мнения о степени своей значимости для Хосока, но мне казалось, что, если бы наш сегодняшний разговор закончился на более удачной ноте, на выступлении и трансляции он был бы значительно счастливее и увереннее в себе. Так или иначе, я чувствовала себя виноватой и ничего не могла с этим поделать. Мне до боли в сердце захотелось оказаться сейчас рядом с ним, крепко-крепко обнять и развеять все его сомнения, чего бы мне это ни стоило. Но после трансляции я ещё долго смотрела в потемневший экран и так и не смогла решиться хотя бы написать ему сообщение…
***
2 января 2023
18:21
Несмотря на то, что у меня всё ещё были официальные выходные, я не смогла больше усидеть дома. Левая рука хоть по-прежнему и находилась в ортезе, но уже не причиняла мне никаких неудобств, и я вполне уверенно ей пользовалась. Да, разумнее было выждать хотя бы месяц после перелома. Однако, во-первых, мне уже просто осточертело бездействие в работе, а во-вторых, я устала изводить себя морально, постоянно прокручивая в голове вчерашнюю ситуацию с Хосоком. Этой ночью я практически не спала, пытаясь представить, что сейчас чувствовал и о чём думал он сам. Абсолютно ясно мне было только одно – я не видела Хосока уже почти две недели и безумно по нему соскучилась. Вот только, что мне с этим всем было делать в свете последних событий, я не знала.
В ход пошло ещё одно беспроигрышное средство, чтобы отвлечься – лошади. Признаться, я уже отвыкла работать с ними без Тэхёна – последние пару недель мы всегда были на конюшне вместе. Но конкретно сейчас мне всё-таки было на руку, что мы договорились о недельном отдыхе от его подготовки к съёмкам. Между нами и Хосоком явно случилась какая-то путаница, о которой Тэхён, правда, пока, скорее всего, не подозревал, и мне определённо нужно было время, чтобы хоть немного всё осмыслить. Так что я ушла сегодня из дома с утра пораньше и весь день провела на конюшне.
Калмера я уже не трогала, так как вернула его в полное распоряжение инструкторов по верховой езде, которые занимались с новичками. А вот с Эльзой я поработала буквально «от» и «до». Сперва на корде, а затем и вовсе провела полноценную выездковую тренировку верхом.
Затянуть подпругу у седла, конечно, было трудновато, но, к счастью, травмирована у меня была левая рука, а не моя рабочая правая, так что в итоге я с этим справилась. А ещё пришлось садиться в седло с непривычной – правой – стороны от лошади, потому что сил, чтобы ухватиться за переднюю луку левой рукой, пока не хватало. А если быть откровенной – при этом до сих пор возникала боль в некогда сломанной кости.
Однако и в такой посадке в седло тоже не было ничего страшного. Грамотные тренера наоборот приветствовали умение всадника садиться на лошадь с любой стороны. Правда, с непривычки я, вероятно, сделала это с грацией бегемота, но так как в клубе в эти дни даже конюхов толком было не видать, а в манеже тем более никого не было, это осталось тайной за семью печатями.
После очень плодотворной тренировки с Эльзой я занялась Анри-Паскалем, но предварительно пришлось выпустить его отбегаться и откозлиться в леваде – энергия у моего чертёнка сегодня била через край, так как с прошлого года он гулять не выходил. Ну, а после того, как Анри выпустил пар, всё пошло гладко.
Поработав его на корде, я решила впервые за долгое время напомнить ему о том, что он уже вполне себе верховая лошадь, и проделала весь фокус с седлом снова. Конечно, повторить такую же тренировку, как с Эльзой, пока на Анри было невозможно – для этого мне с ним нужно было ещё работать и работать. А вот стандартная прокатная тренировка очень даже удалась.
Вот только, к концу работы мне показалось, что Анри подо мной как-то зажался и начал двигаться неестественно. Расседлав его в конюшне, я залезла на подставку и тщательно ощупала спину. Как только руки мои добрались примерно до того места, где заканчивалось седло, Анри дёрнулся и довольно сильно прогнулся...
Чёрт. Только этого нам сейчас и не хватало! Похоже, Анри подрос, и седло перестало ему подходить. Ох уж этот вечный кошмар для любого конника – подобрать лошади хорошо подходящее ленчиковое седло. Как же это всё не вовремя! Я итак упустила много времени из-за своей глупой и необязательной травмы… Оставалось только надеяться, что режиссёр, Чхве Ю Джин, не начнет уже возмущаться возникновению всё новых и новых проволочек в подготовке коня и Тэхёна.
Домой я вернулась в шестом часу вечера. Уставшей и с тянущей болью в мышцах ног, но усталость эта была приятной, профессиональной. Тем для размышлений мне, увы, добавилось, но пока думать ни о чём не хотелось. Приняв горячий душ, я натянула клетчатые домашние штаны, довольно широкую белую футболку и влезла в пушистые тапочки.
На смену линзам я надела очки и спустилась на кухню. Честно говоря, я сама не знала, чего сейчас хочу, но на всякий случай поставила чайник. А пока он грелся, я наконец-то впервые за весь день заглянула в новостной канал по BTS. Непрочитанных постов было не слишком-то много, и особенно меня порадовала совсем недавняя по времени новость о том, что Хосок…
Внезапно в звенящей тишине коттеджа раздался звонок в дверь. А вот это было очень странно – кто мог заявиться ко мне без предупреждения вечером второго января? На ходу дочитывая столь важную для меня новость, я вышла в прихожую и, не задумываясь, открыла дверь. А подняв, наконец, взгляд и посмотрев на нежданного гостя, буквально потеряла дар речи! На мгновение крепко зажмурившись, я помотала головой, но, когда вновь открыла глаза, ничего не изменилась. Быстро посмотрев на дисплей смартфона, я снова подняла взгляд. Да ладно?!..
- Привет, - в карих глазах, видневшихся между тёмной чёлкой и белой медицинской маской, плясали смешинки.
Хосок вернулся в Корею! Именно так был подписан пост, который я только что прочла на канале. И точно в таком же виде, что и на прикреплённых к нему фотографиях, Хосок собственной персоной стоял сейчас прямо передо мной, на пороге моего дома. Лёгкая джинсовая куртка, белоснежный свитер с силуэтом кролика, светло-серые трикотажные штаны и коричневые кроссовки на плоской подошве – не хватало лишь тёмно-синей вязанной шапки на голове и пушистой сумки на цепочке через плечо. Всё ещё с трудом веря в происходящее, я схватила его за руку, затянула в прихожую и, захлопнув за ним дверь, обняла за шею так крепко, что он от неожиданности громко выдохнул своё любимое «Уоу».
- Эйлин, ты меня раздавишь! - сквозь маску рассмеялся Хосок, также крепко обняв меня в ответ и слегка приподняв на мгновение над полом.
Как? Просто как он мог оказаться сейчас здесь, если новость о его прилёте в Корею была выложена буквально минут пятнадцать-двадцать назад? И вообще…
- Я думала, что ты на меня обижен, - отклонившись назад, чтобы посмотреть на него, шмыгнула носом я.
- Я тоже так думал, - явно улыбнулся под маской Хосок, высвободив одну руку и вытерев большим пальцем одинокую слезинку на моей щеке, - ты скучала, - с изумлением в голосе констатировал он.
- Конечно, я скучала, - снова спрятала я лицо на его груди, - и очень переживала. Ты… - внезапно я осознала, что от его тела исходит какой-то нездоровый жар.
Снова отклонившись назад, я скользнула ладонью здоровой руки под волосы на его затылке. Ну, точно – температура.
- Ты весь горишь и… сними ты уже эту дурацкую маску! - закатила глаза я, потянувшись, было, к резинке за его ухом, но Хосок отклонил голову назад.
- Может, мне лучше остаться в ней? Я простыл.
- Вот именно, что простыл, а не подхватил грипп, который может передаваться другим. Я так и знала, что твои танцы под дождем добром не кончатся, - всё-таки сняв с него маску, проворчала я, - как ты здесь оказался?
- Нууу… - протянул Хосок, - тебе, наверное, известно, что Инчхонский аэропорт находится совсем недалеко отсюда?
- Конечно. Но ты ведь целых четырнадцать часов летел в самолёте. И вместо того, чтобы поехать домой…
- Я не хотел ждать ни единой лишней минуты, - мягко перебил меня он и как-то слишком уж проникновенно посмотрел мне в глаза, - и уж тем более до завтра. Поэтому дал распоряжение менеджеру организовать всё так, чтобы меня прямиком из аэропорта отвезли сюда.
- Мне кажется, вашим менеджерам я уже нравлюсь не больше, чем Ким Нам Джуну и Мин Юн Ги, - прикусив нижнюю губу, слегка закатила глаза я.
Хосок на это лишь от души рассмеялся, а затем, кивнув головой на дверь, видимо, на всякий случай решил уточнить:
- Так… я могу остаться?
- Нет, не можешь, - на мгновение ошарашила его своим ответом я, но затем быстро добавила, - ты должен остаться. Потому что в таком состоянии я тебя точно никуда не отпущу.
- Ну, ненадолго-то всё-таки придётся, - облегчённо выдохнув, усмехнулся Хосок, - мой чемодан остался за дверью, так что…
Бросив многозначительный взгляд на мои руки, которые всё ещё обнимали его за шею, он поджал губы в улыбке. Тут же смущённо отпустив его, я спрятала их за спиной. В одной из рук так и осталась его одноразовая маска, и пока я ходила на кухню, чтобы выбросить её, Хосок уже разулся и прошёл со своим чемоданом в гостиную. Первым делом я заставила его выпить жаропонижающее, и только после этого проводила в комнату Тэхёна, чтобы он мог спокойно принять душ и переодеться.
Сама же я, тем временем, поднялась к себе и по возможности расчесала свои всё ещё влажные длинные волосы. Скептически осмотрев своё отражение в зеркале, я с минуту поломала голову, остаться ли в очках, но в итоге всё-таки решила их снять, потому что дома у меня острой необходимости в супер-чётком зрении не было. Оставив очки на прикроватной тумбочке, я спустилась на кухню и, ещё раз включив чайник, в задумчивости заглянула в холодильник, по-прежнему не зная, чего же мне всё-таки хочется.
- У тебя везде буквально стерильная чистота.
Выглянув из-за дверцы холодильника, я окинула Хосока внимательным взглядом – выглядел он, конечно, усталым, но счастливым, и от этого мне впервые за последние несколько дней стало легко на душе. На нём были открытые шлёпки, широкие домашние брюки его любимого тёмно-зелёного цвета и белая футболка Louise Vuitton.
- Конкретно за ту чистоту, что в доме сейчас, я могу сказать спасибо тебе, - так и закрыв в итоге холодильник, облокотилась я спиной о его дверцу.
- То есть? - непонимающе вскинув бровь, подошёл ко мне Хосок.
Одна его рука была сейчас в кармане брюк, а другой он тормошил свои влажные после душа волосы. Я впервые видела его таким расслабленным и домашним, и мне это, пожалуй, слишком уж сильно нравилось.
- Я убиралась прямо в новогоднюю ночь, после твоего видеозвонка. Потому что… это всегда помогает мне привести мысли в порядок.
- Прости, - посерьёзнел Хосок, - что заставил тебя переживать больше, чем следовало. Я просто… несколько растерялся в тот момент.
- Понимаю, - также серьёзно кивнула я и задала, наконец, тот вопрос, что волновал меня с самого начала его неожиданного появления на моем пороге, - что же заставило тебя так изменить отношение к происходящему?
Несколько долгих секунд Хосок молчал, а затем взял мою руку и, облокотившись спиной о столешницу кухонного гарнитура, чуть расставил ноги и притянул меня в свои объятия. Боже… Ощущение было такое, словно я оказалась дома, как бы странно это сейчас ни звучало. Уже таким привычным движением я обняла его за талию и прижалась щекой к его груди, а Хосок при этом, уткнувшись носом в мои волосы, легко коснулся губами моей макушки.
- Почти перед самым своим отлётом из Америки, я созвонился с Тэхён-и, - заговорил, наконец, он.
- И что он тебе сказал?
- О, всё то же самое, о чем рассказала мне ты, - проговорил в мои волосы Хосок, - а ещё то, о чём ты умолчала.
На этой его фразе, я невольно напряглась. Не мог же Тэхён передать ему весь наш разговор тогда перед сном… Или мог? Ощутив моё напряжение, Хосок с успокаивающей нежностью погладил меня по спине.
- Я вовсе не имею в виду, что ты сделала это намеренно, - поспешно проговорил он, - я ведь сам об этом и не спросил – просто на эмоциях закончил разговор. Мне правда жаль, что я так себя повёл.
- Значит, это разговор с Тэхёном заставил тебя мчаться ко мне сразу из аэропорта? - отозвалась я.
- В том числе, - выпустив меня из объятий, Хосок достал из кармана свой телефон и, открыв их диалог с Тэхёном, протянул его мне, - но в большей степени всё-таки вот это.
Слегка нахмурившись, я взяла в руки его телефон и посмотрела на крайние сообщения открытого диалога. Первым делом бросилось в глаза видео с моим выступлением на корпоративе, а затем текстовое сообщение под ним: «Загугли текст песни на английском, хён». Щёки мои обожгло огнём, и я, не поднимая взгляда, вернула телефон.
- Музыка всегда говорит за нас больше, чем могут передать простые слова, - положив тот на столешницу, ласково коснулся моей щеки Хосок, - ещё никто и никогда не пел для меня. Поэтому мне и не терпелось понять лично, правда ли всё, что говорил Тэхён-и, и то, о чём хотела сказать своей песней ты.
- И как думаешь – правда? - с трудом поборов безумное смущение и волнение, посмотрела ему прямо в глаза я и затаила дыхание.
- Правда. Всё до последнего сказанного и спетого слова.
Сердце забилось, как ненормальное. Я прекрасно видела, как взгляд Хосока медленно опустился и замер на моих губах, и сама невольно нашла взглядом заветную родинку на его верхней губе. Впервые она была так близко и нисколько не скрыта косметикой. Кто бы мог подумать, что и почти в тридцать можно ощущать такое сумасшедшее волнение и трепет при мысли о поцелуе?
Вот только, то, как нервно сглотнул Хосок, заставило мой разум мгновенно прийти в себя и вспомнить обо всём, что препятствовало нашим отношениям в реальном мире. За пределами моего коттеджа и в любое другое время. Судя по всему, весь мой испуг чёрным по белому отразился у меня в глазах, потому что Хосок, слегка зажмурившись и тряхнув головой, просто снова притянул меня к себе и крепко обнял.
- Я прекрасно понимаю все твои страхи и сомнения, Эйлин, и не могу и не собираюсь винить тебя за это – я уже говорил, что не буду на тебя давить. Пусть всё идёт, как идёт. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Я просто хочу, чтобы ты знала, что дорога мне. И я буду рад любой роли, в которой ты останешься в моей жизни. Будь то моя девушка, добрый друг или девушка моего донсэна.
- Что? Девушка донсэна? - отклонившись в его объятиях, изумлённо воскликнула я, - о чём это ты вообще?
- Не о ”чём”, а о ком, - поджав губы в улыбке, мягко поправил меня Хосок, - разумеется, я говорю о Тэхён-и.
- Но мы же с ним друзья! И сотрудники. К тому же, у него есть… Чонгук.
Что-то мне подсказывало, что Хосок очень даже правильно понял, что именно я хотела сказать своей последней фразой. Но он будто специально никак её не прокомментировал, а говоря откровенно – проигнорировал, оставив меня и дальше «вариться» в бульоне своих домыслов и догадок.
- Друзья, так друзья, - подозрительно беззаботно пожал плечами Хосок и резко сменил тему, - знаешь, мне очень хочется отметить новый год и на родине. Есть предложения?
- Д… да, - растерялась я от такого перехода, но постаралась быстро взять себя в руки, - хотя похвастаться особо богатым баром не могу. Дай-ка подумать, - окончательно высвободившись из его объятий, подошла я к шкафчику, который служил у меня хранилищем для алкоголя, - вино сегодня точно не твой вариант – слишком холодное. Разве что сварить глинтвейн, но это как-то несерьёзно. Мартини и аперитив даже не предлагаю – слишком по-женски. Как насчет коньяка или виски? Их сильно охлаждать не обязательно.
- Уоу, Эйлин! - оттолкнувшись от столешницы и подойдя ко мне, тоже заглянул в мой импровизированный бар Хосок, - откуда это в твоём арсенале такие серьёзные, сугубо мужские напитки?