To Build A Home — The Cinematic Orchestra (2/2)
— Очень приятно, — его собственный голос прозвучал хрипло и неестественно громко. Почувствовал, как Джейс, стоящий сзади, замер.
— Марк так много о вас рассказывал! Говорит, вы просто гений в своем деле, — вежливо улыбнулась Лора.
Марк, конечно, для нее он - Марк, положил руку женщине на плечо властно и собственнически. Его взгляд оставался непроницаемым, но в уголках губ играла едва заметная усмешка. Он наблюдал весь ужас, всю панику Виктора и явно наслаждался этим.
— Да, Вик у нас звезда, — поддержал он жену. — Столько сложных дел выиграл. Я бы даже сказал, один из лучших защитников в городе. Разве не так, дружище?
Лицо женщины озарилось искренним интересом.
— Это правда так? Как здорово. Вы обязательно должны зайти к нам на ужин. Как раз, может быть на следующей неделе?
Виктор застыл, парализованный. Мир сузился до зрачков Маркуса и улыбки Лоры.
— Э... да... я... — он попытался собраться с мыслями, но они рассыпались, как песок.
Тяжелая ладонь легла ему на спину, между лопаток.
— Простите, что перебиваю, — голос Джейса прозвучал совершенно спокойно, в тон Маркусу. Он шагнул вперед, слегка закрывая ученого собой, как живой щит. — Нам, к сожалению, нужно бежать. Бронировали столик, а в эти дни, сами понимаете, опоздать – значит потерять.
Его внимание было всецело приковано к паре напротив, но его рука на спине говорила красноречивее любых слов: «Я здесь, не нервничай».
— Ах, как жаль, — воскликнула Лора, явно разочарованная, — тогда спишемся. Я буду очень вас ждать.
— Не смеем задерживать, — Маркус кивнул. В воздухе почти зримо вспыхнуло короткое замыкание. Улыбка сползла с лица адвоката, разбившись о ледяной взгляд Джейса.
— Всего хорошего, — кивнул Талис женщине, уже через плечо, направляя Виктора к выходу.
Они прошли так несколько метров, прежде чем ученый смог выдохнуть.
— Я все объясню, — начал он, не зная, что сказать.
— Скажи, если он еще раз к тебе подойдет, — коротко бросил Джейс, не замедляя шага. — Какой же мудак. Я видел таких, они мать свою готовы продать.
Они отошли подальше. Виктор сел на скамейку, пытаясь придти в себя. Джейс стоял рядом, все еще напряженный. Сжатые кулаки говорили о сдерживаемом гневе, но казалось он был направлен не на Виктора, а на кого-то еще. Талис продолжал смотреть в сторону покинутого книжного.
Виктор чувствовал, как накатывает знакомая волна опустошения.
— Прости, — тихо сказал он. — Мне... наверное, лучше пойти домой.
Джейс моргнул, словно вынырнув из своих мыслей.
— Только не дай ему испортить себе настроение.
— Ты ведь даже не знаешь ситуации, — горько усмехнулся Виктор. — Думаю, я вполне заслуживаю не только плохого настроения. Как всё это... некстати.
Он снова собрался с мыслями, чувствуя, как хаос давит на виски. Сердце билось быстро-быстро, как пичужка в клетке из ребер. Если идея Маркуса заключалась в том, чтобы загнать его в ловушку, из которой не выбраться, у него почти получилось.
И всё-таки это было бессмысленно. Что, если бы Виктор рассказал ей всё? Нет. Маркус слишком хорошо его знал. Но зачем был весь этот спектакль? Повеселиться? Подергать за ниточки? Показать, кто тут главный?
— Ещё раз извини. Но я правда хочу поехать домой.
Джейс кивнул, не споря.
— Хорошо. Тогда я тебя отвезу.
— Джейс…
— Что?
«Это не то, как я хотел провести этот вечер, — промелькнуло у Виктора. — А всё так мило начиналось».
— Я не уверен, что смогу сейчас поддерживать нормальный диалог. Чувствую себя немного... перегруженным.
— Всё нормально. Я не прошу тебя ни о чём. Просто хочу помочь.
Виктор усмехнулся. Его солнечный космонавт опять за своё.
По дороге они правда большую часть времени просто молчали. Джейс уточнил, прежде чем включить музыку, и они ехали под какую-то чилловую попсу из шестидесятых. Виктор в который раз подумал, что музыкальные вкусы Джейса - абсолютная неразбериха.
Когда они доехали до дома, Виктор чувствовал себя уже намного лучше, хотя бы перестав прокручивать ситуацию с Маркусом в голове снова и снова.
— Ты хочешь зайти? — фраза вырвалась совершенно спонтанно и естественно, будто была частью мелодии из динамика или сладковатого запаха елочки-освежителя.
— А ты сам точно хочешь?
— Да.
Пока Виктор маялся с ключами, в голову пришла досадная мысль.
— Вот чёрт, надо погулять с Бобом. Думал, мы пораньше закончим.
Джейс казалось ничуть не расстроился.
— Давай я с ним прогуляюсь.
Виктор засомневался. Всё это начинало походить на плохую театральную постановку, в которой он совершенно забыл выучить роль. Заметив его колебания, Талис цокнул языком.
— Ну вот, опять ты слишком сильно себя накручиваешь. Если ты не понял, я дружу с тобой только из-за Боба, разве не очевидно? Ну серьёзно, Вик, — он сунул руки в карманы брюк, стал солиднее и старше, вылитый директор школы, отчитывающий за провинность. — Расслабься. Мне вообще будет в радость. А ты пока поставь чайник. Идёт? Или хочешь, вместе сходим.
В итоге каким-то образом всё сложилось ровно так, как хотел Талис. У Виктора и правда закралось сомнение, что всё это было затеяно исключительно для того, чтобы похитить его пса. Боб так обрадовался новому знакомству, что его зад нетерпеливо заходил из стороны в сторону вслед за крючковатым хвостом. Наблюдая в окно, как оба они идут по улице бодрым темпом, а Боб даже не пытается вырваться с поводка, Виктор кивнул самому себе в отражении.
«Это самый странный вечер в моей жизни»
За час, пока они гуляли, ученый успел сварганить некое подобие брауни, открыть бутылку вина и выпить треть. Он выключил верхний свет и включил все торшеры, почистил зубы, зажег гирлянду.
Ему не стоило звать Джейса домой. Не сегодня. Всё было слишком сумбурно.
Запиликал таймер на духовке. Вик достал брауни.
Почему Джейс согласился зайти? Почему расстался с Мэл и позвал его выбирать подарки? Почему защитил от Маркуса?
«Может, он прав, и ты слишком себя накручиваешь»
Звонок в дверь и громкий лай. В коридор, когда он открыл, ввалились двое. Виктор не успел предотвратить неизбежное, и вскоре все пространство прихожей облепили крошки-сосульки с шерсти Боба.
Джейс даже захотел помыть пса, правда, делал это под присмотром, и уже переодевшись в свои привычные спортивки и толстовку. Глядя на Талиса, сюсюкающегося с огромной дворнягой, Виктор подумал, что ещё никогда не видел настолько подходящей друг другу парочки.
«Им как будто суждено было встретиться, а я просто выступил провожатым»
Он не мог избавиться от щемящей нежности, вытесняющей даже тревогу, при виде ласковых и мокрых обитателей его ванной.
Талису понравился брауни. Джейс гулял с куском пирога и бокалом по гостиной, разглядывая звездные карты и книжные полки.
— Довольно аскетично, — заключил он в какой-то момент, обернувшись на учёного, облокотившегося на дверной косяк по другую сторону комнаты. — Похоже на тебя.
— Это плохо?
— Мне нравится. Но я бы добавил побольше ковров и растений.
Вик хмыкнул.
— Сказал мне тот, кто ночует на раскладушке в комнате без ни-че-го.
— Эй, нечестно! Это только когда я не успеваю до дома доехать. И вообще, — в медовых глазах сверкнули искорки озорства. — Я своими руками практически весь спортзал построил. Думаешь, я не справлюсь с обустройством пары комнат и камином?
— Хочешь прочистить мне камин?
— Оу, Вик, тебе бы тонкости поучиться.
Оба раскололись и смеялись до тех пор, пока вино из трясущегося бокала Виктора не полилось на пол.
— Чёрт. А был бы тут ковёр – всё, кранты, — он вытер выступившие слезы. — Если честно, спасибо, что поехал. Мне намного лучше, — он замялся. — Маркус умеет... Не знаю, может, этому учат в школе адвокатов.
— В школе гандонов этому учат.
Джейс тоже уже отсмеялся, и вид у него при упоминании этого имени снова сделался серьезным.
— Я спал с ним. Довольно долго. Я знал, что у него есть жена.
Слова слетели, как последние листья в ноябре. С неизбежностью опустились в застывшее пространство между ними.
Джейс кивнул. Удивленным он не выглядел.
— Я догадался. Срастил по первому сообщению, которое ты мне по ошибке отправил, и сегодня, когда узнал его имя.
— Я не знал, что она беременна. Не знаю, это что-то меняет?
Гостиная между ними стала в тысячу шагов длиннее.
— Думаю, нет.
— Это делает меня плохим человеком?
Джейс молчал.
— Ты любил его?
— Нет. Скорее, — он запнулся. — Это было наказанием своего рода, — облизнул потрескавшиеся губы. Вкус железа на языке. Говорить стало совсем сложно, но он заставил себя, сам не понимая зачем. Просто чувствовал, что это нужно. — Я просил его делать... всякие плохие вещи с собой тоже.
Джейс не пошевелился. Его лицо было маской, а взгляд - высокой каменной стеной, за которой исчезли его обычные тепло и мягкость. Виктор почувствовал, как кожа покрывается мурашками. Он стоял перед ней раздетый догола. Выпотрошенный. И от этой наготы было в тысячу раз страшнее, чем от простого отсутствия одежды.
— Это делает меня плохим человеком?
Он так хотел, чтобы солнечный космонавт, Джейс, его отец, сказали «нет». Кто-нибудь.
— Это делает тебя человеком, — Талис снова надолго замолчал, будто всерьез обдумывая, что скажет дальше. — Люди принимают плохие решения, но это не значит, что они не достойны любви или заслуживают наказания. Я не думаю, что так.
Виктор запоздало почувствовал горячую дорожку, скатившуюся до самой губы. Вытер её. Слёзы продолжали подступать, даже когда он изо всех сил кусал щёки с внутренней стороны. Это больше не помогало. Он отвернулся. Вскрыл рубец, а теперь боялся, что его увидят, ужасался силе боли, до этого сдерживаемой внутри.
— Тебя можно обнять?
Вик кивнул и услышал стук стекла о деревянную поверхность, шаги и почувствовал, как из рук забирают бокал. И что-то большое и очень тёплое, больше всего на свете и теплее всего на свете, заключило его в обьятия.
Голова оказалось прижатой к чужому плечу. Слёзы просто лились, тихо и безостановочно, пропитывая толстовку. Джейс положил щеку ему на макушку. Виктор не помнил, когда его в последний раз обнимали вот так. Наверное, только в детстве.
Потом он вытер лицо рукавом и отстранился, избегая взгляда.
— Спасибо. Порядок. Я... пойду в ванную.
Когда Виктор вернулся, умытый и более менее пришедший в себя, Джейс ждал уже в куртке. Заметив ученого, он нервно поднялся с пуфика.
— Прости, у меня встреча в восемь. А я плохо сплю, если поздно лягу. Ты будешь в норме?
— Конечно, Джейс. Прости, что так тебя задержал…
— Нет, я не это имел в виду, — начал Талис, но остановил себя и выдохнул. — Я бы хотел остаться, если честно.
Они зацепились взглядами, и сердце Вика пропустило удар. Его потянуло как магнитом. Но он остался стоять в коридоре, сжимая себя в замок из собственных рук.
— Но мне надо там быть. Мы с Вай с этими спонсорами довольно долго ведём переговоры…
— Тебе не нужно ничего объяснять.
— Вообще, по-хорошему... — он снова остановил себя. — Ладно, ты прав. Не время и не место, — он взял пакеты с одеждой. — Последний рывок, надо доработать неделю, а там уже Рождество и Новый год. Ты же придёшь, да?
— Да. Мы же тут Новый год хотели праздновать, — слабо улыбнулся Вик. Сил почти не осталось. Он чувствовал, будто с него сняли кожу, а новая – слишком чувствительная к свету и ко всему. Чужое напряжение отзывалось учащённым сердцебиением.
— Ладно.
Что-то между ними неумолимо переломилось, сначала по каплям, а теперь, видимо, перевалив за невидимую глазу границу. Он обнял Джейса за шею, чувствуя, как чужая рука прижимает за поясницу, ближе. Это не было дружеским прощальным объятием, если Виктор хоть что-то знал об объятиях. Они снова застыли как статуи, отлипая друг от друга в те секунды, когда уже казалось, что после этого надо либо что-то делать, либо расходиться.
Джейс отвёл взгляд, тихо попрощался и пожелал спокойной ночи.
Виктор кивнул, снова не зная, на что отвечает, и щёлкнул замком за ним, всё еще ощущая призрак тепла.
Он чувствовал себя опустошённым, со вскрытой грудной клеткой, но вместе с тем более собой, чем за последние много месяцев.