Глава четвёртая. Его глаза? (2/2)
Орфей аккуратно едва коснулся веснушчатых плечей Геркулеса, мягко усадив его обратно.
— Всё хорошо, видишь? Я живой, Икар и Кассандра тоже. Ты…ты молодец, – бард улыбнулся. – Ты спас нас, себя не жалея.
— Ну я же…герой, – смущённо прошептал Герк, отводя взгляд.
Ему было приятно прикосновение рук Орфея к его плечам. Руки были едва тёплыми, аккуратными, будто выточенными из изящного хрусталя или мрамора.
Орфей смотрел, не отводя взгляд, на лицо Геркулеса. Идеальное, прекрасное, с красивыми чертами. Небесные глаза отведены в сторону, рыжие пряди едва касаются плечей. Сердце поэта застучало всё быстрее.
“Ну же, скажи прямо сейчас. Скажи, ведь потом шанса может и не быть” – уговаривал он сам себя.
Затем, совсем немного придвинувшись к Герку, он едва слышно сказал:
– Ты мне нравишься…
— Ты мне нравишься, — мгновенно послышался тихий голос героя.
Юноши тут же порозовели и нервно рассмеялись.
– Я тебе нравлюсь? — удивлённо переспросил Геркулес. – Я думал, что…– он тут же замолк.
– Да, конечно, конечно нравишься. “Думал” что?
– Думал, что не гожусь для любви. Особенно от такого как ты. Ты интересный, творческий, прекрасный и умный. А я…только беды и творю.
Орфей взял в свою руку ладонь Геркулеса.
– Ты не видишь себя со стороны, Гер. Ты — замечательный, добрый, заботливый, верный и очень милый. В тебе столько положительных черт, сколько я не видел ни в ком другом. А, поверь мне, я уж людей навидался.
Светлое лицо Геркулеса отразило улыбку, лёгкую и задорную.
– Мне приятно это слышать. Я рад…рад, что для я особенный. И ты для меня…тоже.
Он осмелился взглянуть в его карие глаза и сам того не замечая, положил вторую свою ладонь на бледную щеку Орфея.
— Ты такой…красивый, – едва слышно шепнул он.
Орфей приблизил лицо максимально близко и коснулся рукой ту ладонь Геркулеса, что лежала на его щеке. И закрыл глаза.
Тёплая, сильная рука легонько касалась лица поэта, поглаживая огрубевшими подушечками пальцев.
— И день этот особенный…– прошептал Орфей, слегка опустив лицо.
— И я рад, что я…