Глава 2 — Путь в неизвестность (2/2)

— Ладно, ступай, — буркнула библиотекарша, возвращаясь к своим бумагам.

Антон поправил лямки рюкзака, вышел из библиотеки и направился к гардеробу. Около гардероба на старом стуле сидела Полина. Она что-то быстро записывала в маленький блокнотик. На её коленях лежало его пальто, аккуратно сложенное. Услышав его шаги, она подняла взгляд, улыбнувшись.

— Ты быстро управился, — сказала она, улыбаясь и протягивая ему пальто. — Решила сразу забрать его, чтобы не терять времени. Всё равно тебя ждала.

Антон принял пальто, слегка кивнув.

— Спасибо. Заботливая ты наша, — отметил он с лёгкой усмешкой.

Полина только отмахнулась, смущённо улыбнувшись.

— Ну что, пойдём? — предложила она, поднимаясь со стула.

Антон кивнул, накинул пальто, и они вместе вышли из школы.

Холодный воздух ударил в лицо. Вокруг было тихо, снег под ногами слегка похрустывал.

— Полин, покажи, где тут магазин. У меня в холодильнике, кажется, только мышь от голода повесилась.

Полина хихикнула, прикрывая рот рукой.

— Потеряшка ты наша. Ладно, помогу, — её взгляд вдруг скользнул куда-то в сторону, но почти сразу она вновь улыбнулась. — Пойдём?

— Пойдём, — ответил Антон, поправляя рюкзак.

Они двинулись по заснеженной улице, не спеша, пока Полина объясняла:

— Магазин у нас тут один, небольшой, но там всё необходимое найдёшь. Правда, выбор не московский…

Антон слегка хмыкнул:

— Выбор меня не пугает. Я не привередливый, — спокойно ответил он.

— Правда? Даже после Москвы? — она с любопытством посмотрела на него.

— Ну, Москва — это же просто место. Люди там те же, что и везде, — он пожал плечами.

— А ты скучаешь по ней? — осторожно спросила она.

— Не особо, — Антон избегал прямого взгляда, устремив глаза на дорогу впереди. — да и обстоятельства не оставили выбора.

Полина кивнула, словно понимая, но предпочла сменить тему:

— Слушай, а в какой класс тебя зачислили?

— 10 В, — ответил он.

Её лицо осветилось искренней радостью.

— Правда? Так это мой класс! Значит, будем сидеть на одних уроках! — Она почти подпрыгнула на месте, её голос стал чуть звонче.

Антон кивнул, но настороженно добавил:

— Расскажи лучше, что за народ у вас в классе. Стоит ожидать проблем?

Улыбка Полины угасла, и она невольно поёжилась.

— Э-э… Ну, если честно, есть у нас парочка сложных персонажей. — Она облизнула губы, подбирая слова. — Например, Семён Бабурин. Он всегда выискивает, с кем бы пободаться. Такой… любит показать, кто тут «главный».

— Любитель помахать кулаками? — уточнил Антон, слегка прищурившись.

— Скорее, да. Но это не всё. Ещё есть Рома Пятифанов и его друг. Они… по-другому неприятные. Словно тени за спиной — вроде ничего не делают напрямую, но всегда найдут, как испортить день.

Антон и Полина продолжили идти по тропинке, слегка утопая в снежной каше. Полина, после упоминания Ромы Пятифанова, ненадолго задумалась, прежде чем продолжить.

— Знаешь, есть ещё один парень… Рим. Он вроде тихий, в конфликты не лезет, но… — она слегка поёжилась. — От него у меня мороз по коже. Просто какая-то странная атмосфера вокруг него.

Антон поднял бровь, и его уголок губ изогнулся в знакомой полуулыбке:

— Рим? Он что, потерял в этой глуши свой Колизей?

Полина, неожиданно для себя, засмеялась. Сначала тихо, потом звонче, явно оценив шутку:

— А знаешь, ты прав, — она улыбнулась, но тут же добавила, чуть более серьёзно. — Хотя… вряд ли он даже с тобой будет общаться. Странный он, этот Рим. Но в остальном у нас класс нормальный! И учителя хорошие. Так что, думаю, тебе понравится.

— Понял, — Антон кивнул, возвращая разговор в привычное русло. — Теперь я точно знаю, что с вашими «гладиаторами» скучно не будет.

Полина фыркнула, и они продолжили путь. Она старалась больше говорить о хорошем, описывая любимые места посёлка, озеро и склоны холмов, где можно погулять.

— Понял. Буду иметь ввиду, — спокойно ответил он.

Они вдвоём подошли к небольшому магазинчику, светившемуся тёплым жёлтым светом в вечернем сумраке.

Как только Антон и Полина зашли в магазин, дверной колокольчик мелодично прозвенел, сообщая о новых посетителях. Внутри помещение оказалось одновременно простым и уютным, наполненным особенной, деревенской атмосферой. Полки, заставленные разными товарами, казались немного старомодными. В одном углу стояли банки с крупами и сахаром, в другом — полки с бутылками водки, а в самом дальнем углу можно было заметить пару старых валенок, будто забытых кем-то из покупателей.

За прилавком сидела полноватая женщина средних лет. Лузгая семечки и лениво бросая шелуху в коробочку, она выглядела совершенно расслабленной. Услышав звук колокольчика, женщина оживилась, обернулась и, заметив Полину, широко улыбнулась.

— О, Полиночка! Здравствуй, девочка моя! — приветливо воскликнула она, протянув руки собиралась её обнять.

Полина ответила с лёгкой улыбкой:

— И вам здравствуйте, тётя Света.

Света, одобрительно кивнув, перевела взгляд на Антона. Её глаза забегали по его фигуре, изучая с головы до ног, пока она, наконец, не расплылась в лукавой улыбке.

— Ну надо же, неужели жениха себе нашла? — спросила она с такой неподдельным весельем.

Полина покраснела так резко, что её щеки стали ярче, чем зимний закат. Она замахала руками перед собой, почти заикаясь:

— Н-нет-нет, что вы, тётя Света!

Света хлопнула себя по колену смеясь.

— Ладно, ладно, шучу я! Но парень-то интересный, — добавила она с тёплой улыбкой, снова окинув Антона взглядом. — Ты, я вижу, приезжий? Ну смотри мне, Полину не обижай, — добавила она, погрозив ему пальцем.

Антон чуть усмехнулся, уловив её шутливый тон.

— Вашу принцессу никто не обидит, — ответил он спокойно, с полуулыбкой.

Полина закрыла лицо руками, её румянец стал ещё ярче. Она тяжело вздохнула и жалобно произнесла:

— Ну хватит уже! Вы меня с ума сведёте!

Света снова засмеялась и, махнув рукой, вернула разговор в деловое русло:

— Всё-всё, не буду. Что вам нужно?

Антон сделал шаг к прилавку и начал перечислять: хлеб, молоко, крупы, несколько лампочек, зубную пасту, мыло и ещё несколько мелочей. Света внимательно слушала, кивая, и начала ловко собирать все предметы в корзину, двигаясь с удивительной для её фигуры скоростью.

— Что-нибудь ещё? — спросила она, ставя корзину на прилавок.

Антон задумался, а потом спросил:

— А фрукты есть? Хотелось бы яблок или что-то вроде того.

Света на секунду нахмурилась, оглядываясь на прилавки:

— Фрукты тут вещь редкая, особенно зимой, но посмотрим. Подожди минутку.

Она исчезла за ширмой, ведущей в подсобку. Антон повернулся к Полине, которая всё ещё краснела, но теперь сложила руки на груди, слегка надув щёки. Уловив этот жест, Антон с трудом удержал ухмылку. Не раздумывая, он наклонился и ткнул пальцем в её щёку, раздался короткий, забавный звук.

— Эй! — Полина отшатнулась, глаза широко раскрылись от удивления, а на лице смешались гнев, растерянность и смущение. Она прижала щёку рукой, сердито посмотрев на Антона. — Ты… ты что творишь?!

Антон притворно засмеялся, слегка покачивая головой:

— Прости, не удержался.

Полина сделала вид, что смертельно обиделась, но её глаза выдавали улыбку, которую она пыталась скрыть.

В этот момент вернулась Света с несколькими яблоками и апельсинами.

— Вот всё, что смогла найти, — сказала она, выкладывая фрукты на прилавок. — Держи. Больше ничего нет.

Антон кивнул и добавил фрукты в корзину. Света быстро подсчитала итог:

— С тебя 848 рублей.

Антон расплатился, забрал покупки, и они с Полиной вышли на улицу. За дверью ещё слышался смех Светы, провожавшей их своим добродушным голосом.

Как только Антон и Полина вышли на улицу, небо уже начало затягиваться серыми сумерками, а воздух стал прохладнее. Но их путь внезапно оборвался, когда под ноги Антону предательски подставили подножку. Он потерял равновесие и рухнул в ближайший сугроб, снег укутал его с головой.

Полина остановилась и тут же залилась смехом, звонким и заразительным, не в силах сдержать веселья.

— Ещё раз так сделаешь, закопаю живьём! — воскликнула она, но в её голосе звучала явная тёплая нотка, выдавая, что угроза была лишь шуткой.

Антон вздохнув разлепил глаза, стряхивая снег с лица и волос. Перед ним предстало смеющееся лицо Полины, её глаза искрились радостью, а улыбка делала даже серый день чуть теплее. Она протянула ему руку, едва сдерживая хихиканье. Антон прищурился, решив ответить на её шутку своей. Он вложил руку в её ладонь, притворно кивнул, а затем резко потянул её вниз, увлекая за собой в сугроб. Полина пискнула от неожиданности и мгновенно оказалась рядом с ним в снежных объятиях.

— Не стоит протягивать руку раненому солдату, — назидательно произнёс Антон, его голос звучал серьёзно, словно он читал житейскую мудрость.

Полина, кашляя от смеха, обратила на него полный негодования взгляд:

— Ты… ты это специально?

— Разумеется, специально, — спокойно ответил он, будто это было самым очевидным делом на свете.

Полина попыталась встать, но снег был глубоким, и каждый её жест сопровождался ещё большим количеством смеха. В конце концов, она махнула на всё рукой и уронила голову на сугроб, всё ещё смеясь:

— Ты… ты просто грубиян!

— Зато честный грубиян, — парировал Антон, протягивая ей руку и помогая подняться.

Когда они наконец встали, отряхиваясь от снега, Полина покачала головой:

— Ладно, считай, мы квиты. Но знай, я это так не оставлю.

— Посмотрим, — хмыкнул Антон, поправляя рюкзак.

Какое-то время они шли молча, наслаждаясь зимней тишиной. Снег мягко хрустел под ногами, а лёгкий ветер трогал их лица, оставляя лёгкий морозный поцелуй. Полина выглядела по-настоящему довольной: её улыбка не сходила с лица, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.

Антон задумался о своём, пока вдруг не вспомнил о звонке. Он слегка нахмурился, осознав, что в школу возвращаться уже поздно, а позвонить отцу необходимо. Он повернулся к Полине и, нарушив тишину, произнёс.

— Полина.

Она молча повернула голову к нему, её взгляд словно спрашивал: «Что такое?»

— У тебя дома есть телефон?

Полина кивнула, но слегка пожала плечами.

— Есть, хоть работает он не очень хорошо.

Антон ненадолго задумался, затем продолжил.

— Могу я им воспользоваться? В моём доме телефон сломан, а звонок очень важный.

Полина остановилась и, сложив руки на груди, состроила хитрую моську.

— А что мне за это будет? Ты ведь грубиян забыл? — её голос звучал шутливо, но взгляд выражал явное желание поиграть. — Заставил беззащитную девушку краснеть и барахтаться в снегу!

Антон, остановившись рядом, на секунду задумался, но в голове уже созрел план. Он отвёл одну руку назад, а вторую приложил к сердцу, наклонив голову с драматическим видом, словно на сцене. Его голос стал низким, слегка растянутым, полным важности.

— Моя госпожа, примите мои глубочайшие извинения, — начал он, бросая взгляд в её хитрые глаза. — Позвольте воспользоваться вашим драгоценным телефоном!

Полина попыталась сохранить серьёзность, но её плечи подрагивали от смеха. Она выпрямилась, словно королевская особа, подошла к нему и церемонно положила руку на его плечо.

— Разрешаю, — сдержанно произнесла она, но её голос всё-таки предательски дрогнул. — Ну как же такому благородному рыцарю можно отказать?

На этих словах они оба рассмеялись, и атмосфера снова стала лёгкой. Полина махнула рукой, приглашая его следовать за ней.

— А вон и мой дом.

Антон взглянул на указанный Полиной дом. Серо-коричневое здание. Простое, старомодное, но при этом странно уютное — словно всё вокруг говорило: «Здесь живут давно и прочно». Полина, заметив его взгляд, слегка смутилась и добавила с лёгкой самоиронией.

— Ну, не московские хоромы, но чем богаты, тем и рады.

Антон приподнял бровь, усмехнувшись:

— У вас слишком карикатурные представления о москвичах. Мы не все живём на Рублёвке.

Полина замерла на мгновение, явно не поняв, о чём речь, затем с лёгким удивлением уточнила:

— Рублёвка? Это что вообще такое?

— Район для богатых с кучей дворцов и замков, — пояснил он.

Полина усмехнулась:

— А-а… это точно не про нас. У нас все проще. Заходи. — отмахнулась она.

Она открыла дверь, приглушённый свет изнутри осветил небольшую прихожую. Узкие стены были покрыты выцветшими обоями с мелким орнаментом. У стены стоял шкаф, внутри которого были крючки с верхней одеждой, среди которой торчал старый клетчатый шарф, а под лавкой стояли резиновые сапоги, изношенные до дыр. Телефон на коротком проводе висел справа от двери, его пожелтевший корпус выглядел древним, но всё ещё функциональным.

Полина обернулась:

— Звони, я пока переоденусь. И, да… — она вдруг замялась. — Я живу с дедушкой. Он… Немного странный, но сейчас, скорее всего, спит. Постарайся не шуметь. — Она быстро стянула шапку, взъерошила волосы и скрылась в глубине дома, оставив его одного.

Антон кивнул, сдержанно взяв на заметку её предупреждение. Он подошёл к телефону, снял трубку и медленно набрал номер отца. Гудки прозвучали в тишине, словно растягивая время. Наконец, на том конце ответили.

— Антон? Антон, это ты? — Голос отца прозвучал взволнованно.

— Да, это я, — спокойно ответил он.

С той стороны послышался звук облегчённого вздоха.

— Как ты? Всё в порядке? Как состояние дома? Мы с Олей так волновались…

Антон коротко пересказал: дом пригоден для жизни, крыша в порядке, только телефон сломан.

— А откуда ты тогда звонишь? — спросил отец.

— Попросил местных, — уклончиво ответил Антон, не желая упоминать Полину.

Разговор продолжался ещё несколько минут. Отец говорил, что нужно решить ещё несколько вопросов, и они приедут через два-три дня, а в конце трубку неожиданно передали Оле. Её радостный голос буквально ворвался в тишину.

— Тоша! — Оля буквально закричала в трубку. — У тебя всё хорошо? Ты в порядке? Тебе там страшно?

Антон невольно улыбнулся. Её заботливый голос был как тёплый луч солнца. Он ответил мягко, но коротко:

— Всё нормально, Оль. Не переживай. Скоро увидимся.

Она начала было говорить дальше, но трубку снова взял отец:

— Антон, — его голос стал серьёзным, — будь осторожен. Это место — не город. Люди там чужие. Смотри по сторонам, ладно?

— Не переживай, справлюсь, — заверил Антон твёрдо.

Они попрощались. Лёгкая улыбка коснулась его лица, но тут же исчезла, когда он услышал лёгкие шаги Полины из глубины дома.

Полина вышла из комнаты, одетая в мягкий, светлый свитер крупной вязки, который уютно облегал её фигуру, подчёркивая изящные линии плеч и талию. Длинная тёплая юбка глубокого серого оттенка струилась складками до самых щиколоток, а на ногах были пушистые тапочки, украшенные узором снежинок. Она выглядела просто, но красиво, и от неё веяло настоящим домашним теплом.

— Уже закончил? — Она посмотрела на Антона внимательным взглядом, скрестив руки на груди.

Антон бросил короткий взгляд на наручные часы и спокойно ответил:

— Да, закончил.

Полина, чуть приподняв брови, посмотрела на него с лёгким удивлением, затем робко улыбнулась:

— Может, хоть чай выпьешь?

Антон оглянулся на окно, за которым сгущалась зимняя тьма. Он знал, что она говорит это не просто так, но всё же покачал головой.

— Спасибо, но нет. Мне ещё идти через лес.

Полина нахмурилась, её взгляд вдруг стал настороженным.

— Постой… Ты живёшь в том доме на опушке?

Антон кивнул, накидывая капюшон на голову, готовясь к выходу.

Её лицо изменилось, в нём появилась лёгкая тревога.

— И тебе не страшно? Зимой… ночью… там, в лесу?

Антон усмехнулся, в его глазах мелькнула искорка.

— Бояться нужно не леса, — сказал он с иронией.

Полина смотрела на него несколько секунд, будто не знала, что сказать. Она наконец вздохнула, смягчила взгляд и сделала шаг назад:

— Ну ладно… Но… будь осторожен, ладно?

Антон коротко кивнул:

— Спасибо за беспокойство. До встречи.

— До встречи, — тихо произнесла она, провожая его взглядом, пока он открывал дверь и выходил в ночь.

К тому времени, как он добрался до знакомого моста, лес вокруг изменился до неузнаваемости. То, что днём казалось сказочной картиной — снег, сверкающий на ветвях, пушистые сугробы и пышные ели, — теперь превратилось в тёмное царство теней. Деревья, будто вытягивая свои длинные ветви, казались призраками, замерзшими в бесконечном танце. Сквозь шум ветра Антону показалось, что он слышит лёгкий шёпот, словно лес разговаривал на своём языке.

«Не вглядывайся в тени, это просто деревья. Ничего больше.»

Однако мысли всё равно возвращались к событиям дня. Полина… Она удивила его своей искренностью и какой-то почти детской открытостью. Но мысли о встрече с отцом и Олей согревали его больше. Оля, его солнечный лучик, — она всегда могла растопить лёд в душе.

К своему дому Антон добрался быстрее, чем ожидал. Знакомая тропинка вела прямо к крыльцу, где тёмный фасад дома выделялся на фоне белоснежных сугробов. Он вздохнул с облегчением, провернул ключ в замке и вошёл внутрь.

Сняв пальто и стряхнув снег с ботинок, Антон первым делом прошёл на кухню. Он выложил продукты из рюкзака, распределил их по полкам и холодильнику. Затем взял фонарик, который освещал ему путь, и проверил дом. Надо было заменить старые лампочки.

Работа шла планомерно, пока его мысли не наткнулись на простую, но важную проблему.

«Холод… Здесь нет отопления,» — вспомнил он, раздражённо хмурясь.

Досада накатила внезапно. Зажигалку он забыл купить, а спичек в доме могло и не быть. Злость и усталость уже накатывали волной, но он заставил себя искать. Обойдя всю кухню и проверив каждый ящик, он ничего не нашёл.

— Проклятье, — пробормотал он.

Обшарив дом в поисках спичек, он почти потерял надежду, пока не вспомнил о кладовой под лестницей. Вскрыв скрипучую дверь, Антон начал рыться в старом хламе, инструменты, коробки с неизвестным содержимым, стопки газет. Наконец, в углу он заметил старый потрёпанный коробок.

Открыв его, он обнаружил наполовину пустой, но вполне пригодный для использования запас спичек.

— Повезло… — выдохнул он с облегчением.

Быстро собрав дрова из старой поленницы возле камина, он развёл огонь. Сухие поленья потрескивали, а тепло стало медленно разливаться по комнате. Антон устало опустился на старый стул у камина и, закрыв глаза, почувствовал, как напряжение наконец уходит.

Антону хотелось уснуть прямо так, сидя у камина, наслаждаясь теплом, которое разливалось по комнате. Но внутренний голос напомнил ему о том, что его вещи до сих пор лежат неразобранными в сумке, а комната на втором этаже ждёт хоть какой-то подготовки для сна. Он с неохотой открыл глаза и, потянувшись, поднялся с кресла.

Его шаги звучали глухо в тишине дома, пока он поднимался по лестнице на второй этаж. Уже на пороге своей комнаты взгляд Антона случайно упал на другую лестницу — ту, что вела на чердак.

«Чердак…» — мелькнула мысль. В круговороте дневных забот он совсем забыл о нём. Чтобы закончить день с чувством выполненного долга, он решил всё-таки заглянуть туда и посмотреть, что там находится.

Скрипучая деревянная лестница отзывалась на каждый его шаг. Он открыл люк, откуда сразу дохнуло застоявшейся сыростью, и он забрался наверх. Здесь было темно, поэтому Антон, осмотревшись, понял, что без фонаря не обойтись. Спустившись обратно, он взял фонарь с кухни и вернулся.

Первое, что он заметил, — это огромное количество пыли. Каждое движение поднимало в воздух серые клубы, оседавшие на крышках коробок, мебели и старых ящиков. Вся комната была забита ненужными вещами: где-то валялись стопки газет, перевязанные верёвкой, где-то — сломанные инструменты. Паутиной, словно сетью, были укутаны углы.

Он уже хотел уходить, мысленно поставив галочку, что здесь ничего ценного, как в дальнем углу луч фонаря отразился от чего-то чёрного. Антон медленно направился к объекту, раздвигая мусор. То, что сначала показалось ему коробкой, оказалось шкатулкой, покрытой легким блеском.

Она выглядела старинной, и несмотря на слой пыли, сохранила свою целостность. Подняв крышку, Антон увидел внутри два предмета: старую книгу в кожаном переплёте и свёрток из ткани. Его пальцы невольно потянулись к свёртку.

Когда он развернул ткань, его взгляд застыл. Внутри лежал великолепный стилет. Рукоять из чёрного дерева была украшена искусной гравировкой, а на вид оружие казалось каким-то нереальным, словно сотканным из света и тени. Антон осторожно нажал на кнопку, и клинок выскользнул наружу, отражая луч фонаря. Его острота, изящество формы и блеск заставили сердце парня забиться чаще.

Он машинально встал в стойку и, вспомнив уроки фехтования, сделал несколько плавных движений. Стилет будто был создан специально для него — он идеально ложился в руку, не причиняя дискомфорта.

«Потрясающая вещь…» — подумал Антон, подмечая баланс и лёгкость. На мгновение он хотел положить оружие обратно, но тут в памяти всплыл разговор с отцом о бандитах.

«Если вдруг что-то случится, хотя бы будет чем защититься,» — решил он, снова спрятав клинок внутрь рукояти и убрав его в карман штанов. Теперь очередь дошла до книги. Открыв её, Антон пробежал глазами по страницам.

Текст был написан на понятном языке, но само содержание вызывало у него смешанные чувства. Описания напоминали одновременно дневник и руководство. Среди строк мелькали упоминания о «душе», «энергии» и «очищении». На отдельных страницах были подробно расписаны какие-то ритуалы, с инструкциями, которые казались одновременно сложными и пугающими.

«Приложи руку к сердцу… почувствуй тепло жизни…»

Дальше шли странные фразы о связи с природой, лесом, чем-то древним. Он перелистнул страницу, на которой был нарисован круг, украшенный символами. Под рисунком значилось:

«Ключ к соединению внутреннего с внешним. Береги дух свой, ибо он может быть украден…»

Антон нахмурился, вчитываясь в текст дальше. Всё это выглядело как смесь философских размышлений и практического руководства для чего-то… необычного.

«Что за чушь?» — подумал он, но не смог оторваться от книги. Ещё несколько страниц, и его взгляд зацепился за рисунок, изображающий лес. В его центре был человек, окружённый кругом свечей.

«Ритуал передачи жизни? Душа, как мост между сущностями?» — прочёл он заголовок одной из записей.

Книга наполняла его странным чувством. То ли страхом, то ли любопытством. Антон закрыл её и провёл рукой по обложке.

— Неужели мой дед был… сатанистом? — пробормотал он, хмыкнув от абсурдности этой мысли.

Он решил взять книгу с собой, чтобы разобраться позже. Её содержание казалось пугающим, но оторваться было сложно. «Лучше у меня, чем здесь,» — подумал он, спрятав её под мышкой.

Антон зашёл в свою комнату, которая уже начала прогреваться от жара, поднимающегося с первого этажа. В воздухе ещё чувствовался лёгкий запах пыли и древесины, но он стал менее резким. Подойдя к шкафу, он положил туда книгу, аккуратно засунув её в угол за несколько складок одежды, словно пытаясь забыть о ней до завтра. Затем принялся разбирать вещи: вытащил из сумки немного одежды, необходимые мелочи, аккуратно разложил их по полкам.

Когда с этим было покончено, Антон наконец осознал, как сильно он устал за день. Глаза будто сами просились закрыться. Поднявшись, он прошёл по дому, выключая свет в каждой комнате. Возвращаясь к себе, он чувствовал, как холод медленно отступал, но все ещё напоминал о себе лёгким сквозняком в коридорах.

Вернувшись в комнату, он сел на кровать. Решив не переодеваться, он лишь снял ботинки, откинулся на подушку и натянул на себя тёплое одеяло. В темноте, прерываемой лишь слабым светом луны, проникающим через занавески, Антон долго не мог уснуть. Он ворочался, сон был прерывистым, приходил урывками и снова отступал. Он не понимал, что его тревожило, но ощущение того, что всё не так просто, не отпускало.

В какой-то момент, лежа в полудрёме, он вдруг услышал звук. Нечто лёгкое, тонкое и протяжное. Сначала он подумал, что это ветер за окном, но мелодия была слишком упорядоченной, слишком живой. Это была флейта.

Антон лежал, не осознавая, что звук реален. Но потом он резко открыл глаза. Сердце забилось быстрее. Флейта продолжала играть, её звуки доносились со стороны поля, куда выходило окно его комнаты.

Он подорвался с кровати, шагнул к окну и раздвинул шторы.

— Что это? — Его глаза расширились от удивления.