Глава 54.2. Госпожа Кисаки (1/2)
Виктор упал на колени рядом с телом девушки.
— Анна!!! Анна!!! — тряхнул он её пару раз и прижав руку к ранению почувствовал мокрую, липкую кровь, всё ещё сочившуюся из тела девушки.
Заместитель скинул капюшон и поднял руку в сдающемся жесте в сторону Тосвы.
— Кисаки! Это я, Виктор! Помоги! Спаси её! — буквально взмолился зам Анны.
Тетта стоял опешив. Он слабо понимал, что только что произошло. Его пистолет так и остался молчаливым оружием в руках своего владельца, выстрел раздался со стороны Твин Кобры, но он так и не успел понять, кто этот человек закрывший его своим телом от выстрела Озэму.
Всё еще ничего толком не соображая он смотрел на заместителя Анны, сидящего перед телом и молящего о помощи. Кого спасти? О чём вообще он просит? Причём здесь его Аня?
— Кисаки! Я не понял, это там твоя Анна? — вырвал его из оцепенения голос Шюджи.
— В душе не ебу. Иди проверь. — приказал Тетта.
Ханма медленно подошёл к телу и окинул взглядом практически потерявшего всякую надежду Виктора, который был на грани истерики. Заместитель Анны прижимал к себе хрупкое тело девушки, которая бледнела на глазах. Он сжимал её в своих руках и качался из стороны в сторону.
— Анна?! — вскинул бровь Шюджи.
— Вызови скорую. Она умирает. — прошептал Виктор не поднимая взгляд на администратора Тосвы, безумными глазами уставившись перед собой.
Кисаки как сцепи сорвался, услышав громкий возглас своего заместителя, он буквально вырвал девушку из рук Виктора и быстро направился в сторону своей машины.
— В больницу! — рявкнул он своему водителю укладывая Анну на сидение, — Если она умрёт, я по частям буду отправлять тебя твоей семье.
Водитель выжал педаль газа и Роллс Ройс, с несвойственной для этой машины скоростью, рванул в сторону ближайшей больницы.
Кисаки сидел на корточках рядом с Анной и, скинув пиджак, зажимал её ранение полотенцем, что так удачно затерялось в укомплектованной машине. Ему было плевать на запачканное кровью сидение или свой дорогой костюм, единственное что билось в его голове, скорее добраться в больницу, пока он еще чувствует её пульс.
Вдруг девушка зашевелилась и открыла глаза.
— Тетта… — выдохнула она, когда её взгляд поймал фокус.
— Тише, Аня. Не трать силы, скоро тебе помогут. — спокойно сказал он стараясь не смотреть ей в глаза.
Он просто не мог поднять взгляда, потому что до ужаса боялся, что сорвется, как минутами ранее Виктор, он не хотел впадать в отчаяние и искренне верил, что сможет успеть вытащить из когтистых лап дамы с косой свою Аню.
Анна пристально смотрела на него из полуопущенных век, девушку пробивал озноб и на лбу появилась испарина, но тело было холодным как лёд, от быстрой потери крови.
— Зачем?.. — вдруг тихонько спросил Кисаки, — Зачем ты это сделала?..
Анна вымученно улыбнулась.
— Дура потому что… — прошептала она и её глаза снова закрылись.
— Аня? Аня!!! Твою мать! Не закрывай глаза!!! — тряхнул её за плечо Тетта.
Но девушка отключилась и уже не слышала его.
— Гони. — рыкнул Кисаки своему водителю и тот с новой силой выжал педаль газа.
Для Кисаки дорога к больнице, казалась невозможно долгой, он с силой прижимал напитавшееся кровью полотенце к хрупкому телу любимой женщины, стараясь остановить чертовы потоки крови из её ранения. Он мысленно молил всех богов, чтобы она не прекращала дышать, пусть прерывисто и слабо, но дышала, чтобы её сердце боролось до конца и билось, с каждым ударом вытаскивая её с того света.
Наконец машина припарковалась у огромного входа. Тетта не дожидаясь водителя выскочил из машины и аккуратно вытащил Анну.
Водитель рванул вперёд и уже через несколько секунд девушку отобрали из рук Кисаки укладывая на кушетку и увозя в кабинет, где над дверью сразу же зажглась табличка «Идёт операция».
Тетта сидел на маленьком диванчике у операционной оперев локти о колени, сцепив руки в замок и опустив голову. В коридорах ночной больницы стояла тишина и только грёбаные часы отсчитывали растягивающиеся минуты — «Тик-так…» — будто издеваясь над ним тикали стрелки, — «Тик-так…» — всё громче и громче скакали они от секунды к секунде.
— Что, блядь, с вами не так! — не выдержав гнетущего звука рявкнул он в голос и подорвался с места.
— О бля! А вот и ты. — раздался позади голос Ханмы, — Чё там с этой? Живая?
Голос заместителя казался небрежным, холодным и злым. Кисаки схватил его за грудки.
— Я что-то не вкуриваю, ты на что намекаешь? Хочешь сказать, лучше пусть подохнет? — с каждым словом повышал голос Тетта.
— Тормозни, Кисаки. Ты блядь слепой? Так протри очки, ёба! Видел в чём твоя Анна была одета? У уёбка из Кобры точь-в-точь такая же куртейка, а больше не на ком я такую не заметил. Ты же ебать какой умный, так давай делай выводы. — рыкнул Ханма стряхивая с себя руки Кисаки.
— Да поебать мне, Ханма! Мы как-нибудь потом разберёмся! Похуй в чём она там была одета и как с этим связана! Пусть делает, что хочет! Музыку свою грохочущую врубает на всю катушку, супы свои странные варит, расхаживает по дому в чём мать родила! Лишь бы выжила. — выпалил Тетта в лицо своему заместителю.
— Мда уж… — протянул Шюджи наблюдая, как его Глава мечется в узком коридоре.
Время всё тянулось, а долбанная табличка никак не гасла, извещая о том, что Анна на операционном столе.
В глубине коридора раздались тяжелые мужские шаги, Кисаки оглянулся, а Ханма подорвался с диванчика, схватил рукой мужчину за грудки и впечатал спиной в стену.
Виктор так же схватил Шюджи и они яростно уставились друг на друга.
— Ничего пояснить не хочешь, а Виктор?! — рыкнул Ханма.
— Руки убрал, пока при памяти. — огрызнулся в ответ заместитель Анны.
— Ебальники позакрывали! — рявкнул Кисаки, краем глаза заметив, что табличка наконец погасла.
Ханма разжал руку, еще мгновение просверлил взглядом Виктора и демонстративно отвернулся.
Из-за двери операционной показалась уже не молодая женщина-хирург и сняла маску с лица.
Кисаки не моргая смотрел на неё. Сейчас он больше напоминал до предела натянутую струну, что вот-вот лопнет и разорвётся на части.
— Операция прошла успешно, — спокойно начала доктор, — Госпоже… — запнулась она и прошлась глазами по находящимся в поле её зрения мужчинам, как бы ища ответ, чья девушка сейчас была прооперирована.
— Кисаки, — ответил Тетта.
Хирург остановила взгляд на нём и улыбнувшись продолжила.
— Госпоже Кисаки ничего не угрожает, плод вне опасности, Сейчас ваша жена спит. Советую и вам отдохнуть. Приходите завтра. — сказала врач и снова скрылась за дверью кабинета.
Тетта нахмурил брови и уставился в пол. Мужчина глубоко задумался над словами хирурга. Одна её фраза, будто брошенная вскользь, резала слух Кисаки.
— «Плод вне опасности…» — как испорченная пластинка повторялось у него в голове.
Тетта повернул голову в сторону своего заместителя и несколько мгновений сверлил его взглядом, за тем уставился на Виктора, который облокотился спиной о стену и сложа руки на груди опустил голову, изучая взглядом пол.
Заместитель Анны, мысленно разрывал себя за то, что не остановил её, когда девушка неожиданно рванула в сторону брата и схватила его руку. Он не ожидал, что Анна так поступит, никто не ожидал.
— Виктор, — выдернул его из мыслей голос Главы Токийской Свастики.
Мужчина поднял на него взгляд, вопросительно качнув головой.
— Я жду объяснений, — твёрдо заявил Тетта.
— Анна не давала распоряжений на этот счет. Я остаюсь здесь пока она не очнётся. — в тон мужчине ответил Виктор.
Кисаки утвердительно кивнул и махнув головой Ханме, направился в сторону выхода.
Середина апреля, ночь еще прохладная, а сейчас и пасмурно-сырая, но Кисаки выйдя из больницы, устремил взгляд в небо, тяжело вдохнул и прикрыл глаза. Он усмехнулся уголками губ, словно видел в небе россыпь ярких звёзд.
Тетта несколько минут простоял вдыхая полной грудью влажный воздух, пока не услышал щелчок зажигалки. Кисаки повернулся на звук, взял протянутую ему сигарету и глубоко затянулся терпким дымом.
— Чё? Куда едем? — спросил Ханма выпуская дым из лёгких.
— Домой. Я чертовски устал. — ответил Тетта.
Он не врал, напряжение последних нескольких часов спало и усталость навалилась на него лавиной спустившейся с горы. Анна жива, её жизни больше ничего не угрожает, а со всем остальным он как-нибудь разберётся.
Кобра, её связь с Озэму Ивамото, это конечно важно, но потом, а сейчас он хочет знать совсем другое. То, что вдруг стало самым важным и, пожалуй, главным, первым вопросом, на который он хочет получить ответ, но завтра. Она ответит на него, завтра.
***
Шум шагов резиновой обуви и резкий дневной свет разбудили девушку. Медсестра подняла жалюзи, подошла к толком не проснувшейся Анне, взяла её руку и воткнула в вену иглу, ставя капельницу.