13 Направление (1/2)
Эльза Магика обвела собрание студентов пристальным взглядом и, судя по выражению ее лица, осталась крайне разочарованной.
— В общем, вы, бандерлоги, возможно, знаете, что в нашей обожаемой академии мы стараемся поддерживать стремление учеников к преподаванию, — произнесла она почти скороговоркой, явно желая оттарабанить свой текст поскорее, а после раствориться в тумане прохладного утра. — Так вот, у меня есть замечательная новость: один студент четвертого курса изъявил желание взять вас под свою заботу и помочь с вашим путем к становлению архимагами. Поприветствуем же этого чрезмерно активного идиота.
— Ты уходишь? — воскликнул Дэмиан и тут же, сраженный полным презрения взглядом преподавательницы, смущенно потупил глаза.
— Мое расписание слишком плотное, чтобы я могла уделять вам, детям, достаточное время, — процедила она сквозь зубы, словно надавала пощечины каждому своему слушателю. — Тем не менее, я буду присутствовать до тех пор, пока мы с верховным архимагом не убедимся, что юному четверокурснику можно доверить всю эту толпу. И в следующий раз, дель Драгон, поднимай руку, чтобы задать вопрос, и не забывай говорить преподавателю ”вы”.
— Вы поругались? — шепотом спросила Карани, указав на Эльзу взволнованным взглядом. — Ты же ее ассистент...
А Дэмиан понял: о совместной работе с Магика не стоило знать никому, кто не имел возможности лично увидеть его в золотой башне; поэтому на людях рядом с Эльзой надлежало вести себя особенно осторожно, тихо и сдержанно, чтобы не навлечь на ее и свою голову лишние слухи.
Он тихонько, незаметно наступил ногой на нос туфли Карани, и та вздрогнула, судя по лицу, тоже все поняв.
Эльза забралась на высокое крыльцо ближайшей башни, выстукивая по каменным ступеням ритм, отзывавшийся гулом в висках.
— Теперь можете поприветствовать его, — заявила она небрежно. — Проходи, дорогуша.
Сердце тревжно кольнуло, и еще до того, как Дэмиан увидел нового преподавателя хоть краем глаза, он уже знал, кто это будет.
— Доброе утро, — произнес спокойный, лишь с легкой ноткой насмешливости, приятный голос, и Нами, заглянув в просвет между башен, подсветил красные волосы теплыми лучами. — Я буду вести ваши практические занятия в этом году. Меня зовут Ризз. Я учусь на четвертом курсе и показываю восхитительные результаты, благодаря чему и смог добиться этого поста. Не стану скромничать и скажу, что в истории нашей академии я — один из самых юных преподавателей...
Эльза притянула к себе воздушным заклинанием книгу, вылетевшую из окна ее кабинета в золотой башне, и углубилась в чтение.
— На моих занятиях вам не придется скучать, — рассказывал Ризз, прохаживаясь среди столпившихся студентов и рассматривая каждого, нарочито игнорируя при этом Дэмиана. Если бы не посох у груди, тот, возможно, начал бы плакать. — В этом году вы наконец-то освоите азы архимагии, научитесь использовать несколько стихий разом, применять их как в созидательном, так и в разрушительном ключе. Но приготовьтесь к тяжелой работе: практические занятия длятся по три часа, и сверх того, я уверен, что переработки станут обычным делом.
Ребята немного заволновались, зашептались: конечно, практика важна, но три часа — это уже очень много, а из-за переработок можно не успеть и на теоретические занятия, ужин или, допустим, в библиотеку, а ведь всеми этими сферами учебы пренебрегать неправильно, и вообще, что это за профессор такой, который не умеет рассчитать время? Дэмиан кивал и молча соглашался с остальными, разделяя их возмущение, но на Ризза посматривал с опаской — его внезапное появление в классе казалось уж слишком подозрительным, особенно в свете открытого игнорирования новым учителем персоны Дэмиана. Если его действительно взяли на это место за таланты, то почему он строит козью морду? Разве профессиональный преподаватель не должен забыть о чувствах и ко всем студентам относиться одинаково? Не попытается ли Ризз подпортить академическую жизнь своему неприятелю?
Да и как они вообще стали неприятелями, если Кальвин хотел, чтобы подопечный приглядел за новичком?
Ах да, Кальвин...
— Тишина, — потребовал Ризз, остановившись в центре группы учеников. — Замолчите! И впредь открывайте рот только тогда, когда я это разрешу.
Студенты заговорили тише, но не замолчали; слишком животрепещущей была тема, слишком многое требовало обсуждения. Не подождать и получаса!
— А у меня сразу после конца должен быть семинар по даболе, — прошептала Карани, доверительно прижавшись к локтю друга. — Если я буду часто туда опаздывать, профессорка разозлится, а мне это совсем не на руку... у меня и так трудности... а скоро начнем заклинания изучать, тогда вообще...
— Может, обойдется? — предположил Дэмиан. — Ризз же сказал, что могут быть задержки, а не что обязательно...
Вокруг стало чуть тише, чем прежде, и в тяжелой палицей в ухо ударило строгое:
— Дель Драгон!
Дэмиан сглотнул, чувствуя, как смерть касается ледяными пальцами шеи.
— Да?
Ризз стоял слишком близко, развеяв своим присутствием завесу обсуждений, и смотрел одновременно как палач на приговоренного к смерти и как покупатель на только что приобретенного раба.
— Я сказал, что необходимо соблюдать тишину, — напомнил он, многозначительно подняв вверх указательный палец. — Ты меня не послушался, поэтому теперь я удаляю тебя с урока.
Дэмиан смотрел на этот палец и тщетно пытался засунуть поглубже в себя клокочущее внутри негодование.
— Все разговаривали, профессор, — последнее слово он выплюнул столь ядовито, что не всякая змея сумела бы так же плюнуть свой яд. — Почему с урока удален один я?
Ризз скрестил руки на груди, и в его глазах разлилось непереносимое море самолюбия.
— Потому что я так решил. Потому что я здесь решаю.
Это, очевидно, несправедливо. Вмешается ли Эльза? По-хорошему, должна вмешаться, она ведь все еще приглядывает за процессом и несет ответственность за своего юного заместителя. Но после маленькой шалости Дэмиана, когда он невольно приоткрыл окружающим тайну их тесных отношений, Эльза может банально испугаться, что заступничество приведет к еще большему количеству слухов и сплетен. Может ли Магика начать открыто симпатизировать одному из студентов? Наверное, нет. Наверное, это неправильно...
— Я жду, — давил Ризз, — убирайся отсюда, и я не начну вести урок до тех пор, пока ты не уйдешь.
Его взгляд на мгновение убежал в сторону и вверх, туда, где восседала с книгой Эльза — он тоже проверял, среагирует ли она на происходящее и какой будет эта реакция, тоже понимал, что по чести она должна вмешаться; но Эльза лишь перелистнула страницу, и так яростно пялилась в свою книжонку, что вот-вот из-под ее век должны были посыпаться искры.
Дэмиан вздохнул, сжал покрепче посох и в упор посмотрел на Ризза, давая понять, что абсолютно его не боится.
— Как скажешь, — сказал он сухо и сдержанно, пытаясь приосаниться на фоне эмоций оппонента. — Не сильно-то мне и нужны твои занятия.
Он медленно поднялся, все еще держа перед собой посох, словно щит; поправил неожиданно изящным жестом мантию, вскинул голову так, словно носил на ней императорскую корону, развернулся и направился к башне студентов, намереваясь засесть в библиотеку и немного поплакать. За спиной он слышал движение; кажется, встала Эльза, ведь только она носила такие высокие и звонкие каблуки, но вслед ему никто не пошел.
Вместо этого прогремел возмущенный голос Карани:
— Это что, шутка такая?
Нет, не останавливайся, Дэмиан, не подводите, ноги; надо идти дальше, не стоит оборачиваться, держим марку, держим...
— Кем ты себя возомнил? — ругалась Карани, и голос ее бурей бился о стены башен. — Ты старше-то нас всего на пару лет, четверокурсник, и никто не давал тебе право выгонять с первого урока!
— Я профессор! — парировал Ризз; башня студентов была уже совсем близко.
— Без пяти минут, а по-моему, так без трех часов! — возмущалась Карани. Закрыв глаза, Дэмиан смог представить себе ее, стоящей над всеми остальными студентами, испуганными и растерянными; ее щеки пылают, глаза мечут молнии, красные волосы разметались огненной бурей... — Что это за профессор, который по совершенно смехотворному поводу лишает перспективного студента возможности учиться?
Дэмиан открыл дверь башни, а на душе запели птицы — Карани тоже считает его перспективным!
— Мне такой урок не нужен! — кричала она, и рука Дэмиана, сжимавшая дверную ручку, похолодела. — Мы, студенты академии Архимагии, все равны между собой, мы все идем по одному пути, пути к познанию, и основа здоровых отношений в этих башнях — взаимоуважение, которого у тебя, Ризз, очевидно, маловато! Госпожа Эльза совершила огромную ошибку, доверив тебе нас обучать.
И зазвучали ее шаги, легкие, немного скользящие, спешащие к башне; Дэмиан переступил через порог, но придержал дверь, чтобы Карани тоже смогла пройти.
По крайней мере, проблемы будут не у одного его.
— Все ли старшие так высокомерны? — бросил чей-то голос, смутно знакомый, и снова раздались шаги; Карани на мгновение задержалась на пороге, загадочно улыбнулась Дэмиану и прошла вглубь. А он остался стоять; какой-то студент проскользнул мимо, ободряюще кивнул и покрутил глазными яблоками, непонятно что выражая. А затем из круга поднялся следующий, следующий, еще один, пока постепенно не встали все; даже если в коллективе были ребята, кому конфликт Ризза и Дэмиана дель Драгон показался мелочным, никто не решился идти против толпы, и уже скоро все второкурсники оказались в башне, и каждый прошел мимо, заглядывая в лицо зачинщику бунта, и хотя мгновение назад Дэмиану казалось, что это совершенно невозможно, отныне все они впечатались ему в мозг, словно выжженные клейма, и он уже был готов поверить, что до конца жизни не забудет эти лица.
Оглянуться он решил лишь тогда, когда двор совсем опустел; посреди вдруг ставших словно заброшенными башен стоял Ризз, растерянный, бледный, с опущенными безвольно руками, и смотрел на Эльзу, словно на последнюю надежду, а та глядела в ответ, беспомощная, смущенная, напуганная; но почувствовала на себе взгляд Дэмиана, оглянулась и отчего-то заулыбалась, вселяя в сердце надежду и радость такой силы, что невозможно стало сдержать слез.
Дэмиан перешагнул через порог, закрыл за собой дверь и украдкой вытер глаза рукавом мантии. Что только что случилось? Как это понимать? Кем он стал для остальных, как эта выходка повлияет на учебный процесс, что подумают Кальвин и верховный архимаг, если — а вернее, конечно, когда — обо всем узнают?
Второй курс архимагов в полном составе собрался в студенческой библиотеке, и галдел, нервничал, обсуждал, высказывая вслух все те же вопросы, что кипели у Дэмиана в голове. Однако стоило ему появиться, как вокруг стало тихо, почти до боли в ушах тихо, и все взгляды устремились в его сторону, немедленно считывая мельчайшие детали: руки, добела вжатые в древко, слезы на глазах и влажный манжет, и бледность лица, и все, все то, что так хотелось скрыть...
Дэмиан набрал в грудь побольше воздуха и заговорил, стараясь звучать спокойно, но не в силах укротить срывающийся голос:
— Ребята, спасибо, но это было совсем не обязательно. У нас с Риззом личные счеты, и вы все теперь из-за этого в беде...
— Тем более, вообще-то, — возразил один из господ Ветра, — профессор обязан оставлять личные счеты за дверями кабинета, даже если урок проходил во дворе...
— Ты... правда так думаешь? — смутился Дэмиан, испуганный яростью, звучавшей в этом голосе.
— Как вообще можно учиться, если за малейшую ерунду тебя выгоняют с занятия? — поддержали несколько детей Огня. — Это невыносимые условия! Так не должно быть!
— Но теперь вы все пропустите вводный курс, — вздохнул Дэмиан. — И что будет дальше? Сможем ли мы учиться?
— Ну, раз ушли мы все, то программу просто сдвинут, наверное, — предположила еще одна госпожа, позволив себе похлопать Дэмиана по руке. — Не могут же они наказать целый курс...
— А у меня есть более дельное предложение, — Карани встала с пола так резко, что бедной госпоже пришлось отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с ней, но мимолетное дружеское прикосновение осталось теплом на костяшках пальцев. — Дэми, ты же помнишь, что случилось в прошлом году на занятии с нашим боем?