Оттепель? (2/2)
Агрест подошёл ближе к брюнетке.
— Верно, — довольно говорит Адриан и гладит дочь по голове.
Эмма обиженно надула щёчки и отвернула личико от отца.
— Что ж, я думаю мы и так уже задержались. Пойдём, Эмма, твоему папе нужно работать, — весело произносит девушка, пытаясь разрядить обстановку, после этого она оборачивается и смотрит на Адриана, — Хорошего Вам дня, — произносит Мари.
— И Вам, — сказал Агрест и скрылся в своём кабинете.
Маринетт улыбнулась сама себе.
Всё-таки желать кому-то ”хорошего дня” это приятно.
***
Адриан сидел в своём кабинете и не мог сосредоточиться на работе.
Он не мог объяснить почему из его головы не выходит Маринетт...
Она сегодня была необычно милая, а ещё такая красивая, женственная...
— Чёрт, да почему я вообще не могу перестать думать о ней, это мешает... — раздражённо буркнул он и через время всё-таки смог сосредоточиться на работе.
С горем пополам он дождался обеденного перерыва и уже хотел встать с кресла и направиться в ближайшее кафе, чтобы перекусить, как его прервал стук в дверь.
— Можно войти? — спрашивает знакомый голос и мужчина отвечает согласием.
Дверь осторожно открывается и в кабинет весело забегает Эмма, а за ней...
Осторожно заходит Мари с двумя стаканчиками кофе и крафтовым пакетиком домашнего печенья в руках.
— Я подумала, что Вы будете голодны и решила угостить Вас кофе и домашним печеньем, если Вы, конечно, едите сладкое, — произносит Мари, аккуратно ставя всё на стол.
— Спасибо... — растерянно произнёс блондин.
О нём слишком давно не заботились, это так... приятно?...
Давно забытое чувство сейчас казалось ему не правильным, чуждым...
Неужели она ему симпатична?...
Он сомневался.
Сомневался в том, что способен полюбить кого-то;
Сомневался, что симпатия могла возникнуть так быстро.
Возможно... простой интерес?
Но интерес граничит с влюблённостью или полным разочарованием.
Он боялся любого из этих вариантов.
Адриан убрал со своего рабочего стола документы в аккуратную стопку и пригласил Мари с Эммой пройти за небольшой стеклянный журнальный столик в стиле лофт, который стоял перед диваном.
Маринетт давно заметила его, когда её периодически вызывали в кабинет Адриана.
Она осмотрелась.
Столик имеет стеклянную столешницу и черную металлическую основу с геометрическим дизайном. На столе стоит ваза с сухими ветками и красными ягодами, а рядом лежит книга с красивой обложкой.
На полу светлый ковер с пушистым ворсом.
Минимализм, но тем не менее было уютно.
Им всем было неловко.
Адриан аккуратно посадил Эмму на диван, а сам переставил вазу с сухоцветами и книгу на свой рабочий стол, чтобы эти предметы не мешали их импровизированному перекусу.
В это время Маринетт, чтобы не терять времени зря, поставила на стеклянный столик пакетик с печеньем и два стаканчика с кофе, которые она купила в кафе напротив перед тем, как пойти к Агресту.
Опомнившись, девушка сняла рюкзак с правого плеча, достала термос и присела с правого края дивана.
В этот раз в термос Мари налила какао для Эммы.
Брюнетка поставила пакетик с печеньем по середине столика, немного надорвав пакет, чтобы было удобнее брать выпечку.
Свой стаканчик с кофе она пододвинула ближе к себе, а кофе для Адриана, она поставила к левому краю столика.
Рядом с ним она аккуратно положила пять пакетиков сахара, мало ли что Агрест любит.
Адриан сидел с левого края, а между ним и Маринетт сидела Эмма, которой, Мари заботливо налила какао в крышечку от термоса.
— Вы очень вкусно готовите, Маринетт, спасибо, — сказал Адриан, попробовав печенье.
Это правда было... вкусно. Первый раз Адриан обратил внимание на вкус выпечки за столько лет.
Во рту оно создаёт приятное сочетание сладости и нежной текстуры.
Печенье мягкое и рассыпчатое внутри с хрустящими краями, оно идеально уравновешивает сладость сахара и сливочный вкус масла.
Шоколадные кусочки добавляют глубину вкуса и тают во рту, создавая незабываемые ощущения.
Каждый укус печенья наполнен ароматом ванили и сладостью, которые гармонично сочетаются с текстурой и вкусом шоколада.
— Да, спасибо, Мари, ты волшебница, — довольно говорит Эмма, запивая печеньку какао.
— Я очень рада, что вам нравится. Кушайте на здоровье, — Маринетт было приятно, что её готовку хвалят.
Обстановка между ними смягчилась, и было ощущение, будто это просто семейные посиделки.
Адриану всё ещё было неловко.
Нет, это был не дискомфорт, просто... давно он не чувствовал такой... семейной атмосферы?
Эмма внимательно посмотрела сначала на папу, а затем на Мари, после чего уверенно сказала :
— А можно ещё печеньку, не удобно тянуться, — после этой фразы Маринетт и Адриан одновременно потянулись за печеньем для Эммы.
Их руки соприкоснулись и они инстинктивно их одёрнули, расстеряно посмотрев друг на друга.
— Извини, — в унисон сказали они и неловко улыбнулись друг другу.
Обстановка стала мягче.
Постепенно они разговорились, оказывается у них много общего:
Они любили одни и те же фильмы, музыкальных исполнителей, книги...
Да нет, не бывает всё настолько идеально.
Маринетт увлечённо что-то рассказывала, на лице играла улыбка, глаза задорно блестели.
Адриан смеялся.
— У тебя красивая улыбка, — сказала Мари, смотря в глаза Адриана, она даже не обратила внимание на то, что перешла на неформальное общение.
— Ой, то есть у Вас, извините... — смущённо сказала она и отвела взгляд.
— Всё в порядке, Мари, не переживай, — сказал Адриан и Мари опешила.
Что?
— Серьёзно? Да ладно, я и не ожидала, что ты такой хороший, — смеясь сказала Мари.
— А я не ожидал, что ты такая яркая искорка, — посмеялся он, а Мари покраснела.
Эмма сидела между ними и довольно наблюдала за их общением.
Они так и просидели до вечера, Маринетт уж и забыла про эскизы и идеи, которые она хотела показать Адриану.
Кофе, какао и печенье давно закончились, но это не портило их общение.
— Боже, уже так поздно, — воскликнула Мари, посмотрев в окно.
Темнело.
— Я могу подвести тебя, если ты не против, — без задней мысли предложил Адриан, но девушка отказалась и он понимал её.
— Я наверное пойду, — она улыбнулась и потрепала Эмму по волосам, обняв её как-то... по-матерински...
Адриан наблюдал за этим с улыбкой на лице.
Это было странно и... мило... ему было приятно видеть эту картину.
— Пока-пока, малышка, я была рада провести с тобой время, — говорит Мари и целует Эмму в щеку.
— Пока, Мари, я буду скучать, — сказала Эмма, обняв Мари за шею.
— Ну я же не навсегда ухожу, а до завтра, я обязательно принесу ещё чего-нибудь вкусненького для тебя, но и с папой поделись, договорились? — она хихикнула.
— Хорошо, — Эмма поцеловала Мари в щеку.
Адриан испытывал смешанные чувства:
Ему было приятно видеть такие взаимоотношения своей дочери с Маринетт.
А с другой... Было не привычно...
Странно...
Адриан помог Мари прибраться и проводил её до выхода.
На улице был ливень...
Маринетт разочарованно вытянула руку вперёд и пару крупных, холодных капель упало на её ладонь.
Адриан заметил это, достал свой зонт и протянул Мари.
— Бери, моя машина совсем близко, мы с Эммой добежим, всё будет нормально, не переживай, — спокойно сказал Адриан, одной рукой держа Эмму, укутанную в его пиджак, а другой рукой протягивая девушке зонтик с добродушной улыбкой на лице.
Мари удивлённо смотрела на него, взяв в руки зонтик, не в силах осознать происходящее...
Он такой... заботливый...
Зонт неожиданно закрылся над головой девушки, что вызвало у Эммы и Адриана смех.
Маринетт выбралась из ”плена” зонтика и хихикнула от комичности ситуации.
Адриан попрощался и направился к машине, пристёгивая Эмму на заднем сиденье в детском кресле, после чего сел на водительское сиденье и завёл машину.
Мари не спешно пошла к автобусной остановке.
***
Маринетт по пути домой позвонила Алье, чтобы поговорить.
— Мари, я тут в ресторанчике неподалёку от твоего дома, забегай, всё равно мы давно не виделись, — ответила Сезар, и Мари через двадцать пять минут была на месте.
Она знала об этом ресторанчике и много раз ходила мимо него, но никогда не была внутри.
Перед тем как зайти в помещение, Мари закрыла зонт, стряхнув с него лишнюю влагу.
Зайдя внутрь, она осмотрелась:
Ресторан выглядел современно.
В помещении деревянные полы и столы, окруженные серыми стульями. Вдоль столов расположены деревянные ящики с зелеными растениями.
На потолке висят большие стеклянные светильники в форме капель. В глубине помещения видна барная стойка с высокими стульями, а на стенах за баром расположены полки с бутылками.
Стены украшены зелеными растениями и декоративными элементами.
Атмосфера выглядит уютной и стильной.
За одним из столиков Мари заметила Алью, которая уже махала рукой голубоглазой подруге.
Не успела Дюпен-Чен дойти до нужного столика, как Сезар налетела на неё с обнимашками.
— Девочка моя, как же я рада тебя видеть! Я так скучала, но сама понимаешь, дела, ничего не могла поделать, ну давай, рассказывай, я уже вся в нетерпении, — на одном дыхании говорит Алья, сложив руки в замочек и положив на них подбородок, внимательно смотря на подругу.
Маринетт уже и забыла какой настойчивой может быть Алья...
— Я... хотела рассказать про своего босса? Наверное так... знаешь, столько всего произошло за пару дней, просто голова кругом, — смущённо говорит Мари, отводя взгляд.
— Воу воу, полегче, это тот, который ”сволочь, подлец, тиран и вечно недовольный”? — цитировала Сезар, корчив при этом забавные выражения лица.
— Да... но он оказался таким милым, — произносит Мари и Алья прыснула кофе на стол, подавившись.
— Что?! Ты точно про него? Что я пропустила? Мне нужно всё в мельчайших подробностях, — Сезар серьёзным взглядом смотрит на Дюпен-Чен, берёт салфетку и вытирает сначала рот, а потом кладёт эту же салфетку на стол, где был пролитый кофе.
Маринетт вздыхает и пересказывает всё, что случилось за два дня.
— М-да уж, я явно много пропустила. Неужели он тебе симпатичен? — коварно ухмыляется Алья.
— Что? Нет конечно, ни за что! — восклицает Мари.
— Ну-ну, конечно, ”никогда не говори никогда”, — хмыкает Алья, смотря на подругу.
Мари пообещала звонить Алье чаще, чтобы оповещать её обо всех новостях.
После этого они ещё немного пообщались и разошлись.
Завтра среда.
В целом, Мари была довольна результатом сегодняшнего дня и настроение у неё было приподнятое.
Она надеялась, что завтра будет таким же, да и с Адрианом они немножко сблизились.
По крайней мере ей хотелось в это верить.