Глава 52 Гейбриэль (2/2)

Толкнув легонько её в плечо, он засмеялся, и его смех подхватили другие. И так было легко в этот момент, как будто они не в первый раз едят вместе, а постоянно. И хоть поначалу его не особо привлекала идея общаться с кем-то кроме Одри, он  начинал менять своё мнение. И это случилось не только благодаря этому обеду, но в первую очередь благодаря тому пути, что они прошли за эту ночь. Ведь даже Джо, которая всегда была как непробиваемая стена, кажется, начала открываться. Весь обед прошёл в бессмысленных разговорах и шутках, никто не вспоминал о прошлой ночи, но все помнили и знали, что она смогла в каждом из них изменить.

Оставшееся время после обеда он решил провести вместе с Одри. И они пошли туда, куда много раз ходили раньше ‒ на спортивное поле. Гейбу нравилось наблюдать за тренировкой команды по регби, это навивало приятные воспоминания о том времени, когда он ещё играл. Но по дороге, когда они все вместе вышли из кафетерия и договорились встретиться на ужине, его начал мучать один вопрос.

— А как так случилось?

Одри шла рядом, немного пружинившей походной, и ему так нравилось смотреть на неё такую. Снова живую, с горящими глазами и самой тёплой улыбкой, которую она дарила только ему. И с этой же улыбкой она повернулась к нему и переспросила:

— Ты о чём?

— Ну, Вил и Джо. Как так случилось, что мы обедали вместе?

Её улыбка ещё сильнее потеплела, а ореховые глаза засветились ярче.

— Я и сама такого не ожидала. Джо пришла в комнату немного позднее меня, когда я собиралась. Думая, что всё будет как и раньше, я ей ничего не говорила, но она заговорила первая и позвала сегодня вместе пообедать.

Одри раскрыла рот, показывая своё удивление, после продолжила:

— А с Вилом всё просто. Он увидел, что мы вместе, и решил присоединиться.

В этот раз её тёплая улыбка превратилась в хитрую ухмылку, она издала небольшой смешок. Гейб подумал, что она себя ведёт странно, но не придал этому значения. Ему это и не нужно было, ведь Одри снова стала собой, милой и открытой, той, что навсегда стала важной частью его жизни.

Дойдя до спортивного поля, они поднялись и сели на трибуны. Тренировка уже была в самом разгаре, тренер гонял игроков, проверяя их на выносливость. И ведь Гейб тоже когда-то был на их месте, но ему казалось, что это было настолько давно, как будто в прошлой жизни.

— Ты ведь тоже раньше играл?

Одри подняла на него свои глаза и тепло посмотрела. На такой высоте ветер был сильнее, она начала кутаться в свой вязанный кардиган. Гейб снял с себя тёплый шарф и потянулся к Одри.

— Играл.

Он обернул вокруг её шеи красный шарф два раза и поправил руками складки, кутая её ещё теплее. Она спряталась лицом в шарф так, что теперь было видно только её глаза. Но даже по ним Гейб видел, что она улыбается.

— А хотел бы вернуться?

Гейб смог лишь пожать плечами. И не потому, что хотел отвязаться от её вопроса, он и в самом деле теперь не знал. В его жизни в последнее время произошло столько изменений, что ему было сложно понимать уже даже себя. Ведь и тогда он начал играть только потому, что его заставили родители. И это уже потом игра ему полюбилась, все эти сложные тренировки и разработки стратегий, ему даже нравился дух соперничества. Из мыслей его вырвал мягкий голос Одри, который раздался из-под шарфа.

— Я бы приходила болеть за тебя.

— Ещё бы, ‒ улыбнувшись, ответил он ей.

Одри хихикнула и прижалась к его плечу, прячась от холодного ветра. Гейб обнял её одной рукой, укрывая своей широкой грудью от холода. И сейчас, когда одна была с ним, даря ему своё тепло, в голову пробралась мысль, что, может быть, это не плохая идея ‒ вернуться на поле и стать частью команды.