Глава 47 Одри (2/2)
— Я ему уже устроила приятную встречу, ‒ Лив засмеялась, ‒ он так смешно визжал.
Подруга продолжала что-то болтать, пытаясь тем самым отвлечь Одри от всего. Но она не могла остановиться и смотрела на фото, понимая, что нужно закрыть его, удалить и вычеркнуть из своей жизни абсолютно всё, что с ним связанно. Но она застыла, всё вокруг застыло, время стало таким тягучим. Она подумала, что, возможно, это сон, что ещё мгновение ‒ и она проснётся, и не будет этого фото и этой боли. Голос Лив пробился сквозь эту пучину, и Одри смогла очнуться.
— Ты ещё там?
Подруга перестала болтать всё без разбора и ответила:
— Нет, после того, что я ему устроила, я сразу же ушла.
Одри промолчала. Она не знала, зачем это спросила. Неужели она думала, что сможет напоследок услышать его? Знала ведь, что от этого будет хуже, и как будто сама желала этого. Желала этой боли, только лишь бы всё вернулось и было как прежде.
— Хочешь об этом поговорить?
Одри замотала головой, словно подруга могла увидеть.
— Нет, мне нужно...
Слова застряли в горле, но Лив поняла подругу. И, попрощавшись, та взяла с неё обещание позвонить ей завтра. Как бы ей хотелось сейчас не этих разговоров, а просто уткнуться в плечо подруги и проплакать, пока не закончатся все слёзы. Но у неё сейчас даже этого не было, у неё сейчас вообще никого не было.
«И что мне делать?» ‒ она совершенно не знала, как ответить на этот вопрос. Одри так и стояла на беговой дорожке и не могла сдвинуться с места. Холодный ветер пронизывал всё тело, и она уже не понимала, от чего точно дрожит. В горле стоял ком, боль в груди росла с каждой секундой, а в голове появлялись тысячи вопросов. И ей так хотелось задать свой главный вопрос: почему?
Теперь она знала, чего стоили его обещания, но не могла возненавидеть его полностью. В ней до сих пор жила эта призрачная надежда, что это всё неправда. Но она так устала справляться, так устала держать на лице улыбку, когда всё вокруг неё разваливается. В один момент в голове проскочило желание написать Гейбу, но она быстро опомнилась, вспомнив, что сейчас ему совершенно не до неё. Да и на что она надеялась, думала, что станет кому-то важна всего за пару недель?
Придя в себя, она дошла до общежития. Остановившись у своей двери, она вздохнула и постаралась успокоиться ‒ ей совершенно не хотелось осуждения со стороны Джо. Одри открыла дверь и зашла в комнату. И ей показалось, что что-то изменилось, хотя всё было на своих местах. Все те же книги, что были разбросаны по половине Джо, или яркие плакаты на стороне Одри. Но больше не было этого чувства, что она наконец-то может назвать это место домом.
Джо сидела на кровати и что-то печатала в ноутбуке, и когда зашла Одри, даже не заметила её. «И чего я переживала?» Как она могла забыть о том, что соседке до неё нет вообще никакого дела, что для неё она пустое место. Но сейчас так было даже лучше.
Одри сняла с себя тёплый кардиган и, бросив его на спинку стула, упала на кровать. Усталость тяжёлым камнем упала ей на плечи, она зарылась в одеяло и спряталась от всего. Она понимала, что её жизнь, которая не так давно обрела хоть какое-то равновесие, снова начала рушиться. И ей лишь оставалось хвататься за остатки того, что от неё осталось.
И Райн был одной из ниточек, что поддерживали это равновесие, напоминали о доме и не давали свалиться в пропасть. И так болезненно оборвалась эта нить, что пропасть стала только больше, а сердце в груди больнее заныло. Одиночество сжимало со всех сторон, она накрыла голову одеялом и тихо заплакала. И так больно было от того, сколько хорошего было между ними с Райном, что ей захотелось забыть и его, и всё то, что между ними было. Ей бы очень хотелось стереть его, уничтожить все воспоминания.
Оставалась последняя нить ‒ и это была Лив. Подруга, которая никогда не бросала и всегда была рядом, даже сейчас. Она нашла его, потратила вечер, чтобы помочь подруге. Одри так хотелось быть сейчас рядом с ней, с единственным человеком в этом мире, который понимает её и принимает такой, как она есть. И ведь если бы не Райн, то она бы не забыла про учёбу и родители не отправили её в эту школу. Она потеряла всё из-за него.
Ей так хотелось всё это вернуть, неважно как, она была готова на всё. И сквозь слёзы и все ту боль в голове родилось решение, как вернуть прошлую жизнь. Как только Одри поняла, что ей нужно делать, слёзы остановились, и осталось только решение ‒ сегодня ей нужно бежать.