Глава 4. Оливковый, желтый и горчичный (2/2)

— Ты мне в няньки заделался? — Драко горько ухмыльнулся, схватив наполненный стакан, а затем зашипел, когда мальчик-который-нарывался шлепнул его по руке. — Ай!

— Придется, видимо побыть твоей нянькой, раз Забини куда-то запропастился. Готов поспорить, он все же нашел себе среди ведьм компанию на ночь, — хмыкнул Поттер.

— Завидуешь, многодетный папочка? — Драко решил продолжить словесную дуэль, раз уж гриффиндорец не унимался.

— Чему, случайной связи по пьяни? — Поттер усмехнулся. — У меня другие жизненные принципы, Малфой. Как и у тебя, впрочем.

— Да что тебе может быть известно о моих принципах, Поттер? — огрызнулся Драко. — Мы с тобой теперь опять обычные коллеги.

— Разве? — тот удивленно поднял брови. — А я-то думал, что обычные коллеги гораздо менее лояльны к промахам друг друга, Малфой.

— Ты думал неправильно. Уже не в первый раз, — Драко опять начал раздражаться. — Поттер, ты что, правда притащил Гроумеров на свадьбу?

— Правда. Это показалось мне хорошей идеей. С твоим холодным подходом к обучению у них не останется времени на то, чтобы завести знакомых, не говоря уже о друзьях, — Поттер окинул шатер взглядом, будто пытаясь кого-то найти. — Я видел, как ты перекинулся парой фраз с Винсентом, пока Забини тащил вас ловить подвязку. А с Вивьен хоть немного пообщался?

— Это тебя они уже называют по имени, причем с твоей же подачи, Поттер. Для меня они все еще мои стажеры. Какого гриндилоу<span class="footnote" id="fn_38303288_0"></span> мне устраивать с ними светские беседы? — Драко знал, что ему нужно было поговорить с Гроумерами не как со стажерами из-за догадок матери об обстоятельствах смерти их родителей. Но это точно был неподходящий разговор для свадебной вечеринки.

— Потому что они такие же гости, как и ты, Малфой. Обычные живые люди, которые общаются на подобных мероприятиях и стараются узнать друг друга чуть ближе.

— Полагаю, я и так уже узнал о них больше, чем и мне, и им хотелось бы.

— А вдруг нет? — Поттер мог быть очень приставучим, если действительно чего-то добивался. — В Аврорате они должны соблюдать субординацию, я согласен. Но мы сейчас не на службе, Драко.

Малфой вздрогнул, вновь услышав свое имя из уст Поттера. Второй раз за неделю, как-то уж слишком часто.

— Вон, там сидит Вивьен, — Поттер указал рукой на столик у стены шатра. — Ей сегодня морально досталось на задании. Стоит ее похвалить. Это приказ.

— Сам же сказал, что мы не в Аврорате! — проворчал Драко и, все-таки отпив огневиски из стакана, смиренно направился в сторону ведьмы.

Она сидела на стуле, приложив ко лбу бумажную салфетку. Девушка выглядела уставшей, даже измотанной.

— Гроумер! — обратился к ней Драко, сделав глоток.

Услышав его голос, ведьма выпрямилась и убрала ото лба салфетку, и он успел заметить впитавшееся пятнышко крови. Она скомкала бумагу, положив ту на столик рядом с собой.

— Даже не знаю, кому из нас сегодня повезло больше — тебе или мне? — Драко кивнул на ее царапину на лбу, из которой больше не выступала кровь, и достал из кармана пойманную подвязку.

— Полагаю, что нам обоим сегодня не повезло, сэр, — ответила она спокойным твердым голосом, посмотрев на кружево, но не подняв взгляда.

— Мы не в Аврорате, можно просто «Драко», — он решил рискнуть, понадеявшись вызвать в этой ведьме хоть какие-то эмоции — и не прогадал.

Гроумер внимательно и с толикой удивления посмотрела ему прямо в глаза. Темно-карие, почти как у Грейнджер.

— Тогда просто «Вивьен», — она кивнула и отвела взгляд, слегка ссутулившись продолжив рассеянно наблюдать за толпой.

— Как впечатления от торжества? — Малфой вновь заговорил, затылком почувствовав, что Поттер наблюдает за ними, и отпил еще огневиски.

— Не люблю свадьбы, — коротко отозвалась ведьма, не повернув головы.

— Вот как, — Драко уже пытался найти другую тему для разговора, но отвлекся на новую заигравшую музыкальную композицию.

Она отличалась от предыдущих: мелодичное вступление исполнял какой-то отдаленно знакомый Малфою инструмент. Глаза Вивьен немного расширились, она выпрямилась и быстро вдохнула.

— Красивая мелодия, но я не слышал ее раньше, — произнес Драко.

— Это магловская песня, — откликнулась Вивьен, переведя взгляд на него. — Когда-то была очень популярна.

— Вивс! — рядом с Драко возник Винсент. Он решительно протянул сестре руку. — Всего один танец, и мы уходим. Обещаю!

— Мерлин, как ты это провернул? — Вивьен встала, приняв предложение брата.

— Секрет! — Винсент отвел сестру буквально на несколько шагов в сторону от Драко и бережно обнял, положив правую руку ей на спину в районе лопаток, а левой обхватил кисть и прижал к своему плечу.

Они начали медленно покачиваться, когда мужской голос уже успел пропеть первые строки, и Драко заметил, как Винсент, смотря сестре прямо в глаза, беззвучно вторил словам песни:

…And all I can taste is this moment

And all I can breathe is your life

And sooner or later, it&#039;s over

I just don&#039;t wanna miss you tonight…<span class="footnote" id="fn_38303288_1"></span>

Драко видел, как с каждой строкой маска отстраненности спадала с лица девушки, и она начала несмело двигать губами под последовавшие строки:

…And I don&#039;t want the world to see me

&#039;Cause I don&#039;t think that they&#039;d understand…<span class="footnote" id="fn_38303288_2"></span>

Затем она быстро зажмурилась и открыла глаза — уже не совсем такие, как у Грейнджер — и в чертах лица начала проступать уверенность. Драко, как завороженный, наблюдал за беззвучным движением губ девушки:

…When everything&#039;s made to be broken

I just want you to know who I am…<span class="footnote" id="fn_38303288_3"></span>

На последней строке Вивьен свела брови к переносице, во взгляде забрезжила надежда, а губы сложились в мягкую улыбку. Винсент крепче обнял сестру, прижав к себе, она повернула голову в сторону, и он нежно поцеловал Вивьен в висок. Во время небольшого проигрыша он успел сделать вместе с ней быстрый поворот вокруг себя, вновь замедлившись. Затем он высвободил руки и обнял ими лицо сестры, опять беззвучно вторя словам:

…And you can&#039;t fight the tears that ain&#039;t coming

Or the moment of truth in your lies

When everything feels like the movies…<span class="footnote" id="fn_38303288_4"></span>

Следующую сроку они проговорили уже вместе, искренне глядя друг другу в глаза:

…Yeah, you bleed just to know, you&#039;re alive…<span class="footnote" id="fn_38303288_5"></span>

Винсент положил левую ладонь ей на затылок, а правую руку — посередине спины, и, зажмурившись, крепко поцеловал Вивьен в лоб, в место пореза. Она тоже прикрыла глаза, обвила его обеими руками, склонив голову брату на грудь, и Драко увидел совершенно новые оттенки эмоций Вивьен: расслабленность и доверие. Во время длинного проигрыша она переместила руки вперед и положила ладони Винсенту на плечи, не меняя положения головы. Тот открыл глаза, вернул вторую руку на ее спину в район лопаток, бережно обняв и уперев подбородок в ее макушку. Так они продолжали медленно крутиться, пока мелодия шла на спад, на секунду замолкнув, но затем снова послышался эмоциональный припев. В этот момент Винсент немного отстранил сестру от себя, взяв левой рукой ее правую и быстро прокружил девушку несколько раз вокруг своей оси. Потом он подхватил ее второй рукой под спину и наклонил так, что Вивьен немного выгнулась и оторвала левую ногу от земли, слегка ее согнув. Гроумеры на пару мгновений застыли в таком положении. Ведьма широко улыбнулась, зажмурившись. Взгляд Драко упал на тонкие ломаные бордовые линии, протянувшиеся вдоль внешней стороны по всей ноге Вивьен вплоть до середины икры. Его собственные старые шрамы на груди резко заныли. Малфой тяжело сглотнул.

Винсент улыбнулся, выпрямившись, и притянул сестру обратно к себе, заключив ее в изначальные объятия. Он принялся делать более быстрые, но все еще плавные шаги из стороны в сторону, склоняясь вместе с девушкой корпусом то влево, то вправо с увеличивающейся амплитудой. Вивьен расслабленно запрокинула голову, по-прежнему довольно улыбаясь и все еще не открывая глаз, и подстроилась под брата, продолжив беззвучно произносить повторяющиеся строки:

…I just want you to know who I am…<span class="footnote" id="fn_38303288_6"></span>

Так они двигались, потихоньку замедляясь, пока песня не закончилась. Винсент остановился, притянул сестру к себе, еще раз аккуратно обхватив ее лицо обеими руками, и быстро чмокнул Вивьен в кончик носа, а та кокетливо сморщилась. Внутри грудной клетки Драко разлилось благодатное тепло: она была живым человеком.

***

— Ну все, идем домой? — Винс сдержал обещание.

Они направились к выходу из шатра, сдержанно кивнув Малфою, и поравнялись с Поттером на полпути.

— Гарри, спасибо за приглашение. Очень славное торжество получилось! — Винс приобнял сестру за плечо. — Мы пойдем, Вивс устала.

— Ага, — тот одобрительно кивнул. — Здорово вы сейчас танцевали, и мне очень понравилась песня.

— Одна из нашил любимых, она много значит для меня и Вивс, — брат тепло осмотрел на нее.

— Отличный вкус! Ну тогда до понедельника? — Гарри протянул руку, и Винс сразу же крепко пожал ее. — Пока, Вивьен!

— Хорошего вечера, Гарри! — Вивьен помахала ему рукой, ощущая все большую усталость от всех пережитых за день ситуаций.

Они вышли из шатра и решили аппарировать с ближайшего холма, прогулявшись до него вдоль берега моря. Вивьен сняла туфли и, держа их в руке, поежилась от уже холодного ночного ветерка. Винс накинул ей на плечи свой пиджак. Солнце успело скрыться за горизонтом, и по обе стороны от шатра и домика теперь были расставлены высокие факелы с зачарованным огнем.

— Вивьен, постой! — одновременно протяжный и торопливый голос Полумны Лавгуд заставил ее остановиться и обернуться. — О, сэр, вы тоже сегодня могли приманить нарглов!

— Кого? — Винс недоумевающе посмотрел сначала на странную блондинку, а потом на сестру.

— Я тебе дома объясню, — загадочно ответила она. — Полумна, познакомься. Это мой брат Винсент. Винс, это Полумна Лавгуд, она издает журнал и увлекается магозоологией. Я уже пообещала, что мы как-нибудь расскажем ей о тасманийских дьяволах.

— Рад знакомству, Полумна! — брат вежливо кивнул необычной собеседнице.

— Взаимно! — серебристо-серые глаза девушки лучились от радости. — Вивьен, у меня для тебя кое-что есть.

Полумна засунула руку по локоть в потайной карман сарафана и осторожно извлекла оттуда розу, которая когда-то была частью букета невесты.

— Хоть он и достался мне, но я считаю, что тебя он тоже отметил, поэтому возьми. Эта роза обязательно принесет тебе благоприятные перемены в личной жизни. Не беспокойся, я проверила — нарглов там нет! — заботливо объявила Полумна и протянула Вивьен цветок на стебле длиной в пару десятков сантиметров. — А еще она, как и все остальные розы в букете, зачарована от увядания.

— Спасибо, Полумна, очень мило с твоей стороны, — Вивьен приняла розу.

Блондинка улыбнулась в ответ, но почти сразу ее взгляд переместился куда-то за спину Вивьен. Вокруг них резко стало светлее, и мимо пронесся ярко-голубой светящийся патронус в виде небольшого зверька, скрывшись в шатре.

— Это выдра, патронус Герминоны! — обрадовалась Полумна. — Она не смогла сегодня быть на торжестве из-за работы, но прислала весточку вот так. Вы еще с ней не знакомы?

— Это которая Грейнджер, героиня войны? — уточнил Винс, и Полумна утвердительно кивнула. — Нет, еще не довелось. Мы всего неделю работаем в Министерстве.

— Обязательно познакомьтесь с ней. Гермиона невероятно интересная собеседница. Правда, за последний год она стала более резкой и категоричной в общении. Но это нормально, если человек меняется по мере взросления, избавляясь от отживших себя качеств и взглядов.

— Очень глубокомысленно, Полумна, — Винс вглядывался в шатер вдали, из которого все еще исходило яркое голубое свечение. — Что ж, нам пора!

Полумна рассеяно помахала им на прощание рукой, и брат с сестрой направились в сторону холма, чтобы аппарировать. Напоследок Вивьен еще раз окинула взором темное небо, раскинувшееся над спокойной морской гладью, которую теперь освещала половинка лунного диска. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула влажный морской воздух, взяв брата за руку, после чего они исчезли с тихим хлопком. Гостиная коттеджа Уитлок встретила своих молодых хозяев сумраком наступившей ночи. Вивьен махнула рукой, и в камине зажглось спокойное пламя. Винс развязал галстук и, сняв с плеч сестры пиджак, положил на спинку дивана.

— Завтра надо почистить вещи и вернуть их Молли, — обратился он к Вивьен.

— Переоденусь в домашнее и позже отнесу все в постирочную комнату, — ответила она, сняв туфли и поставив их рядом с диваном.

Гроумеры вели быт самостоятельно, поскольку в доме не было домашних эльфов. После побега из Англии родители Вивьен и Винса не осмеливались призвать кого-либо из домовиков, служивших как Гроумерам, так и Уитлокам, родителям Шарлотты. Виктор Гроумер опасался, что если волшебные существа узнают о месте их нахождения, то его жестокий отец обязательно вытащит из эльфов информацию, а потом будет пытать до смерти. Но осторожность родителей не смогла уберечь жизни маленьких существ: разгневанный Вольтас первым же делом допросил сначала своих эльфов, а потом и тех, кто прислуживал Уитлокам-старшим. Никто из домовиков ничего не знал о побеге молодой пары, но Вольтас все равно никого не пощадил. Об этом упомянул один из пожирателей смерти, напавших на мать в Марокко, перед тем, как отец убил его, стремясь защитить жену. Как выяснилось совсем недавно, Вольтас также подверг жестоким пыткам и родителей собственной невестки, когда не смог ничего узнать от эльфов. Из-за наложенных на них темных магических заклинаний бабушка и дедушка Уитлоки лишились рассудка и провели остаток своих дней в больнице Святого Мунго без шанса на возвращение к нормальной жизни. В мае этого года они оба скончались от старости с разницей в несколько дней, о чем и говорилось в официальном письме, которое передали через австралийское министерство магии Вивьен и Винсу парой недель позже. В письме также сообщалось, что брат и сестра являются законными наследниками старших Уитлоков в связи с отсутствием других претендентов. Родители так и не предприняли попыток связаться с семьей Шарлотты после исчезновения, поэтому Винс и Вивьен были изрядно удивлены, что их имена появились в бумагах о наследстве. Как объяснил им специалист из юридического отдела, причина крылась в особой магии гоблинов, заведовавших банком Гринготтс. Так перед Гроумерами возникла возможность стать новыми хозяевами старинного коттеджа, выполненного в классическом викторианском стиле и расположенного в магическом пригороде Лондона. Поначалу Вивьен и Винс даже не хотели рассматривать вероятность распоряжения этой собственностью, но близкие друзья уговорили их все же вступить в наследство, чтобы как минимум иметь возможность продать коттедж и на вырученные средства восстановить сгоревший родительский дом недалеко от Мельбурна. После долгих и откровенных обсуждений брат и сестра приняли неожиданное для себя решение: вступить в наследство и переехать в Великобританию, чтобы попробовать вернуться к своим корням. Вскоре пришел запрос на поиск стажеров для одного из сотрудников английского Аврората, и Брисбери, скрепя сердце, предложил Гроумерам этот вариант, хотя относился к обоим как к собственным детям.

Впервые переступив порог небольшого двухэтажного коттеджа, они сразу же наложили ряд защитных заклинаний, не позволявших проникать в дом никому, кроме новых хозяев и тех, для кого Гроумеры лично снимут этот запрет. Чары были схожи с Фиделиусом, сложным заклинанием доверия, но все же уступали ему в надежности. Вивьен и Винс договорились, что разрешение может быть получено только при их обоюдном согласии, тем самым защитив друг друга от излишней доверчивости или импульсивности при принятии решения. Пока что вход в коттедж был все еще закрыт для всех, кроме них обоих, хотя Винс как-то поднял тему о разрешении для Поттера или Малфоя, как их непосредственных руководителей. Но Вивьен не согласилась, аргументировав тем, что они только начали стажировку, и пока нет уверенности, что та завершится успешно. Вивьен босиком поднялась в свою комнату на втором этаже и переоделась свободные штаны и рубашку-поло из мягкой ткани. Она вновь спустилась вниз, захватила одежду Винса и вместе со своим платьем отнесла все в постирочную. Там Вивьен палочкой нагрела воду, опустила вещи в два таза, разделив по цветам, и наложила на них щадящие очищающие чары. Потом она зашла на небольшую уютную кухню в светлых тонах и нагрела воду для травяного расслабляющего чая. Заварив целый чайник, чтобы хватило и Винсу, она налила себе в кружку горячий напиток и вернулась в гостиную, устроившись перед мирно горевшим камином. Вивьен расположилась на диване, вытянув ноги, сделала маленький глоток из кружки и прикрыла глаза, погрузившись в размышлениях о насыщенном событиями дне.

— Устала? — Винс тоже уже переоделся в домашние штаны и футболку и стоял в дверном проеме между гостиной и коридором.

— Даже не могу описать, насколько, — ответила Вивьен, повернув на него голову. — На кухне есть чай, если хочешь.

— Вивс, ты чудо! — брат скрылся в коридоре и вернулся через несколько минут с кружкой в руках. — В следующий раз надо будет попросить Китти прислать нам побольше этого травяного сбора.

Вивьен кивнула и подтянула ноги к себе, чтобы Винс разместился на противоположном краю дивана, после чего закинула ступни ему на колени. Брат положил правую ладонь на ее щиколотку, сжал руку и слегка потер через ткань штанины. Они молча пили чай и смотрели на огонь. Вивьен поставила пустую кружку на журнальный столик возле дивана и призвала пачку сигарет с полки над камином. По щелчку ее пальцев сигарета в зубах вспыхнула огоньком на конце. Вивьен сделала медленную затяжку, выдохнув дым вверх. Винс продолжал поочередно массировать ей щиколотки и ступни, не прерывая тишину в гостиной. Они просидели так достаточно долго, пока часы на стене не оповестили о том, что до полуночи осталось два часа. Винс откинул голову назад и зарылся в распущенные волосы обеими руками.

— Сегодня мы с тобой отлично справились с двумя абсолютно разными ситуациями. Мне даже понравилось, — он сделал глубокий вдох и медленный выдох, разглядывая потолок, разукрашенный игрой света и тени. — Знаешь, Вивс, я думаю, что мы справимся и со всем остальным.

— Намекаешь на то, что решил остаться здесь?

— Скорее на то, что все меньше хочу вернуться в Австралию. А ты?

— Не знаю. Возможно, — Вивьен опустила ноги на пол и поднялась с дивана, взяв пустую кружку в руки. — Я пойду спать. Завтрак на тебе, Винс. Спокойной ночи.

— Спокойной, Вивс, — отозвался брат, оставшись на своем месте.

Перед тем, как подняться в спальню, она зашла в прачечную и быстро закончила со стиркой, развесив уже чистые влажные вещи. Поднявшись в свою комнату, Вивьен первым делом взяла подаренную Полумной розу, которую оставила на будуарном столике, когда заходила, чтобы переодеться. Она покрутила цветок в руке, осмотрев его со всех сторон: крупные бежевые лепестки выглядели действительно волшебно. Вивьен достала с верхней полки платяного шкафа узкую высокую вазу, поместила в нее цветок и поставила на прикроватную тумбочку. Она распустила волосы, зашла в ванную и быстро приняла душ, затем переоделась в шелковые пижамные шорты и топ сливового цвета.

Забравшись под легкое одеяло, Вивьен повернулась на бок, положив одну руку под голову, и взглянула на тумбочку, куда поставила розу. Там же стояло две рамки с колдографиями. На первой была изображена их семья: молодые родители и Винс с Вивьен, которым тогда было почти шестнадцать лет. Они сделали колдографию в конце лета перед отъездом в Академию. На снимке был запечатлен их последний счастливый совместный момент с родителями перед трагедией: все четверо улыбались в камеру, затем отец целовал маму в щеку, а Винс в это время ехидно толкал Вивьен в бок, отчего она недовольно поворачивалась к нему, намереваясь что-то сказать. Момент обрывался и повторялся заново. На второй колдографии уже более взрослая Вивьен широко улыбалась, обнимая за талию симпатичного загорелого мужчину с каштановыми волосами, и целовала того в щеку, нежно притянув его лицо одной рукой. Ведьма посмотрела на стоявшую рядом розу, и в голове снова всплыл разговор с Полумной на берегу.

«Пора прощаться с тем, что изжило себя», — подумала про себя Вивьен и опустила вторую колдографию на тумбочку изображением вниз.

***

Isak Danielson — Face My Fears

— Тебе стоит поблагодарить мою свекровь, Драко, потому что я пообещала Молли не проклинать никого из гостей за несоблюдение цветовой гаммы, — Пэнси обратилась к Малфою, подсевшему к ней после ухода Гроумеров.

— Ты же знаешь, что я не собирался приходить, — Драко, все еще находившийся под впечатлением от наблюдения за стажерами, решил не портить пререканиями настроение, в первую очередь себе. — А когда Блейз все же переубедил меня, то пришлось подбирать гардероб из того, что было в наличии. И разве не ты когда-то сама подарила мне этот костюм?

— Ладно, живи дальше, — Пэнси сузила глаза, сменив гнев на милость.

— За тебя! — Драко поднял стакан с огневиски, предложив тост.

Пэнси потянулась за своим бокалом, но не успела его взять, потому что их внимание привлек внезапно ворвавшийся в шатер патронус. Сияющая голубым светом выдра пролетела над гостями и начала выплясывать круги перед столом жениха и невесты.

— Это от Гермионы! — Рональд привстал от восторга.

— Дорогие Рон и Пэнси! — заговорил патронус до боли знакомым Драко голосом бывшей возлюбленной. — Искренне поздравляю вас с этим радостным событием! Пусть ваша семейная жизнь будет подтверждением правильности сделанного выбора. Простите, что не смогла разделить с вами этот важный день. Дела Министерства вынудили меня отбыть из страны, и сейчас, наконец все уладив, я спешу преподнести вам свой свадебный подарок. Как вы, вероятно, успели заметить, ни на церемонии, ни на фуршете не было Риты Скитер. Сегодня я взяла ее на себя. Наслаждайтесь праздником в спокойствии! Горячо обнимаю вас всех!

— С последним она явно приукрасила, — Пэнси поморщилась и, все же взяв бокал, прислонила его край к стакану Драко, отсалютовала и сделала большой глоток.

Малфой почувствовал, как с последними озвученными патронусом словами из него будто выкачали ощущение недавно обретенного тепла, заполнив освободившееся место ноющей тоской. Драко нахмурился, посмотрел на подругу и залпом осушил почти полный стакан.

Когда он вернулся в Мэнор после торжества, Нарцисса уже спала. Сообщив Долли, что не голоден, Драко проследовал в свою комнату. Там он разделся и решил принять теплый душ в надежде на то, что за расслаблением тела придет и расслабление разума. Но размеренный шум капель воды, разбивавшихся о его лицо и стекавших вниз, наоборот, подстегнул роившиеся в голове мысли. Знала ли Гермиона, что он все же пришел на свадьбу? Отправила бы она патронуса, если бы Драко там не было? Хотела ли она напомнить о себе, сформулировав послание именно таким образом? Почему он до сих пор так остро реагирует на ее голос? Драко раздраженно тряхнул головой в попытке выгнать все эти вопросы из сознания. Но мысли упрямо цеплялись за что-то внутри его черепной коробки, порождая дальнейшие размышления.

В поисках освобождения он попробовал вновь воспроизвести уже подзабытое ощущение тепла и нежности, которое так неожиданно испытал во время наблюдения за танцем Гроумеров. Драко будто стал свидетелем чего-то личного, какого-то откровения между братом и сестрой. Они не хотели никого впечатлить, они вообще не замечали, что кто-то находился рядом. Малфой вспомнил промелькнувшие на ноге Вивьен шрамы и провел левой ладонью по животу, нащупав свои. Память вновь подкинула отрывок из ее беседы с Фишером: «Мы родились со шрамами». Значит, у Винсента тоже было что-то похожее. Затем Драко вспомнил момент из дня их знакомства, когда на арене Вивьен защитила брата от разъедающего проклятия и получила неприятное ранение в плечо. Драко резко мотнул головой, ухватившись за расплывчатое воспоминание о том, как девушка обнимала Винсента во время танца. На ее левом плече не было следов от повреждения, хотя по опыту Малфой знал, что в таких случаях процесс заживления обычно занимал около двух недель. Возможно, специальные маскирующие чары. Но почему тогда она не наложила их и на ногу?

Драко выключил воду и резко покрутил головой из стороны в сторону, стряхнув влагу с мокрых волос и прогнав многочисленные размышления прочь. Он быстро вытерся полотенцем и лег в постель, предчувствуя, что воскресное утро будет полно малоприятных разговоров и новостей.

***

Драко оказался прав. Выпитый накануне алкоголь неназойливо напоминал о себе слабой тупой болью в висках. Умывшись и почистив зубы, он спустился на завтрак и увидел, как мать, сидевшая за дубовым столом, резко закрыла выпуск «Ежедневного пророка» и отложила его в сторону, перевернув первой страницей вниз.

— Доброе утро, дорогой! — Нарцисса лучезарно улыбнулась, но он заметил промелькнувшую в ее глазах тревогу.

— Доброе утро! — Драко наклонился, поцеловал мать в щеку и присел на свое место.

— Как прошла свадьба Пэнси и Рональда? — Нарцисса принялась наливать себе кофе, не глядя на сына. — Было весело?

— Зависит от того, про кого ты спрашиваешь, — Драко принялся отрезать кусочек от горячего тоста с ветчиной и сыром. — Блейз вот от души повеселился, особенно когда я поймал эту чертову подвязку невесты. Хотя правильнее было бы сказать, что это подвязка поймала меня, застав врасплох.

— Как замечательно! — Нарцисса улыбнулась и сделала глоток кофе из кружки. — Говорят, это хороший знак. А кто поймал букет невесты?

— Полоумная Лавгуд, — он быстро закинул в рот очередной кусок тоста.

— Драко! — мать сердито взглянула на него. — Это крайне неуважительно!

— Ты бы видела ее наряд, мама! — Малфой хмыкнул, попытавшись оправдаться. — Такое ощущение, будто она пришла не на свадьбу, а на праздник Равноденствия. Не хватало только костра и венка на голове. Хотя, кажется, у нее в волосах были какие-то листья.

— Мы уже не раз обсуждали эту тему, Драко. Ты не можешь так отзываться о знакомых из Хогвартса. Тем более о ней. Не после того, что девочка пережила в нашем доме! — мать строго взглянула на него.

— Извини, — Драко ощутил подкативший к горлу комок стыда. — Но выглядела она правда очень нелепо. И если хочешь знать, букет изначально угодил в Гроумер, а уже только потом отскочил к Полумне.

— Вивьен тоже была на свадьбе Пэнси?

Драко прикусил язык, осознав свою оплошность. Накануне он решил не упоминать в рассказе о торжестве про стажеров, чтобы не поднимать все еще нерешенный вопрос о разговоре с ними. Но похмелье оказалось намного сильнее, чем он ожидал, и не дало скрыть присутствие Гроумеров на свадьбе.

— Они оба там были. Как оказалось, днем во время их дежурства поступил экстренный вызов, и Гроумеры там даже отличились, насколько я понял. Поттер узнал об этом, и алкоголь в его крови решил пригласить их на свадебный фуршет в качестве поощрения.

— Ты успел передать им мою просьбу о визите?

— Нет, прости. Посчитал, что это было бы неуместно, — Драко хотел как можно быстрее закончить разговор о Гроумерах. Он решил сменить тему, кивнув головой в сторону газеты. — Какие новости?

— Ох, да ничего особенного! — мать пыталась скрыть волнение, прорезавшееся в голосе. — Небольшая заметка о свадьбе и все.

— Хм-м-м… — он призвал газету в руку и перевернул лицевой стороной к себе. Боль в висках резко усилилась, а к горлу подступила тошнота. Половину первой страницы занимала колдография, на которой Гермиона заходила к какое-то заведение, а под руку ее держал элегантный светловолосый мужчина в дорогой мантии. Заголовок под колдографией лишь усилил тошноту:

«ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА СНОВА СПАСАЕТ ПОЛОЖЕНИЕ И ПОКОРЯЕТ СЕРДЦА!»

— Драко, дорогой… — начала было Нарцисса, но замолчала, когда сын вскинул ладонь в воздух.

Он начал пробегать глазами по строкам, расположившимся после заголовка:

«Вчера вечером небезызвестная героиня войны Гермиона Грейнджер была замечена на входе в самый респектабельный ресторан Брюсселя в сопровождении мистера Германа Ратнера, первого заместителя Министра магии Бельгии. По сообщениям наших информаторов, встреча носила исключительно деловой характер, поскольку за последние пару лет английское Министерство магии допустило досадное ухудшение дружеских связей с этим европейским государством. Мисс Грейнджер, безусловно, обладает всеми необходимыми качествами, чтобы не просто восстановить былое сотрудничество между странами, но и поднять его на новый, более высокий уровень. Однако, дорогие читатели, ваша верная слуга все же осмелится предположить, что этот высокопоставленный представитель Министерства магии Бельгии, вероятно, имеет все шансы рассчитывать на продолжение общения с Золотой девочкой и в неформальной обстановке.

Буду держать вас в курсе событий!

Всегда ваша, Рита Скитер».

Пальцы Драко непроизвольно сжали край газеты. Он обессиленно уронил руку с «Ежедневным пророком» на стол. Сердце колотилось с бешенной силой. Казалось, что сейчас оно вырвется из груди, упадет прямо на колдолграфию и зальет лицо Гермионы его собственной кровью.

— Дорогой, думаю, что это всего лишь очередные ничем не подкрепленные сплетни от Скитер, — осторожно начала Нарцисса.

— Думаешь? — Драко не решался посмотреть на мать.

— Да, — продолжила та. — Мисс Грейнджер всегда пользовалась особо пристальным вниманием с ее стороны. Некоторые вещи никогда не меняются.

— Именно это мне и не нравится, — ответил Драко, вспомнив о мыслях, захвативших его накануне после возвращения домой. Он бы очень хотел, чтобы некоторые вещи, наконец, изменились.

— Ты не в силах заставить журналистов замолчать, милый, — понимающе продолжила мать. — Но ты можешь изменить свое отношение к определенным, кхм, обстоятельствам.

— Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было, поверь, — Драко, наконец, взглянул на нее, ощутив, как к глазам предательски подступили слезы. — Вчера Гермиона прислала Пэнси и ее муженьку патронуса с поздравлениями. А я… Мне тяжело, мама.

Нарцисса торопливо встала из-за стола, подошла к сыну и положила обе ладони ему на щеки, посмотрев в серые, наполненные болью глаза.

— Знаю, знаю… — она нежно погладила большим пальцем его скулу. — По-другому и быть не могло, ты любил эту девушку. Но пора оставить ее в прошлом, превратив в воспоминание, Драко. Ты все еще молод, красив и умен. И я, спасибо Салазару, воспитала тебя как настоящего мужчину и джентльмена. Если она не смогла оценить и принять тебя, то обязательно появится та, кто сможет.

Он горько ухмыльнулся, стараясь не дать слезам сорваться со светлых ресниц.

— И я считаю, что твое наставничество поможет сместить фокус внимания, — мать крепко обняла его. — Ах, я ведь совсем забыла!

Нарцисса достала палочку и взмахнула ей, из соседней комнаты плавно прилетел свиток пергамента.

— Миссис Забини написала мне письмо и предложила погостить у нее в Италии неделю. Я соскучилась по подруге, Драко, поэтому собираюсь принять ее приглашение. Единственное неудобство — нам придется отложить разговор с Винсентом и Вивьен. Пообещай, что не будешь рассказывать им ничего о моем предположении в мое же отсутствие.

— Обещаю, — Малфой кивнул, с облегчением почувствовав, что слезы отступили.