011. Эксперимент (1/2)
Их разбудила мелодичная трель, доносившаяся из-под потолка. Макс с трудом разлепил глаза и почувствовал, как рядом просыпается Итан. Сам собой включился приглушенный свет, знаменуя начало нового дня. Макс, не привыкший к такому вторжению в личную жизнь, испытал поднимавшуюся из глубины души злобу на бункерные порядки.
— Как же хреново… — протянул Итан, жмурясь, и приподнялся на локте.
Он и выглядел паршиво, какой-то бледный, будто посеревший от того, что провел почти сутки под землей. Макс тронул его лоб пальцами.
— Горячий?
«Средне», — он скривился и качнул рукой.
— Ты тоже выглядишь так себе.
Итан сухо кашлянул и потянулся за очками, лежавшими на тумбочке. В желудке еще ощущалась тяжесть. Макс кое-как сполз с постели, стараясь унять подкатившую к горлу тошноту. Он до мельчайших подробностей помнил вчерашний вечер, но чувствовал, что переборщил. Не с прикосновениями, а с алкоголем — нужно было учиться делать все эти приятные вещи с Итаном на трезвую голову.
Он набрал из-под крана стакан воды, один осушил сам, а затем принес Итану. Тот кивнул с благодарностью.
— Что-то у меня аж перед глазами мутно, — пожаловался он.
Макс порылся в рюкзаке и вытащил обезболивающее. Ничего от похмелья он с собой не носил — все же, в него обычно стреляли, а не предлагали стопочку.
— Не буду, — вяло отказался Итан и тоже сел на постели. — Нашел что-нибудь интересное вчера?
Будильник прекратил трезвонить, но Макс тоже не торопился что-либо предпринимать. Есть не хотелось от слова совсем. Он нашел свои блокнот и карандаш и вернулся в постель, сев рядом с Итаном. Когда они понадобятся, за ними придут. В этом он не сомневался.
«У них все двери на распашку. Даже в жилых комнатах. Это нормально?»
— Ха, серьезно? — Итан удивленно вскинул брови.
«Ты же сам из бункера». Руки спросонья еще плохо слушались, но его каракули были вполне читаемы.
— Я его не помню, я был совсем мелким, — Итан зевнул и потер глаза, пытаясь отогнать похмелье. — Мама рассказывала кое-что. У них тут типа все на доверии, как большая община.
«Половина общин на поверхности — стремные сектанты».
— Я тоже им не доверяю, — он вздохнул и сонно потерся щекой о максово плечо. Затем посерьезнел: — Эти больные тоже какие-то странные. Не похоже на вирус, скорее… что-то неврологическое? Один из пациентов все еще переодически приходит в сознание. Он растерян, дергается от тика и едва говорит, но как будто не понимает, кто он и где. Какие-то зомби-овощи, что ли.
«Это заразно?»
— Понятия не имею, — Итан покачал головой. — Честно говоря, я чувствую себя идиотом. Я мало что умею, разве что, зашивать раны и делать перевязки. Ну, и кое-что читал в книгах.
Макс ободряюще погладил его по плечу. Затем потянулся за поцелуем, но их прервали стуком в дверь.
— Мы скоро! — крикнул Итан, окончательно стряхивая с себя сон. Было очевидно, что расслабляться им не позволят.
Их снова проводили на завтрак. Макс все еще чувствовал тяжесть похмелья, да и остальные члены их команды выглядели так себе. Зои даже не ела, так, сидела, подперев щеку ладонью и ковыряя вилкой панкейки, щедро политые кленовым сиропом. Лиам тоже выглядел вяло, хотя от докторов не пахло перегаром. Макс списал все на усталость — даже ему путь до бункера дался тяжело, что уж говорить о неподготовленных гражданских.
Дальше их снова ждал медицинский кабинет. Макс послушно плелся позади всех, как прилежный сопровождающий, хотя бездействие и беспомощность начинали изматывать. Он хотел бежать. Все-таки найти диск и бежать, прихватив Итана с собой. Дело было даже не в деньгах. Просто все вокруг казалось таким абсурдным, что без хоть какого-то осязаемого доказательства никто и не поверил бы в то, что с ними произошло. Он и сам не поверит, если вылезет на поверхность с пустыми руками.
Больные оставались примерно в таком же состоянии, как и вчера. Макса пугали их лица, похожие на восковые маски. Было что-то жуткое в том, чтобы вот так зависнуть между жизнью и смертью.
А еще пугало то, как относились к ним жители убежища. Никто не заходил проведывать их, не справлялся о самочувствии. Может быть, они были не нужны, больные и ничтожные? Зачем тогда звали докторов аж с самой поверхности, подвергая весь бункер риску? Макс сидел в углу, вслушиваясь в писк приборов, и, как зачарованный, пялился на покрытые простынями тела, перебирая один вариант за другим. Интуиция вопила, что что-то здесь не так, не клеится, но он никак не мог сообразить, что.
Уличив момент, Макс косо глянул на женщину в кислородной максе, лежавшую ближе к нему. Затем представил, как будет выглядеть, если заглянет под тонкую медицинскую простынь — и отмел эту идею. Перевел взгляд на Итана, потом на пациентов-мужчин. Постарше или помоложе? К черту, была-не-была, все равно решат, что он извращенец.
Он аккуратно приподнял простыню и пробежался взглядом по обнаженному телу.
— Макс, что ты… — ошарашено пробормотал Итан, обернувшись к нему. Зои тоже оторвалась от дел, и в узких глазах девушки мелькнуло отвращение.
Макс приложил палец к губам, призывая не разводить панику, и указал пальцем в область паха пациента, дополнительно прикрытую бледно-зеленой тканью.
— Что там? Мы же осматривали их… — Итан подошел ближе и нахмурился. — Татуировка. Место так себе, но что в этом такого?
На ноге мужчины была довольно умело изображена оскалившаяся собака, обрамленная пошлыми розочками с шипами и витиеватой подписью «дерись или умри.» Макс опустил простыню и развел руками, не зная, как объяснить то, что ощущал интуитивно. Может, он был параноиком, но радостные рожи бункерных крыс никак не вязались с подобным членовредительством. Что в убежище пошло не так, что кто-то решил набить себе на ноге собаку, а потом слег с непонятной болезнью? Кстати, ни собак, ни кошек он здесь что-то не наблюдал. Хренов любитель животных срисовал ее с атласа?
— Ладно, Макс, сходи прогуляйся, — Итан потер руками глаза, приподняв очки, и с легким раздражением в голосе указал на дверь.
Макс только дернул плечом и вышел. Ему было непривычно легко в свободном мягком спортивном костюме, без разгрузки, бронежилета, рюкзака и подсумков. Рука тянулась к ремню карабина, винтовки или хоть чего-нибудь, но находила только пустоту. Нож он по старинке спрятал в сапог, так и не решившись променять свои берцы на кроссовки.
На этот раз он не стал сворачивать в жилое крыло, примерно запомнив ближайшие коридоры. Кабинет смотрителя — вот что его интересовало куда больше. Было бы удобно пробраться туда во время обеда, да только сам Грант и его подручные, сидевшие за отдельным столом напротив всех в столовой, не спускали с их четверки глаз. Ночью? Макс не был уверен, что ночью за дверью их комнаты не стоял часовой.
В коридоре стало неожиданно людно. Макс нутром ощутил, что привлекает слишком много нежелательного внимания, и поспешил скрыться за ближайшей дверью. Это оказалась библиотека. Прежде он видел бессчетные ряды полок с книгами только в кино, и потому в нерешительности замер, вдруг оказавшись совсем один в тишине и прохладе. Узкие проходы и разноцветные корешки гипнотизировали.
— Вам помочь, сэр? — мягко окликнули его. — Добрый день…
Макс в жизни бы не сказал, что сейчас день — он все еще испытывал тягостное чувство дезориентации. Он обернулся на голос, обнаружив в самом начале зала стол с компьютером, а за ним — молодого человека примерно его возраста. Худощавого, но складного, с вьющимися русыми волосами и очками на носу. Он чем-то неуловимо напомнил Итана, только очень смазливого и кудрявого.
«Я не говорю», — объяснил Макс, указав на свои губы.
— А-а… Вы из гостей, да?
Кивок.
— Никогда не были в библиотеке? — юноша робко улыбнулся.
Он покачал головой.
— А читать?..
Макс фыркнул и показал жестом: «И писать тоже». Стоило напомнить бункерным крысам, что на поверхности помимо диких мутантов все же были… например, такие мутанты, как он, вполне разумные. И обычные люди, ничуть не паршивее, а может даже и лучше, чем эти подземные затворники.
Библиотекарь вышел из-за стола, оглядывая Макса чуточку боязливым, но полным любопытства взглядом. На нем был такой же костюм, как и на остальных — разве что юноша выглядел немного более живым, непохожим ни на робота, ни на идеальную картинку. Макс рассмотрел на его щеке порез от бритвы и корочку на нижней губе — он кусал губы, когда нервничал, как сейчас. Может быть, и другие жители убежища были не такими уж отвратительно идеальными?
Макс попятился, когда юноша подошел ближе, но тот всего лишь пробежался пальцами по корешкам книг на ближайшей полке.
— Здесь у нас современная литература. Вот это, например, мемуары нашего прошлого смотрителя, — он указал на толстый корешок, обитый кожей. — Стихи судьи Миллер… И, собственно, мой сборник рассказов.
Он смущенно улыбнулся и скользнул дальше, заставив Макса снова попятиться. Тому необъяснимо хотелось держать дистанцию.
— Это раздел географии, старые карты, атласы, журналы… — юноша вытянул коллекционный «Нэшнал Джеографик» с изображением водопада на обложке, и поставил на место. — А вот и современные карты, кстати. Они пригодятся нам, когда мы выйдем на поверхность.
Макс кивнул и за корешок вытащил тонкий буклет. Книги и журналы стояли так плотно, что липли друг к другу обложками. Подробные фотографические карты Техаса за 2089 год потянули за собой «Убежище 57: Не заблудись!» Макс шумно выдохнул и сразу запихнул обе книжицы на место.
«Есть ручка?» спросил он, изобразив, что пишет в воздухе.
Библиотекарь растерялся:
— Рисовать? А, карандаш? Конечно…
Макс опередил его и, приблизившись к столу, указал на пенал с ручками и цветные клейкие листочки. Библиотекарь кивнул и отступил.