Глава двенадцатая. Воспоминание. (1/2)

«Она шла по краю, где шаг в сторону — падение. Но она не искала твердой земли. Она училась летать над пропастью…»

Он резко поднялся на ноги, и песок слоями осыпался с его черной формы. Он не смотрел на меня, как и не смотрел на ликующие трибуны. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы арены. И он пошёл.

Прямо на меня.

Но я не отступила, выдерживая его волну полного раздражения и ярости, которая была скрыта за его оболочкой, и приближалась на меня.

Он прошел так близко, что его плечо грубо толкнуло мое. Я почувствовала исходящий от него жар. Он уже был позади, его тень скользнула мимо, и он, не оглядываясь, шагал прочь.

Я усмехнулась своим мыслям и обернулась, замечая Мими. Она срывалась с трибун, как ураган, сметая всех на своем пути. Ее лицо было искажено гримасой безудержной радости, она что-то яростно кричала, размахивая руками, и ее серые крылья трепетали от возбуждения. Она бежала и запнулась об случайный камень, отлетевший в сторону, и, не прекращая своего крика, она пнула его с такой силой, что тот отскочил в толпу, и поверх она что-то добавила от себя и, вероятно, что-то очень нелицеприятное для несчастного камня. А потом она уже мчалась на меня.

И из-за своих эмоций, она позабыла о моей нелюбви к чужим касаниям, обниманиям. Она с разбегу влетела в меня, обвивая руками мою шею, и прыгая на месте, завизжала прямо в ухо:

— Я ТЕБЯ ПОЗДРАВЛЯЮ, А-А-А! ТЫ СДЕЛАЛА ЭТО! ДА! ТЫ МОЛОДЕЦ! ТЫ ЕГО УЛОЖИЛА! УРА-А-А-А!

И…самое удивительно для меня, что я не чувствовала дискомфорта. Ни капли. Вместо привычного желания отстраниться, мои руки сами обняли ее в ответ.

Мы прыгали, две промокшие и обезумевшие от победы девчонки, и ее смех смешался с моим, и на душе мне было…легко. По-настоящему легко…

Краем глаза я заметила Локи. Он стоял поодаль, а на его обычно спокойном лице застыла смесь шока и какой-то растерянной радости. Он сделала шаг в нашу сторону, словно желая присоединиться, но отчего-то остановился.

Его взгляд метнулся в сторону, куда ушел его брат, и тень тревоги скользнула в его глазах. Он кивнул мне коротко, с огромным одобрением в лице, и развернулся, последовав за Люцифером.

Через некоторое время, когда восторги со всех сторон немного поутихли, ко мне подошел профессор Бруди, тренер по крылоборству. Его суровое лицо освещала редкая, но искренняя улыбка. В его руках сиял Кубок Крыла, изящная чаша из серебра и огромного количества светящихся камней.

— Мисс Престон, — его голос прозвучал громко и торжественно, заставляя замолчать ближайших зрителей. — От имени Академии и всей команды ангелов… Поздравляю с блестящей, заслуженной победой. Вы показали не только силу, но и невероятную волю. Вы создали своими крыльями новую историю.

И он вручил мне кубок. Он был тяжелым, невероятно тяжелым, но в этот миг я не чувствовала его веса. Я чувствовала только легкость.

Легкость победы, и легкость настоящей, бескорыстной радости Мими.

~~*~~

Столовая преобразилась до неузнаваемости. Два длинных стола тянулись через весь зал, но сегодня они не делили ангелов и демонов.

Сегодня здесь царили только мы. Белоснежные скатерти, сияющие серебром подсвечники повсюду. Живые цветы в небесных оттенках. Воздух был полностью пропитан ими, сладкими ароматами цветов, смешанные с запахом праздничного угощения.

Казалось, собрались все ангелы Академии. Гул голосов, смех, звон бокалов, все сливалось в один ликующий гул. И все это было посвящено мне…

Лий поднялся со своего места, и его голос прорезал общий шум:

— Друзья! Так поднимем же наши бокалы за Версавию! — его взгляд нашёл меня в толпе, и он улыбнулся. — Спустя долгие, долгие годы поражений, когда крылья демонов казались нам непобедимой задачей, она упала к нам, как звезда с небес! Но не чтобы погаснуть, а чтобы осветить нам путь! Она доказала, что падение — это не конец, а лишь начало нового взлёта! Что у нас есть к чему стремиться! За Версавию! Ура!

— УРА! — грянуло в ответ.

Десятки бокалов взметнулись вверх, и над столом прокатился весёлый перезвон.

Мими, сидевшая рядом со мной, впилась в мою руку, ее глаза сияли, как два солнца. Я чувствовала ее возбуждение, ее безудержную радость…и…и мне было спокойно рядом.

В этом шуме, в этой суматохе…я больше не чувствовала привычной мне потребности сжаться в комок и исчезнуть. Я была частью этого, самым его центром.

Мы смеялись над чьими-то шутками, хихикали, как маленькие, и снова чокались бокалами. В них плескался прохладный морс из лесных ягод, терпкий, сладкий и невероятно вкусный. Вкус победы. А вокруг сновали пушистые Мурки, с деловым видом подливая напитки, поправляя посуду, и их довольное урчание дополняло общее веселье.

— Даже не верится, что я это сделала, — вырвалось у меня шёпотом, больше для себя, чем для Мими.

Она тут же взорвалась, размахивая руками так, что чуть не опрокинула свой бокал.

—Ты!.. — она задохнулась, подбирая слова, и её лицо выражало такой восторг, что я невольно улыбнулась. — Ты просто… ураган, Версавия! Настоящая огненная буря! Ты… я не могу подобрать слов! Уложить моего брата! Это же… это же… ВАУ! — она схватилась за грудь, изображая, что у неё перехватывает дыхание. — У меня сердце остановилось, когда ты оттолкнулась от него в последний момент! Ты не представляешь, как я орала твоё имя! Меня пытались заткнуть, но, клянусь, им пришлось бы пригвоздить мой рот к стулу, чтобы я замолчала!

Её слова, такие громкие, такие искренние, заставили меня рассмеяться по-настоящему, от души.

Я смотрела на сияющие лица вокруг, на море улыбок, обращённых ко мне, и чувствовала, как тяжёлый камень, который я так долго носила в груди, наконец-то сдвинулся с места. Нет, он не исчез. Но сейчас его вес был не так уж и важен. Потому что я была не одна.

Я сидела, откинувшись на спинку стула, и наблюдала за всеми, чьи лица теперь сияли не только от морса, но и от общего восторга.

Истории лились рекой и одна смешнее другой. Рассказывали о том, как кто-то, уворачиваясь, влетел в окно библиотеки и приземлился прямиком в руки удивленной библиотекарши. Или, как другой, пытаясь совершить сложный маневр, так закрутился, что его стошнило прямо на голову тренера.

И каждое их поражение, которое раньше казалось горьким позором, теперь превращалось в общую, дорогую сердцу, шутку. Они не скрывали своих былых неудач, делились ими, и в это была своя особая и исцеляющая магия.

Мы не были идеальными. Мы проигрывали, ломали крылья, выглядели нелепо. Но сегодня, под звон бокалов, все это стало частью нашей общей силы. Частью некой истории, которая сегодня наконец-то повернулась в нашу пользу.

Так мы просидели до самого вечера, пока за окнами не стемнело и первые звезды не зажглись в небе. И тогда, кто-то, уже тише, начал напевать первую ноту. Другой подхватил, и вот уже вся столовая, встав, пела гимн ангелов. Не громко и торжественно, а тихо и душевно. Голоса сливались в один теплый луч, и слова о свете, и надежде, которые раньше казались мне чужими, теперь отзывались глубоко внутри. Но я не пела…я просто слушала, и этого мне было достаточно.

~~*~~

Вернувшись в комнату, я первым делом поставила Кубок Крыла на подоконник. Лунный свет падал на него, и серебро отливало призрачным, неземным сиянием.

Я разглядывала его со всех сторон, все еще не веря, что он здесь, и что он — мой.

Мими не переставала улыбаться. Она молча наблюдала за мной, свернувшись калачиком на своей кровати, и ее улыбка была такой же теплой и яркой, как и весь этот день.

Она не говорила ничего, но в ее глазах читалась такая искренняя радость за меня, что я чувствовала ее физически, как теплое покрывало, наброшенное на плечи.

И в этот момент я поняла, что в этой огромной, порой чужой и пугающей Академии, я больше не одна… У меня появился тот, кто радуется моим победам, тот, перед кем мне, возможно, когда-нибудь не будет страшно приоткрыть хоть часть той бури, что бушует у меня внутри. И от этой мысли стало так тепло и спокойно, что я прикрыла глаза, позволяя этому чувству наполнить себя до краев.

~~*~~

Проснулась я с непривычным чувством легкости. Будто кто-то снял с моих плеч невидимый, давивший годами груз. Комната была залита утренним солнцем, а место Мими на соседней кровати пустовало.

Она, наверное, уже упорхнула на лекции, оставив после себя легкий шлейф малинового аромата.

Сегодняшнее расписание несколько радовало меня, всего пара лекций, а значит, вечером я смогу наконец-то без спешки погрузиться в дневник.

В душевой струилась теплая вода, смывая остатки сна. Я стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением чистоты и свободы.

Потом, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале, я позволила себе маленькую шалость. Легкое движение пальцами, и мои черные волосы сами уложились в аккуратные, блестящие волны. Еще одно едва заметное заклинание, и цвет моих губ стал чуть ярче, будто я только что разгрызла спелую ягоду.

Мои янтарные глаза заиграли на свету, став глубже и выразительнее, а на щеках проступил легкий, естественный румянец.

Затем я надела простой, но изящный сарафан и затянула корсет, чувствуя, как он подчеркивает стройность талии, придавая моей осанке уверенность.

Собрав конспекты в сумку, я на прощание бросила взгляд на Кубок Крыла, все еще стоявший на подоконнике. Он тихо стоял в лучах восхода, а я ему глупо улыбалась, повторяя про себя: ты мой.

Выйдя в коридор, я ощутила, как настроение мое взлетает до небес.

Мир заиграл иными красками. Рассвет за высокими окнами был не просто утренним светом, он был волшебным сиянием. Витражные стекла отбрасывали на каменные стены не просто разноцветные пятна, а целые картины из изумрудного, огненно-рыжего и рубинового света.

Даже шумная кучка студентов, их смех, быстрые шаги, они не раздражали, а наоборот, воодушевляли. А я ловила на себе взгляды, одни были с восхищением, другие с любопытством, третьи с уважением. И моя улыбка становилась только шире.

Я шла по сияющим коридорам, и каждый мой шаг отдавался в груди легким радостным эхом.

Вчерашняя победа была не просто трофеем на подоконнике, она была внутри, как теплый, живой комок счастья, который согревал меня изнутри и заставлял мир вокруг казаться волшебным и полным безграничных возможностей.

Я спускалась по лестницам, едва касаясь ступенек. Подойдя к одной из капризных лестниц, что вечно меняли свое расположение, я с легким нетерпением ждала, пока она, лениво проворчав, не остановиться на нужном мне этаже.

Едва платформа совместилась с полом, я шагнула вперед, а моя улыбка не сходила с моего лица.

Я шла дальше по коридору, напевая себе под нос гимн ангелов, и неожиданно замерла, сразу же прекращая петь.

Воздух сгустился, наполнившись знакомым, бушующим энергетическим штормом. Запах разгорячённого дыма впился в мои легкие, а колючий цитрус, как тонкое лезвие, порезало кончик моего языка. И, когда-то пряный глинтвейн, теперь на вкус казался кислым и до ужаса противным.

Я сразу же развернулась, чтобы уйти, но его голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и обволакивающих:

— Не так быстро.

Его рука обвила мою талию и резко развернула меня, прижав спиной к ближайшей холодной, каменной стене. Я подняла глаза и встретилась взглядом алых глаз, в которых плясали демоны гнева. Он прижал меня всем телом, не оставляя ни сантиметра для того, чтобы сбежать.

— От тебя так и пышет радостью, — прошипел он, и его дыхание обожгло мне кожу. — Ты вся сияешь. Ликуешь, верно? Торжествуешь, что смогла опередить самого наследника Ада? — он прищурился, наклоняясь так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — И как же тебе это удалось?

Я не смогла сдержать улыбки. Она медленно растянулась на моём лице, победоносная и дерзкая.

— А вас, Ваше Высочество, поедает изнутри мысль, что та самая «жалкая бабочка» сумела вас переиграть? — тихо, почти шёпотом, бросила я, насмешливо приподняв бровь.

Его челюсти сжались. Кулак, которым он опирался о стену над моей головой, впился в камень так, что тот затрещал.

— Не нарывайся, Престон. Я не поверю, что ты вот так смогла опередить. Ты что-то скрываешь.

— Неужели вы думаете, что я прибегла к магии? — сделала я наигранно-огорчённое лицо. — Какое разочарование. Я играла исключительно по правилам.

— Хватить зубы скалить! — его голос пророкотал, как подземный гром. — Одна победа в турнире еще ни о чем не говорит.

— А я считаю, что говорит, — парировала я, не отводя взгляда. — И говорит о многом.

Его вторая рука молнией обхватила мою шею. Не больно, но твердо, лишая возможности отстраниться.

Он притянул мое лицо к своему так близко, что я увидела каждую точечку в его пылающих глазах. Его взгляд скользнул по моим губам, и он прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Выскочка. — выплюнул он. — Все, чего ты хочешь — это признания. Но демонстрируешь свою силу, когда на тебя смотрят. Думаешь, ты особенная? Заблуждаешься. Это ваш Шепфа сжалился над тобой и подкинул тебе удачу в руки, жалкий ангелочек. Но я все равно сильнее. И никакая бабочка не сможет этого изменить.

— Ваше Высочество! — прошипела я в ответ, впиваясь в него взглядом, — вы пренебрегаете своим положением и позволяете себе много лишнего! Уберите вашу руку! А насчет моей силы, я доказала ее еще вчера! И мне не нужно «плясать» для уважения. Я заработала его честно, своим умом и упорством.

— Своим? — он истерично усмехнулся. — Воровать не хорошо, Престон. Родители не учили? — его улыбка стала оскалом. — Мои приемы, против меня же. Думала, я не замечу?

Его ответ стал для меня не оскорблением, а новой победой.

— И она же сыграла против вас в плохую шутку. Я не украла, а научилась. И превзошла учителя… — парировала я, и мои глаза горели дерзостью.

Его лицо исказила гримаса ярости. Он проиграл не только в небе, но и в этом словесном поединке.

— Что ж, радуйся, пока можешь, Престон. — его голос стал тихим и смертельно опасным. — Но не думай, что я закрою глаза на твою дерзость. Соперничать со мной, авантюра в один конец, и поверь, он не будет для тебя счастливым. Но, можешь продолжать в том же духе, ведь мое терпение лопнет, как и твоя жалкая жизнь в моих руках, когда ты доиграешься.

Я выдержала паузу, позволяя его угрозе повиснуть в воздухе. Потом мои губы вновь тронула та самая, безмятежная и раздражающая его улыбка.

— Благодарю за совет, Ваше Высочество, — сказала я сладким, язвительным тоном. — Я обязательно им воспользуюсь, ведь усовершенствовав свои возможности, вы встретите достойного противника, который сможет уложить вас не в последний раз.

Он продолжал держать меня у стены, его пальцы всё так же обхватывали мою шею, не причиняя боли, но и не давая свободы. Мы упрямо смотрели друг другу в глаза, и в этой тишине шла война, битва двух сторон, где каждый отстаивал свою правду.

Воздух трещал от напряжения. И тогда я медленно, одними губами, выдохнула слова, которые были едва слышны, но от этого лишь обретали смертоносную остроту:

— Или, быть может, Ваше Высочество… вы боитесь? Боитесь, что та самая бабочка однажды станет лучше вас? И что это будет… девушка? Не мужчина, а просто девушка, которая сможет бросить вам вызов?

Его алые глаза вспыхнули адским пламенем.

— Ты спятила? — его голос прозвучал как удар кнута. — Ты хоть представляешь, что я прошёл, чтобы иметь то, что имею? Взяла в руки побрякушку и возомнила себя вправе так со мной говорить?!

— Как и вы не знаете, через что прошла я, — парировала я, не моргнув глазом.

— Сомневаюсь, что твою жизнь можно сравнить с моей, — отрезал он с ледяным презрением.

— Вам так трудно допустить, что вы можете ошибаться? Хотя бы раз?

— Я не ошибаюсь! — прорычал он, и в его голосе впервые прозвучала яростная, почти животная нота.

— А вчерашнее поражение говорит об обратном… — не уступала я, и моя улыбка стала ещё ядовитее.

— Престон! — он резко, с силой прижал меня к стене, и затылок ударился о камень. Я кашлянула, но улыбка не сошла с моего лица.

Я знала, что играю с огнём, что рискую многим, но видеть, как в его глазах полыхает ярость от горькой правды моих слов… это стоило того. И он это видел. Читал в моём взгляде.

— Знай своё место! — прошипел он, впиваясь в меня взглядом.

— Ни за что, Ваше прелестнейшее Высочество, — выдохнула я, наслаждаясь его бессильной яростью.

В этот момент из-за угла появился Кай. Он куда-то целенаправленно шел, но увидев нас в таком положении, он ужаснулся.

— Версавия? Люцифер? Что происходит?

— Уйди, Кай, — резко оборвал его Люцифер, даже не повернув головы.

— Это уже переходит все границы! — возмутился Кай, сделав шаг ближе. — Мы демоны, Люцифер, а не жалкие подростки. Мы не запугиваем ангелов. И уж тем более женщин! Отпусти её!

В его ладонях вспыхнул зелёный, ядовитый огонь. Люцифер усмехнулся, бросив через плечо насмешливый взгляд.

— Ох, как страшно, — его тон был ядовитым. — Что, зацепился за юбку этой… Выскочки? — Он вернул взгляд на меня, и его глаза медленно и нагло скользнули по моему лицу, будто оценивая товар. Он изучал мои глаза, нос, щёки, а затем ненадолго задержался на моих губах. — Что ж… со вкусом у тебя, братец, определённо проблемы. Мог бы найти вариант и получше. Особенно среди ангелов…

Ярость вскипела во мне, но я не подала вида, только мои пальцы впились в ладони. Люцифер усмехнулся и наконец разжал свои пальцы, отпуская мою шею.

— Что ж, не буду вам мешать, — он сделал шаг назад, и его взгляд скользнул между мной и Каем с откровенным презрением. — Надеюсь, ты услышала меня, Престон. — Он сделал еще один шаг и вдруг остановился, усмехнувшись. — И постарайтесь не попадаться на глаза директору. Не думаю, что он оценит…ваши…слюнявые прелюдии в общественных местах академии.

Он вновь окинул нас полным презрением и, развернувшись, ушел.

Как только Люцифер скрылся за поворотом, оставив за собой лишь тяжёлое, гнетущее молчание, Кай тут же повернулся ко мне.

Его лицо выражало нескрываемую тревогу. Он аккуратно, почти с благоговением, взял мои руки в свои и стал внимательно осматривать, его взгляд скользил по запястьям, ища следы сдавленных пальцев, потом поднялся к моим плечам.

— Я в порядке, Кай. Всё хорошо, — поспешила я его успокоить, слегка смущённая такой откровенной заботой.

Но он лишь нахмурился, вглядываясь в мои глаза с таким напряжением, словно я его обманываю.

— Он просто бесится, что ты оказалась лучше, — тихо произнёс Кай, и в его голосе слышалось и понимание, и досада.

— Я знаю, — не удержалась я от победной, хоть и уставшей улыбки.

— Но он же наследник… Разве это даёт ему право так обращаться с… с девушкой? — в его голосе прозвучало искреннее возмущение. — Ты точно не ушиблась? Он прижал тебя к стене с такой силой…

— Я абсолютно в порядке, Кай, — повторила я мягче, — честно.

Он будто не слышал, его взгляд всё ещё блуждал по моему лицу, ища подтверждения моим словам. Потом он выдохнул и, кажется, немного успокоился.

— Может… Может, я хотя бы могу проводить тебя до кабинета? — предложил он, и в его тоне слышалась робкая надежда. — Нам все равно идти одной дорогой.

Я на секунду задумалась. Случись это раньше, я бы наотрез отказалась, предпочитая себе привычное одиночество, но сегодня, благодаря моему настроению, было все иначе, что я не видела в это предложении плохой идеи.

— Я… пожалуй, буду не против… — наконец ответила я, и на моих губах появилась неуверенная, но тёплая улыбка.

Его лицо озарилось такой открытой улыбкой, что в коридоре будто стало светлее. Он не позволил себе коснуться меня снова, лишь галантно указал рукой вперёд, приглашая идти.

— В таком случае, мисс, прошу, — произнёс он с легкой забавой.

Я чуть рассмеялась, чувствуя, как рассеивается напряжение после встречи с Люцифером.

Мы двинулись в глубь коридора, а затем спускались по лестницам. Мы общались, чтобы избежать неловкого молчания. Говорили об учебе, о погоде, затрагивали нейтральные темы новостей Академии. И среди всех этих разговоров, он вдруг, немного смущаясь, спросил:

— Ты уж прости меня за бестактность, но… твои крылья… — он запнулся, подбирая выражения. — Вчера, когда я их увидел… Они потрясающие, честное слово. Но… почему они у тебя именно такие? Я таких никогда не видел. Это… некая особенность? — он спросил это так наивно, по-детски.

Я замялась. Воздух вокруг нас на мгновение сгустился, и я не знала, что ему сказать.

— Я… Я не хочу говорить об этом.

— Оу! — Кай тут же вскинул руки, как бы сдаваясь, и на его лице расцвела виноватая, смущённая улыбка. — Конечно, прости, я… это, наверное, что-то личное. Я не подумал, извини, правда.

— Всё в порядке, — поспешно сказала я, чувствуя облегчение. — Просто… давай не будем об этом.

— Конечно, — легко согласился он, и его улыбка снова стала беззаботной.— Забудь, что я спрашивал.

Мы продолжили путь, и легкость между нами вернулась, так же быстро, как и исчезла минутой ранее.

~~*~~

Дверь в кабинет закрылась за нами, а сама аудитория уже полностью была забита студентами. Они шумно болтали, перешептывались, и мой взгляд застыл на двух единственных свободных местах…одного стола.