Глава девятая. 1993 год. Шинжэ (2/2)

Его слабенький голосок перекрыл раздраженный рев Чжао Чжулую:

— От тебя роста больше, чем проку. Ты знаешь, что за спасение нужно благодарить? Если не можешь деньгами, значит отблагодаришь натурой.

— Все, что вы делаете — это не по-человечески, — также громко, но строго и спокойно в ответ сказал Ванцзи.

Вэй Ин бросился на кухню.

Ванцзи стоял посредине с непреклонным видом, Вэнь Хай за его спиной со стопкой в руке, то ли собирался насильно влить в него алкоголь, то ли схватить за шею. Рядом, прижавшись к нему бедром и обхватив за плечо рукой, стоял Чжао Чжулю. Его самурайский меч сиротливо был брошен на столе. Ванцзи не издавал ни звука. Только капля зависла на его длинных ресницах сорвалась и потекла по щеке к подбородку. Вэй Ин схватил меч прежде, чем успел подумать. Он многое делал в жизни не подумав. Сделал по прямой два шага в направлении Чжао Чжулю и поскользнулся. На чем-то сладком. Голову пронзила боль, стремительная, слепящая, как поздняя электричка, за болью наступила темнота.

***Когда Вэй Ин упал к ногам Вэнь Хая, Чжао Чжулю загоготал так, словно его рассудок повредился давно и непоправимо:

— А вот и твой трансвестит вернулся. Теперь он тебе не сможет сопротивляться. Я конечно тебя уважаю, но в сознании он тебе ни за что бы не дал.

— Ты что сказал? Трансвестит? Погоди… как это?! Ты что ж? Ты на что намекаешь?! Ты же только что меня педрилой обозвал!

— Да ни как я тебе не обозвал, — заржал Чжао Чжулю еще громче, — но если ты бабу от транса отличить не можешь, то вывод сам собой напрашивается.

— Ах ты мразь! — взревел Вэнь Хай, — Это у тебя, падла, на мужика встал. Ты думаешь, я это забуду? Я не забуду! Я на тебя брата натравлю. Он тебя в тюрьму на десять лет упечет!

Продолжая реветь Вэнь Хай пнул своего собутыльника ногой в колено, Чжао Чжулю упал, заматерился, схватил валяющийся рядом с Вэй Ином меч.

Дальше все произошло очень быстро. Во-первых, Ванцзи стремительно протрезвел. Во-вторых, Чжао Чжулю не вынимая меча из ножен одним движением профессионала отшвырнул Вэнь Хая прочь к холодильнику. Тот потерял равновесие и упал, ударившись головой о выступающий край раковины. Раздался чавкающий хруст.

На секунду в доме стало очень тихо. Вэнь Хай лежал, прислонившись к холодильнику, его голова была вывернута под странным, неестественным углом. «У человека может быть вообще голова под таким углом? — подумал Ванцзи. — Никогда такого не видела». Чжао Чжулю стоял посреди кухни, — высокий, широкий, крепкий, как камень и как камень бездушный — и смотрел то на Вэнь Хая, то на лежащего на полу без сознания Вэй Ина, то на Ванцзи, словно выбирая правильную опцию. Решительно обернулся к Ванцзи:

— Это твой дружок-транс сделал, в пьяной драке. Сначала на него напал, потом — на меня. Я боролся за свою жизнь и придушил нападающего. Так брату Вэнь Хао и скажешь, понял? Когда его подразделение приедет расследовать криминал никому мало не покажется, а у меня жена и дочь, понял! Слушай меня, и все в твоей жизни будет в шоколаде. Заменишь Вэнь Хая.

То, что Ванцзи может быть против, Чжао Чжулю даже не пришло в голову. Он отложил меч в сторону, покачиваясь склонился над Вэй Ином, который по-прежнему не шевелился, но шумно дышал, схватил его за плечи и встряхнул, подтащил к холодильнику, а потом схватил за шею и начал душить.

Ванцзи посмотрел в мертвые пустые глаза Вэнь Хая, впрочем, такими же пустыми они были и при жизни, не сказать, что что-то сильно изменилось. Для Ванцзи же изменилось все.

— Отойди от него. — Сказал он, постаравшись, чтобы в голосе прозвучал металл. Но вместо металла вырвалось что-то похожее на хрип с шипением, которые не напугали бы даже хомяка.

— Отвали, а то следующим будешь, — обернулся Чжулю, усмехнулся и сдавил горло Вэй Ина сильнее. Координация движений все-таки была здорово нарушена алкоголем, и ему никак не удавалось заставить пальцы сжать горло гаденыша-транса с нужной силой.

Ванцзи же встал перед выбором и до трясущихся поджилок боялся выбрать неправильно. Вот только верного или неверного варианта в его случае не существовало. Существовали только последствия.

Ванцзи сильно закусил щеку изнутри, чувствуя, как кровь наполняет рот, быстро прикрыл глаза, его брови изломились, но тут же опустились, будто за долю секунды он принял все посланные ему испытания и перестал сомневаться. Сказал сам себе: «Не буду жертвой. Хочу, чтобы меня любили и сам хочу любить. Возьму на себя ответственность. За все возьму. И за сны. И за то, что они сбываются.»

Наклонился, поднял меч, достал из ножен, подошел к Чжао Чжулю, продолжающему душить уже багрового Вэй Ина, и воткнула меч ему в спину. Тот вошел с некоторым усилием, но вышел на удивление легко, густо хлюпнув, не как хлюпает вода, прокладывающая себе дорогу в засорившейся канализации, а как хлюпает кроссовка, которую вытаскиваешь из грязи.

— Ты… — удивленно обернулся Чжао Чжулю и посмотрел на меч в руке у Ванцзи. Нахмурил брови, будто не понимая, как он в ней оказался и что происходит. Расправил плечи, потянулся рукой к ране на спине. Ванцзи проткнул его еще раз. Чжао Чжулю закричал. Ванцзи ударил еще раз, чувствуя, как его злость, остатки опьянения и страх за Вэй Ина выходят, как воздух из шарика, как становится легче дышать, как сил становится все больше и больше.

Когда Чжао Чжулю наконец затих, Ванцзи вложил меч в ножны и повесил его себе за спину. Прислушался. В деревне было тихо. Прокуренная кухня была вся в крови, Вэнь Хай молча сидел с вывернутой головой. Хотелось бы сказать, что Ванцзи был в шоке, но на самом деле он не был. Сделав свой выбор, он не собирался лить слезы из-за того, что в мире стало на двух нелюдей меньше. Теперь Вэй Ин и он сам были в безопасности. И маленький А-Юань тоже.

В доме напротив загорелся свет, в окне показался силуэт красивой Ван Линцзяо. Ванцзи замер и посмотрела прямо на нее, а она будто смотрел на него, хотя в комнате было темно и видеть Ванцзи она не могла. Несколько секунд, и свет в окне Линцзяо погас, из дома так никто и не вышел.

Ванцзи подхватил Вэй Ина на руки, под тяжестью тела еле устоял на ногах, но нашел в себе силы доковылять до ближайшей комнаты. Положил Вэй Ина на кровать. Позвал:

— А-Юань!

Когда ему никто не ответил, Ванцзи на секунду испугался, что мальчик убежал звать на помощь, но потом заметил, что рядом с кроватью что-то есть. Нагнулся. А-Юань сидел в пыли, подтянув колени к себе, и был похож на несчастного скукожившегося воробья, который смотрел на Ванцзи огромными глазами. Взгляд удивлял пронзительностью, обезоруживал сосредоточенностью. «Как он похож на отца, — подумал Ванцзи. — Как получается, что из таких маленьких, вполне симпатичных мальчиков вырастают большие ублюдки?» Вслух сказал:

— Мы уезжаем. Хочу, чтобы ты отправился с нами. Собирайся.