Мимолётный огонёк надежды посреди чёрной полосы (2/2)
Но пылающую надежду было уже не остановить. Столько мыслей сразу же обрушилось на меня, догадок и предположений.
Сейчас я всем сердцем уповала, молила богов и ставила на то, что Чонгук сумел выжить в той лавине. Не знаю, как, но сумел.
Вдруг – пронзила догадка – вдруг Чон Чонсок знал, что Вэйко охотились за Чонгуком? Вдруг он подстроил похороны? Сделал так, чтобы весь мир забыл о его сыне и о магии, которую он нёс в своих венах?
Все внутренности во мне сжались. До слёз и отчаянной веры.
«Пожалуйста, пусть Чонгук будет жить. Боги, пожалуйста, молю…»
Подбежала к бочке с огнём, согнулась на миг, пытаясь отдышаться. Сглотнула и подняла голову, ища среди темноты и всполохах пламени знакомое, родное лицо.
– Чонгук, – прошептала едва слышно. Стукнула себя по груди и уже намного громче: – Чонгук, Чонгук, где же ты?
– Это я, – из тени на свет вышел мужчина лет за сорок, седина уже обелила его виски, а вокруг глаз пролегли глубокие морщины. – Вы звали меня?
Замерла, смотря сквозь слёзы в глазах на незнакомца.
– Это не он, Сири. Всего лишь тёзка, – мне на плечо легла тяжёлая ладонь. Оглянулась – рядом стоял Дарым.
Бок кольнуло острым разочарованием.
– Извините, – выдавила из себя слабую улыбку и поплелась прочь. Вернулась на третий этаж. Чуть дальше моей комнаты оказался небольшой закуток с широким окном. Между щёлок приоткрытых жалюзи виднелось снежное поле, городок невдалеке и полная луна.
Опустила взгляд на свою руку, на безымянном пальце чернело потухшее кольцо.
«Если оно почернело, то тот, кто создал это кольцо… его уже нет на этом свете…» Как я могла подумать об ином?
«Кажется, я совсем того…»
Подняла шторы, обессиленно прислонилась лбом к холодному стеклу. Я была разбита. Полностью. Смотрела на белый снег за окном и тихо сходила с ума от щемящей безнадёги, которая душила изнутри.
Снова я одна, снова рядом со мной никого, кому бы можно было довериться, поплакаться в плечо или просто в словах и смехе близкого человека забыться.
И снова сердце разрывалось от воспоминаний. Снова я видела смерть небезразличного мне человека.
«Канджун, прошли лишь сутки с твоего исчезновения. Как ты там, в другом мире? Скажи, страшна ли смерть на самом деле?»
Покачала головой, смахнув слезу со щеки. Кажется, скорбеть и жаловаться на судьбу уже входило у меня в привычку.
Но и не удивительно. После смерти Тэхёна… нет, даже раньше, когда у меня сорвались печати, в моей жизни началась длинная беспросветная чёрная полоса.
Вразрез с моими мыслями по угольному небу, напротив, пролегла белая черта. А затем с земли поднялся целый рой красных огоньков. Вспышки и грохот. Стекло задребезжало.
Отпрянула от окна, с непониманием и зарождающейся тревогой я смотрела на представление впереди.
– Не волнуйся, это всего лишь работает противовоздушная оборона, – донёсся тихий голос Дарыма из-за спины.
Вздрогнула. Он что, всё это время был рядом?
Ли сделал несколько шагов, поравнявшись со мной. Скрестил руки на груди, тоже неотрывно следя за зарницей.
– Перемирие закончилось?
– Оно никогда и не начиналось, – усмехнулся Дарым. – Удивлена? – он повернул голову в мою сторону.
– Скорее огорчена, – вздохнула тяжко, понимая, что все те речи о гражданском перемирии летом были лишь пустым звуком. – В мире слишком много лжи.
Только оказавшись в эпицентре, я узнала правду. В Лоусе уже давно никто пристально не следил за делами на севере, считалось, что последствия виртуловского кризиса давно сошли на нет.
Но Нора и Виртул, сопротивление до сих пор жили в сердцах людей.
Вновь содрогнулась от очередного грохота за окном, поёжилась от гула летящих снарядов. Под ложечкой неприятно засосало. Всё во мне кричало бежать. Бежать подальше от этого места, от границы, от горящего горизонта, бежать туда, где безопасно, где нет военных и далёкого пугающего рокота, где завтра казалось определённым и обязательно грядущим.
– Ты привыкнешь, – Ли сощурил в улыбке глаза.
– С трудом в это верится.
В тёмном небе полыхнуло, лицо Дарыма озарилось алыми отблесками.
– Поверь мне, я же вижу будущее.
× × Death’s desire × ×