75. Цветок, что станет пеплом (2/2)

Нет, об этом лучше не думать в присутствии господина.

– Что это? – я поспешила перевести тему, увидев горстку светящихся камешков, которые лежали рядом с Тэхёном – такие же висели над нашими головами. Он складывал из них разные непонятные фигуры, отчего те то тускнели, то светились ярче.

– Эти камни называют звёздной фальшивой. Они не несут в себе никакой ценности, добываются только для дешёвых украшений. Их нередко можно встретить в пещерах на юге, – хозяин башни передал камушек мне, чтобы можно было получше его рассмотреть.

Весь потолок, стены, а в некоторых местах и пол был усыпан фальшивками. Когда я только вошла в этот зал, первое впечатление было потрясающим, но теперь, зная, что это обман, я расстроенно опустила голову, очарование рассеялось.

– Бесполезная трата денег… – со вздохом взглянула на камень, что покоился на моей ладони.

На меня зло посмотрели.

– Но красивая… трата, – поспешила продолжить я.

– Я люблю собирать всё красивое.

– Я знаю, – едва слышно сорвалось с моих губ.

– Камни живут вечно. Они прекрасны и никогда не умирают, – господин сгрёб все камешки в кучу, разрушив замысловатые фигуры на полу. В его тихом голосе звенела грусть.

«Протягивая руки к звездам, люди часто забывают о цветах под ногами…» – воспоминание, такое далёкое, но нежное, зацвело в саду моей памяти.

Ночь, блестящая трава под луной и море распустившихся луговых цветов. Забвение… на миг мне почудилось, что вновь оказалась в этом измерении, вновь ощутила дивный аромат соцветий, прохладный шёлк лепестков. И Чонгук, зарывшийся в бутоны, упивающийся их запахом.

«Цветы только и умеют, что умирать, а звёзды живут вечно, – тогда парировала я.

«Но в то же время лишь цветы живут по-настоящему. Живут отсчитанные им дни, так отчаянно цветя, будто понимают лучше людей быстротечность жизни…»

– Если бы у вас был выбор: родиться цветком или камнем, вы бы стали камнем?

Ким в удивлении посмотрел на меня. Но вот секунда, вторая, он что-то понял. Такеши взял звёздные фальшивки, улыбнулся, прикрыв глаза, его ладони окутала магия огня. Камешки накалились, приобретая форму цветков вишни. Настолько тонкая работа, чёрные лепестки с блестящими прожилками, мерцающие тычинки и чашелистики, что казалось, дотронься до них, они рассыпятся, зашелестят от дыхания ветра и опадут с весенним солнцем.

– Я бы стал камнем, который впоследствии превратился в прекрасный цветок, – промолвил Тэхён, внимательно разглядывая свою работу. – Вот только век их недолог, – произнёс парень, огонь вспыхнул на его пальцах, пожирая совершенное творение. – Зато после них появляются вкусные фруктоягоды, – философски заметил хозяин Стигмы, отряхивая пыль с ладоней.

С печалью посмотрела на пепел, устилающий пол. Милые были цветочки.

Я немного начала постигать характер Такеши. Он не искал красоту, он искал возможность насладиться прекрасным. Ему нравилось созерцать, любоваться и примечать детали, вникать в саму сущность предмета. Но рассмотрев и изучив одну «игрушку», он стремился к следующей.

Тэхён, возможно, никогда не сталкивался с денежной проблемой, его всю жизнь окружало богатство и роскошь, он не считал суммы, которые тратил на привлекательные вещи. Но когда кто-то критиковал то, что ему нравилось, он впадал в холодную ярость.

Мы ещё посидели в полной тишине пару минут. В темноте, не видя испепеляющего взора Такеши, магического света в его глазах, я успокоилась. Меня уже не так сильно напрягало присутствие человека, которого я подсознательно опасалась, наслушавшись страшилок от Сокджина.

Тэхён не прогонял меня, поэтому я устроилась поудобнее, подложив под голову локоть и закутавшись в плед, прикрыла веки и слушала приглушённые звуки, тихим эхом разносящиеся по пустому залу – шорох одежды, чужое дыхание и глухой стук бутылки, когда её дно соприкасалось с полом.

И если бы мне раньше кто сказал, что я так позорно быстро засну рядом с потенциальным врагом человечества, того бы я точно побила бадминтонной «ракеткой». Благо, никто из клана Вэйко, в особенности Джин, не видел меня сейчас. У него бы сердце инфарктом прихватило. Он всегда мне твердил о том, что никогда не стоит ослаблять свою бдительность, если вокруг посторонние. Позволить себе расслабиться рядом с чужим человеком – дорогое удовольствие. И опасное.

Но когда я слушалась старших? А прислушивалась к голосу разума?

«Эх, Союн-Союн, беспечная Союн, вдруг Ким Тэхён Такеши поглощает души живых, пока они спят? Вот проснёшься завтра, а у тебя уже нет души…» – с такой нелепой мыслью я заснула, беззаботно улыбаясь глупышке себе.

× × Death’s desire × ×