60. Замок, что невозможно построить (2/2)

Чтобы Дарым не смог увидеть будущее моего плана, он должен был хотя бы частично быть замешан в нём. И меня почти не грызла совесть по поводу того, что я бесстыдно собиралась использовать его.

Я рассказала о контракте, о том, почему желала смерти Чон Чонсоку, почти обо всём, что никогда бы никому не поведала, если бы была в здравом уме. Но Дарыму я могла доверять, у нас были схожие интересы и цели в отношении его дяди.

– Теперь ты знаешь всё, – выдохнула обессиленно, усаживаясь в кресло.

Ли кивнул, смотря на меня синими ясными глазами.

– Так почему не остановишь?

– Это твой выбор. Твой план.

– Думаешь, получится?

Дарым последовал моему примеру, заняв соседний пуфик.

– Да. Если не будешь сомневаться.

– Не буду, – мне бы самой хотелось в это верить, но голос мой вопреки всему был спокоен и ровен.

Пока мы разговаривали, в сад вышли Чонгук с Канджуном, которые решили поиграть с Драго и Хваном на лужайке. Черныш и пёс носились среди кустов и по клумбам с цветами, парни от них не отставали, гоняясь за питомцами. Я уже мысленно видела картину, в которой Хвиён отчитывает их. Экономка особенно трепетно относилась к пионам.

– Нам нужно найти иллюзиониста.

– Нон нам поможет.

– Почему он? – перевела взор на Ли. Его лучший друг тенью следовал за ним, знал про бомбу, инкрустировал браслет, но всё же верить каждому встречному не хотелось.

– Он брат Ахён.

– Тогда… ладно.

Всё встало на свои места. Раньше я терялась в догадках, почему Ким Нон помогал Дарыму во всём. За смерть Ахён я бы тоже мстила, будь она мне так близка.

Помолчав, парень поднялся на ноги.

– Что ж, тогда я пойду готовиться.

– Вот, возьми, – вытащила из кармана чёрное кольцо. – Это деньги президента.

Всё же Чонсок не отступился от своего решения, когда я отказалась от его подарка. На следующий день после появления дара я увидела знакомую шкатулку на прикроватном столике. В других обстоятельствах и в другое время я была бы рада свалившемуся на голову богатству, но теперь, на пороге в другой мир, эти деньги были не нужны.

Ли смерил меня насмешливым взглядом, но кольцо всё же взял.

Встала, провожая сына министра, и когда он почти коснулся ручки двери, я тихо проговорила, всё же поддавшись минутному приступу совести:

– Прости, что тебе придётся пройти через это.

Дарым нахмурил брови, на миг из-под маски равнодушия показалось его истинное лицо, но он быстро взял себя в руки, сощурился.

– Мне не нравится твой выбор, и я бы хотел остановить тебя, но кажется, что не имею права. Я и так украл у тебя возможность умереть в тот день. Я не понимаю, почему ты так поступаешь с Чонгуком, но препятствовать не буду, это твоя жизнь и твоё решение.

– Спасибо, – только и смогла выдавить я. В носу защипало от подступивших слёз. Мне было жаль Ли, однако по-другому поступить я не могла.

– Но знай, на месте Чонгука я бы никогда тебя не простил.

Всё во мне содрогнулось от этих жестоких слов. В глубине души я знала об этом, Дарым озвучил мой самый страшный страх.

– Ахён ты тоже не простил? – дрожащим голосом спросила я. Мне было важно услышать ответ.

Парень слабо улыбнулся, поднял на меня льдисто-голубые глаза, в которых светилась горечь.

– К сожалению, я слишком сильно её любил… даже обида со временем растворилась в этом чувстве.

Судорожно выдохнула, отвернувшись. Внутри бушевала война из эмоций, вина вперемежку с пофигизмом перетягивали моё душевное равновесие, я мучилась и молчаливо страдала, разрываемая мыслями.

«Люди всегда любят придумывать себе бесполезные проблемы, – как-то сказал Канхо. – И потом тратить время, силы и мозги на их решение. Чем сложнее, труднее и опаснее проблема, тем выше привилегии тем, кто решит её. Это старо как мир. Может, и мир наш придуман, как проблема существа свыше… Тогда уж не только люди, но и все разумные существа во Вселенной – проблемные. Любят создавать проблемы на пустом месте и потом решать их, тратя самое ценное, что есть – жизнь…»

Неужели я тоже создала себе проблему на ровном месте? Влюбилась в сына врага, и теперь изводила себя.

Дарым ушёл, я же, чтобы отвлечься, уселась вновь в кресло, взяла роман, который до этого читал Ли. Но взгляд то и дело возвращался к ребятам в саду, к смеющемуся Чонгуку на фоне закатного неба, последние лучи красили его волосы в тёмно-красный, стоило нескольким прядям приподняться на ветерке.

Чем больше о ком-то думаешь, тем больше к нему привязываешься, это работает всегда, и если раньше меня защищала ненависть, то теперь остался лишь страх. Я боялась полюбить его без оглядки, чтобы даже моя клятва о мести «растворилась в этом чувстве».

Я всё пыталась сосредоточиться на строчках, провалиться в другой мир, где бы мои собственные загоны меня не достали.

«Упала звезда, секундной молнией оживив чёрный, усеянный огоньками небосвод. Ведьмак не загадал желания…»

Захлопнула книгу, встала и вышла на балкон. Я смотрела на Чонгука и тихо умирала внутри. Его улыбка сияла светом самого яркого солнца, она напоминала мне, что моя жизнь ушла, ведь я приняла решение. Я должна исчезнуть. Исчезнуть до того, когда ещё больше захочу остаться с ним, пока я ещё не стала счастливее.

Это решение я приняла для тебя, Чонгук. Я должна закончить эту жизнь.

«Вот увидишь…»

Я внезапно поняла.

Президент бросал нас в лабиринты Забвения не только, чтобы укротить магию сына. Он хотел, чтобы и мой второй дар открылся. Тогда бы я могла беспрепятственно выйти замуж за Чонгука. Люди, получившие второй дар, автоматически переходили в элиту общества, теперь бы никто не смог обвинять семейство Чон в том, что они подобрали невыгодную партию. Он всё с самого начала продумал…

Выдохнула в пустоту, задрала голову к темнеющему небу.

Ты этого добивался, Чон Чонсок? Этого желало твоё сердце? Чтобы у меня появился второй дар? Чтобы я могла наравне быть с твоим сыном? Чтобы никто больше не посмотрел в мою сторону с презрением и высокомерием, будто я пустое место?

Однако ты ошибся, это, словно замок из песка, невозможно было построить с самого начала.

Чонгук с Канджуном заметили меня, помахали, зовя присоединиться к их игре. Улыбнулась, прогоняя мрачное выражение с лица. На две недели я пообещала себе забыть, кто я есть, просто насладиться оставшимся временем. Я уже бежала по лестнице, предвкушая весёлое завершение вечера, и пусть потом Хвиён ругает уже нас троих, грозясь сварить из кота и пса вкусный суп. Сейчас мне было легко на душе, оставалось дело за малым.

И когда в итоге поздно ночью, ограбив холодильник на две коробки мороженого, устроив перекус на крыше под звёздами и спев под окнами телохранителя Лихвана серенаду, случайно разбудив дедушку Канхо и получив от него нагоняй, а потом развлекая его игрой в карты, потому что он не мог уснуть, мы в итоге уставшие, но счастливые, решили расходиться по комнатам, я последовала за Чонгуком.

Остановилась у двери в его спальню и ответила на его немой вопрос:

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Чон младший пропустил меня вперёд. Я с ностальгией несколько секунд разглядывала знакомую обстановку, ковёр и кровать, с которой однажды скинула парня, потому что он не хотел делиться спальным местом.

Вдох, выдох, это было страшнее, чем даже прыгать в пропасть. Повернулась и взглянула в чёрные мерцающие глаза Чонгука.

– Я собираюсь убить твоего отца. Ты мне поможешь?

× × Death’s desire × ×

ჯ Замок, что невозможно построить ჯ