И я снова... (1/2)
Стоит мне закрыть глаза,
Предо мной всплывает твоё лицо.
Сердце продолжает болеть,
Как же хочется всё забыть.
~ Chanyeol, Punch – Stay With Me
– И что это было? – тишину гостиной разрезал мой голос.
Никто из нас не зажёг свет, поэтому в прохладном помещении все предметы были окутаны сумраком. Я поёжилась от своего же тона, но всё же повторила вопрос:
– Что. Это. Было?
– Ты сама всё видела. Помолвка, – ровно произнёс Чон младший и сел перед камином на колени, взял с подставки несколько поленьев, осмотрел их и с довольным видом сложил в топку. Несколько искр сорвалось с его пальцев, упало на шершавую кору, через пару ударов сердца уютно затрещал костёр.
Я подошла ближе, сматывая на запястье ненавистную цепь.
– Это тебе, – юноша повернулся и без тени улыбки протянул мне букет фиолетовых георгинов, которые до этого лежали на каминной полке. И когда только успел его приготовить? Словно в ответ мне пояснили: – Я не хотел, но Дарым настоял на том, чтобы в этот особый для нас всех день, – Чонгук скривился при последних словах, – сделать тебе подарок.
Я холодно усмехнулась, принимая этот красивый веник из умирающих растений, вдохнула аромат, но цветы ничем не пахли, лишь серебристо-сизые веточки какой-то зелёной полевой травы отдавали горечью.
Среди бутонов было спрятано несколько записок, свёрнутых в трубочку. Я развернула одну, «Поздравляю, Сири. Надеюсь, ты будешь счастлива», – буквы витиевато бежали по всей длине крошечного свитка, такой растянутый почерк был лишь у одного человека, которого я знала – Тэхи.
Из чистого любопытства прочитала следующее пожелание: «Безумно рад назвать тебя своей двоюродной невесткой. Надеюсь, свадьба будет в ближайшем времени. Вы уж там не тормозите с этим. Канджун».
Скомкала бумажку и закинула обратно в букет. Сама мысль о свадьбе с наследником президента вызывала тошноту. Я не столько питала отвращение к сыну своего врага, как к нему самому, представлять в воображении, что на свадебных фотографиях мне придётся так же улыбаться, как сегодня, стоя рядом с Чон Чонсоком, было омерзительно.
От лица отлила кровь, одновременно с этим сердце в панике застучало, я не могла позволить этому кошмару воплотиться в жизнь. Да я лучше подорвусь на бомбе, чем когда-либо выйду замуж за Чон Чонгука!
– Почему я ничего не знала?
– Чтобы отвлечь внимание от гражданской войны папа решил закинуть новостную утку, поэтому мы объявили об этой фиктивной помолвке.
На глаза набежали слёзы, но я удержала их, не позволив стечь по щёкам. Ещё никогда мне не было так обидно за себя, злость стягивалась с каждой клеточки тела и сжимала сердце в каменные тиски, горло сдавило от эмоций, отчего больно было даже говорить.
– Для этого твой отец сегодня меня одну отправил в Забвение? Он хотел поговорить о помолвке?
– Да.
– Но почему ты мне раньше не сказал? – с горечью и порицанием я воззрилась на него.
– Я забыл.
Усмехнулась, скрывая боль. За последние недели я привязалась к Чону, полагала, что и он перестал считать меня за пустое место. Я привязалась к нему, несмотря на всю нелюбовь к его отцу. Мы даже смеялись вместе, испытывали одинаковые эмоции и часто понимали друг друга без слов. Просто забыл?
Я подняла глаза на Чонгука. Он смотрел на меня, не отводя взгляд, в его взоре ничего не говорило о раскаянии или сочувствии. Такой красивый и холодный, он видел, знал мои эмоции, но предпочёл стоять напротив и язвительно улыбаться. Пламя камина играло тенями и светом на его лице, в чёрных зрачках блестели звёзды.