Глава 1. (2/2)

Поздним вечером того же дня Катя уверенно зажимала кнопку дверного звонка квартиры, где не так давно Симонова жила со своим мужем, по свету в окнах точно зная, что Сергей дома.

— Я за Светиными вещами, — сходу спокойно проговорила Катя, стоило двери открыться.

— У тебя лишняя жизнь в кармане завалялась, что ли, — потратив несколько мгновений на то, чтобы вернуть себе дар речи, выпалил Сергей, пока его взгляд всё свирепел. Мельцаж даже не пыталась отшатнуться назад, чтобы не позволить мужчине одной рукой схватить её за воротник куртки.

— Дядь, это лишнее, — тут же раздался жёсткий мужской голос сбоку, а рука Сергея была болезненно перехвачена за кисть, отчего мужчине пришлось разжать пальцы и инстинктивно шагнуть назад.

— Не стоит устраивать лишнюю драму, — спокойно посоветовала Катя, входя внутрь квартиры и отступая в сторону, чтобы пропустить Женю и ещё троих крепких парней в такой же форме, как у Громовой.

— Я вызову полицию, — задыхаясь от возмущения, явно не понимая, что ему делать, выпалил Сергей, на всякий случай отступая ещё дальше.

— Отлично, лишние руки никогда не помешают, — бодро усмехнулась Женя, заканчивая надевать бахилы, которые Мельцаж всем выдала.

— Забираем всё, что упаковано в коробки, — ещё раз напомнила Катя, указывая для начала на дверь, которая, как она помнила, вела в комнату Василисы.

— Ты заплатишь за это, — низким голосом прорычал Сергей, исподлобья прожигая Катю взглядом.

— Не волнуйся так, чувак, мы работаем бесплатно, — усмехнулся один из парней, бодро шагая мимо него.

— Я хотел отпустить эту ситуацию, но теперь, клянусь, я разрушу твою жизнь, — обращая внимание лишь на Катю, продолжал угрожать муж Симоновой.

— Удачи, — спокойно усмехнулась Мельцаж. Это была забавная угроза, учитывая, что она не была уверена, не разрушила ли она свою жизнь сама задолго до всего этого.

Сергей больше не сказал ни слова. Всё время, пока из его дома выносили коробки с вещами Светы и Василисы, он сидел на кухне, потягивая янтарную жидкость из широкого стакана и бросая на Мельцаж испепеляющие взгляды, стоило той оказаться в поле зрения. В целом, перевозка вещей прошла даже лучше, чем ожидала Катя. Самой большой неловкостью, пожалуй, был момент, когда один из коллег Громовой попытался обменяться с Мельцаж номерами, чтобы «у неё всегда была прямая связь с надёжным мужским плечом».

— Спасибо, — искренне поблагодарила Громову Катя, когда все коробки были успешно перенесены из газели в её квартиру.

— Всегда к вашим услугам, — шутливо отдала честь Женя, а потом уже серьёзнее добавила. — В любое время, Кать, только скажи, и я примчу.

— Ты хотела сказать: «Если Вика отпустит»? — усмехнулась Мельцаж, зарабатывая лёгкий толчок в плечо.

— Жендос, времечко тикает, Михалыч скоро может заметить, что его ласточка пропала из гаража, — поторопил Громову один из парней, докуривая сигарету около машины, в то время как двое других их напарников уже уехали на другом авто.

— Ладно, помчали мы, — кивнув Кате, поспешила Громова. — На связи, если что. И не забудь, что послезавтра мне будет нужна твоя помощь.

— Я помню, — заверила Мельцаж. Женя была такой милой, готовясь устроить для Вики день рождения. Катя впервые видела её настолько тошнотворно романтичной. Наверное, это был признак того, что она действительно любит Белову, потому что ни для кого другого она так не старалась.

Катя замечала взгляды, которые Женя бросала на неё, думая, что та не видит. Кажется, она тоже хотела влезть Мельцаж в голову, чтобы понять, что же там творится, ну или хотя бы обсудить то, что произошло за последний месяц. Вот только Катя не хотела ничего обсуждать. В глубине души она надеялась, что если будет делать вид, что ничего не случилось, то все быстро обо всём забудут, и жизнь вернётся в своё прежнее русло.

***

В день икс было очень забавно наблюдать за тем, как сильно нервничает Женя, суетясь в баре, чтобы довести всё до идеального вида. Все столики, кроме одного, были отодвинуты к стенам, деревянные балки засияли огнями пары новых гирлянд. Приглушённый свет, свечи, вино, цветы, Громова в рубашке и классических брюках. Заканчивая с настройкой оборудования для ребят, Катя не могла отделаться от мысли, что попала в какой-то фильм для Дня всех влюблённых.

— Света написала, что они уже едут, — с ужасом проговорила Женя, бросая взгляд на свой телефон.

— Спокойствие, только спокойствие. У нас уже всё готово, — для успокоения похлопал Громову по плечу Макс, проходя мимо с гитарой Ярославы.

— Я закончила, — оповестила ребят Катя, сходя со сцены, чтобы освободить им всё место. Максим и Дима в чёрных рубашках и брюках, и Яся в чёрном коктейльном платье выглядели весьма торжественно, Мельцаж в рваных джинсах и лёгком свитере сейчас точно не вписывалась в эту компанию.

— Спасибо, — коротко бросила Ярослава, проходя мимо, даже не глядя на Катю.

— Не обращай внимания, — чуть сконфуженно проговорил Макс, сглаживая напряжение.

— Всё нормально, — заверила Мельцаж. Нужно было лишь немного подождать и все всё забудут. — Не нервничай, ты справишься, — ободрила парня Катя. Последние несколько дней она помогала ему чуть улучшить звучание голоса, чтобы песни, которые он должен был сегодня петь, звучали интереснее.

— Кать, они уже скоро подъедут, — поторопила подругу Громова.

— Иду я, иду, — подняв руки в знак капитуляции, зашагала к выходу Мельцаж.

Вообще вся задумка заключалась в том, что утром Женя отвезла Вику на работу на её машине, а потом якобы отогнала в сервис для диагностики, потому что ей не нравилось, как работает двигатель. Сама же Громова по легенде работала до позднего вечера, так что домой Белову должна была подвезти Симонова. А всё почему? Потому что той, якобы, было по пути, так как она собиралась заехать в бар к ребятам на репетицию, ну и Вику, естественно, с собой приведёт поздороваться.

Когда Женя красочно и в деталях рассказывала весь свой гениальный план Кате, та не смогла сдержать смех из-за такого основательного подхода к сценарию от Громовой. Кто бы мог подумать, что отношения с Беловой превратят некогда хулиганку и оторву в такой милый взволнованный комок нервов.

— Привет, — поздоровалась Симонова, на автомате целуя встречающую их на улице Катю в щёку. — Ты чего раздетая вышла?

— Привет, — поздоровалась с обеими Катя, открывая для них дверь. — Я же быстро, — закатила она глаза в ответ на Светин недовольный тон.

— А потом у нас пульмонология забита. Лечи ваши воспаления, — пробормотала Белова, без особого энтузиазма следуя внутрь бара.

— Кстати… — начала было Мельцаж, но тут же замолчала, получая от Вики предупреждающий взгляд.

— Не говори ничего про день рождения, — угрожающе произнесла Белова. С самого утра ей звонили и писали, поздравляя с тридцатитрёхлетием. На работе коллеги и пациенты, откуда-то узнавшие о её дне рождения, несли цветы, сладости и алкоголь. Даже главврач заходил поздравить. И это так раздражало. Тридцать три. А Женьке двадцать семь. Через сколько лет она начнёт замечать, что у Беловой с каждым годом всё больше морщин, да и грудь уже не такая упругая и вообще вокруг куча молодых красоток?

— Я надеюсь, мы не сильно отвлекаем, — сменила тему Симонова. — Мы буквально на пару минут, просто поздороваться.

— Ребята будут рады вас видеть, — подыграла Мельцаж, забирая верхнюю одежду, чтобы убрать её на время в гардероб. Они со Светой обменялись знающими взглядами, пока Белова отвлеклась на свой телефон, решив написать Жене и узнать, во сколько та будет дома, чтобы к этому времени оформить доставку еды, потому что готовить совершенно не хотелось.

— Может, я такси вызову, а ты спокойно останешься тут, — в очередной раз предложила Белова.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Света. — Я доставлю тебя до дома в лучшем виде.

— Идёмте, — позвала Катя, услышав, что из основного зала начала звучать музыка. Вика безвольно плелась сзади, не поднимая глаз от экрана телефона, отвечая очередному бывшему однокурснику дежурное «спасибо, очень приятно».

— Какая у вас романтичная музыка сегодня, — краем уха замечая мелодию, прокомментировала Вика, останавливаясь, когда поняла, что Катя со Светой остались стоять у входа в зал. Она обернулась, чтобы бросить на них непонимающий взгляд, в этот момент, наконец, замечая, что бар сегодня выглядит совсем иначе. А потом она увидела Женю с пышным букетом цветов, которая смущённо ей улыбалась, демонстрируя свои очаровательные ямочки на щеках, и в этот момент больше ничто вокруг не имело значения.

— Это так мило, — шмыгнула носом Света, снимая происходящее на телефон. Катя лишь кивнула, внимательно глядя на Симонову, замечая для себя, какая та, на самом деле, чувствительная, если не пытается прятаться за любимыми масками.

— Потанцуешь со мной? — тихо попросила Мельцаж, когда Женя вручила цветы и подарок, растроганная Белова отблагодарила её объятьем и нецеломудренным поцелуем, и ребята на сцене заиграли заготовленную песню<span class="footnote" id="fn_36395445_0"></span>.

Они стояли у самой барной стойки, не привлекая к себе внимания, прижавшись и медленно раскачиваясь в такт музыки, глядя друг другу в глаза в приглушённом свете.

— Всё будет хорошо, — одними губами прошептала Мельцаж, и Свете так хотелось в это верить.

Прикрыв глаза, Симонова позволила себе расслабиться и, подавшись вперёд, нежно поцеловала Катю, не углубляя поцелуй, а лишь передавая через него свои чувства.

— Думаю, дальше они тут справятся сами, — улыбнулась Симонова после завершения танца, глядя на то, как Женя галантно отодвигает для Беловой стул.

Катя тем временем подняла руку, чтобы показать Максу большой палец, высоко оценивая результат его стараний, его голос звучал гораздо увереннее. Судя по тому, каким поражённым взглядом Яся всё ещё смотрела на Максима, она не ожидала такого исполнения.

— Ты спешишь? Может, прогуляемся немного? — кивая в сторону сквера, расположенного неподалёку, неуверенно спросила Катя, пряча руки в карманы своей короткой куртки.

— У мамы сегодня выходной, так что она уже забрала Васю из садика, — пожала плечами Симонова. Было трудно разрываться между желанием поскорее увидеть дочку и ещё немного побыть с Мельцаж. — Думаю, ещё часик у меня есть в распоряжении, — всё же решила Света, цепляясь за предложенный Катей локоть.

— Вася уже готовится писать письмо Деду Морозу, — неспешно прогуливаясь по дорожкам, рассказывала Света.

— Лучше раньше, чтобы наверняка дошло, — позабавленно прокомментировала Катя, вспоминая, что Вася уже летом интересовалась у неё, когда можно начинать заказывать у Деда Мороза подарки. — Что она хочет?

— Угадай, — закатив глаза, вздохнула Света. — Много-много рыбов, — процитировала дочь Симонова, делая улыбку на Катином лице ещё шире.

— По крайней мере, она стабильна в своих желаниях, — заметила Катя.

— В этом мы с ней похожи, — мягко улыбнулась Симонова, заглядывая Мельцаж в глаза. — Ты помнишь нашу первую встречу?

— Я больше удивлена, что ты её помнишь, — не смогла удержаться от подшучивания Катя. Забавно, но они никогда прежде не поднимали эту тему. Наверное, не только Мельцаж жила с установкой, что если о чём-то не говорить, то этого, считай, и не было.

— Такое сложно забыть, — хмыкнула Симонова.

— О, да, я была под впечатлением, — отозвалась Катя, получая шутливый толчок в плечо.

Это была предновогодняя вечеринка в одном из клубов, где основной контингент представляли люди весьма прогрессивных взглядов, открыто выражающие свою любовь, хотя Громова называла это место просто гей-клубом. Катя была там в роли диджея. Деньги платили хорошие, да и публика была сносной. Женька должна была тоже там присутствовать в качестве моральной поддержки, но её попросили выйти на работу в баре, так что Мельцаж отыгрывала в гордом одиночестве, без особого интереса периодически обводя танцпол взглядом, чтобы считывать настроение публики и реакцию на тот или иной трек. Это была её работа: хорошо выглядеть и заводить зал. И она давно перестала обращать внимание на чужие заинтересованные взгляды, потому что ей самой было не интересно цеплять случайных людей на одну ночь, а в то, что в подобном месте можно найти что-то другое, она не верила. Катя точно не знала, в какой момент Симонова появилась за барной стойкой. Возможно, просто не замечала её, потому что она была лишь частью толпы, но когда в какой-то момент их взгляды случайно встретились, это ощущалось как удар в грудь. Словно одиночество, давно поселившееся внутри Мельцаж, вдруг встрепенулось, увидев кого-то, в ком жило точно такое же одиночество. Этот взгляд был таким интенсивным, и было в нём нечто необъяснимое, магнетическое, заставляющее Катю снова и снова возвращаться к нему на протяжении всего вечера. Пока все вокруг веселились, общались и разрывали танцпол, Света просто сидела за барной стойкой, вливая в себя алкоголь и неотрывно глядя на Мельцаж. Красивая и необычайно грустная.

— Спроси у неё, какую песню она бы хотела услышать, — неожиданно для самой себя попросила Катя официанта, когда тот в очередной раз подошёл к сцене, чтобы передать ей новую бутылку воды.

— Любую, если ты её споёшь, а не включишь на этой бездушной штуке, — спустя несколько минут передал ответ официант. Катя не смогла сдержать лёгкую улыбку, поднимая взгляд и натыкаясь на красивую усмешку на лице тогда ещё незнакомки.

— Я не пою, — одними губами проговорила Мельцаж, надеясь, что её слова будут поняты. Симонова тогда лишь пожала плечами, залпом выпивая очередной шот.

Спустя ещё полчаса игры в гляделки Катя сдалась. Она уже не помнила, сколько времени прошло с тех пор, когда она пела на публике, но в этот вечер она хотела этого. Хотела спеть для этой прекрасной грустной девушки, одиночество внутри которой откликалось её собственному. Когда оговоренное время её игры закончилось, она взяла стойку для микрофона, поставила её посреди сцены и спела, наплевав на всё<span class="footnote" id="fn_36395445_1"></span>. Восхищение в хмельном взгляде пьянило.

Наверное, на этом всё должно было закончиться, потому что Катя точно не собиралась подходить и знакомиться. Она уступила сцену другому диджею, а сама пошла к подсобке, чтобы забрать вещи и уехать домой, но по пути ей встретилась весьма навязчивая особа, решившая познакомиться и пофлиртовать. Мельцаж не хотела грубить, так что понятия не имела, как мягко послать дамочку.

— Милая, ты была как всегда великолепна, — вдруг раздался рядом красивый женский голос, а затем Катину голову мягко повернули, потянув за подбородок, и вот она уже целуется с незнакомкой, с которой переглядывалась весь вечер.

Назойливая дамочка быстро растворилась в толпе, поняв, что посягнулась на чужое, а Мельцаж так и замерла, с удивлением глядя на свою спасительницу, если её можно было так назвать. Будь на месте Симоновой кто-то другой, Катя бы совершенно точно оттолкнула её и послала куда подальше, но Света успела зачаровать её своим взглядом, так что теперь Мельцаж чувствовала себя околдованной.

— Прости, но в моей голове это казалось забавным, — без особого сожаления в голосе проговорила Симонова. Она была пьяна. Не так, чтобы не могла стоять на ногах, но всё же.

Мельцаж не была из тех, кто так поступает. Точно нет. Но эта женщина. Чёрт бы побрал эту женщину.

— Нужно повторить, чтобы понять наверняка, — спокойно произнесла Катя, прежде чем уверенно притянуть к себе Симонову и соединить их губы в обжигающе страстном поцелуе, от которого у обеих закружилась голова.

Они целовались долго. Неприлично долго для двух незнакомых людей. В какой-то момент им пришлось переместиться в более укромный угол, чтобы не привлекать к себе чужое внимание, и лишь чудом Мельцаж удавалось удерживать свои руки от совсем уж неприличных касаний.

— Поехали со мной, — предложила Симонова, когда они в итоге оказались на улице в ожидании такси, которое Мельцаж вызвала для неё.

— Ты слишком пьяна, — мягко улыбнулась Катя.

— А ты слишком хороша, чтобы этим воспользоваться, — не собираясь настаивать на своём предложении, усмехнулась Света.

У Симоновой был какой-то мрачный период в жизни, когда кроме Васи ничего не приносило радости. Утром она узнала о том, что муж изменяет с очередной секретаршей, и с ужасом поняла, что это её совершенно не заботит. Она и сама ему изменяла. Раньше думала, что это вызовет ревность и вернёт чувства в их отношения, а теперь просто пыталась хоть как-то заполнить пустоту внутри себя.

Из клуба начал доноситься бой курантов и громкие крики обратного отсчёта времени.

— Репетиция нового года, кажется, — усмехнулась Мельцаж, замечая приближающееся такси.

— Если бы сейчас была настоящая новогодняя ночь, я бы загадала тебя под бой курантов, — вдруг серьёзно проговорила Симонова, глядя в глаза прекрасной незнакомки со сцены. Она не шутила. Ей действительно хотелось, чтобы рядом появился кто-то, вроде этой девушки, с которой она почему-то ощущала себя невероятно комфортно и спокойно.

— Загадай, если не забудешь. Вдруг исполнится, — мягко улыбнулась Катя, открывая для Симоновой дверцу такси.

— Если мы встретимся ещё раз, простым поцелуем всё точно не закончится, — оставляя горячий поцелуй на Катиной щеке, горячо прошептала ей на ухо Света, прежде чем сесть в такси и уехать.

— Договорились, — хмыкнула Мельцаж.

— В прошлый новый год я действительно загадала тебя, — выныривая из воспоминаний и теснее прижимаясь к Кате, призналась Симонова.

— Значит мне действительно очень сильно повезло, — в тон ей отозвалась Мельцаж, сияя, как новогодняя игрушка.

***

— Ты уверена, что не хочешь отмечать Новый год с друзьями? — в который раз спросила Симонова, заканчивая делать бутерброды. На столе уже красовался салат, нарезка и мандарины, которые тайком воровала Василиса. В духовке запекалось мясо, заполняя кухню приятным ароматом. До полуночи оставалось ещё много времени, но они решили начать отмечать пораньше, чтобы накормить Васю и уложить её спать в положенное время, иначе завтра она будет весь день капризная и вялая.

— Это лучший новый год в моей жизни. Другого мне точно не надо, — спокойно ответила Катя.

— Ты слишком сильно её балуешь, — покачала головой Симонова, переводя взгляд на Васю, которая, обнимая Спейса, сидела на полу напротив большого аквариума, с восторгом изучая его обитателей.

— Что? — невинно ахнула Катя. — Я купила его для себя!

— Ну, конечно, — закатила глаза Света, наклоняясь и быстро чмокая Мельцаж в губы.

— Катя, а как Дед Мороз смог его принести? — раздался звонкий голос Василисы, останавливая Катю от того, чтобы прижаться к Симоновой сильнее и углубить поцелуй.

— Тут два варианта, — подходя к ребёнку и усаживаясь вместе с ней на полу, серьёзно заговорила Мельцаж. — Либо эльфы вскрыли дверь, пока меня не было дома, либо на оленях через окно, пока я спала.

— Точно. У него же есть эльфы, — ахнула Вася, перемещаясь к Кате на руки и обнимая её за шею. — Мамочка, иди к нам. Смотри, какие маленькие рыбки тут есть. Видишь? Они разноцветные!

— Сейчас, — отозвалась Симонова, тратя время на то, чтобы включить гирлянды и погасить свет, создавая сказочную атмосферу, от которой Василиса пришла в ещё больший восторг. — Вот так-то лучше, — усаживаясь рядом с Катей, улыбнулась Света. Спейс тут же запрыгнул к ней на ноги, больше совершенно её не боясь.

Василиса переместилась так, чтобы одной рукой обнимать Катю, а второй свою маму, опуская голову ей на плечо.

— Давайте всегда-всегда жить вместе, — тихо попросила Василиса, заставляя Симонову напрячься, переводя взгляд на Катю, которая смотрела в ответ своим поразительно спокойным взглядом.

— В этот раз я загадаю тебя под бой курантов, — мягко проговорила Катя, решив пока не давить на Симонову ещё больше.

У них было ещё много того, с чем предстояло разобраться. Но это было неважно, потому что прямо сейчас было спокойно и уютно. Было счастливо.

Лучший Новый год.