Глава 4. Часть 4 (1/2)
Они трансгрессировали в особняк Малфоев — Катрин это поняла без объяснений, стоило ей увидеть комнату, в которой они оказались.
Высокие потолки подпирали изящные колонны, витражные панорамные окна позволяли разглядеть запущенный сад, окутанный мутной сумеречной поволокой; старинная мебель с малахитовыми вставками выглядела дорого, наверняка один лишь комод на изогнутых ножках здесь стоил больше, чем все предметы мебели в покосившемся доме ее семьи на побережье в Кале вместе взятые. Имение Малфоев не могло обойтись без змей, которые, конечно же, использовались в интерьере повсюду — серебряные пресмыкающиеся были изображены на массивной рамке, обрамляющей семейный портрет, они горделиво извивались на гербе Слизерина и на фамильном щите, висевшем прямо над диваном благородного изумрудного цвета. Белые стены визуально расширяли пространство, хотя зала и без того не казалась маленькой.
— Почему ты босиком?
Катрин вздрогнула от раздавшегося позади голоса и обернулась, вперившись взглядом в лицо парня — он смотрел сквозь нее, в окно, внимательно следя за медленно стекающими по стеклу дождевыми каплями. Где-то у самого горизонта догорал коралловый закат. Маг стоял, не изменяя собственным привычкам, как всегда с идеальной осанкой и чуть вздернутой кверху головой — явно считывающаяся напряжённость делала его похожим на манекена. Идеального, но не живого. Не получив ответа на свой вопрос, он вновь заговорил, обращаясь в пустоту перед собой:
— Так и будешь молчать?
— Драко, не надо, — поёжившись от холода, который источал юный Пожиратель Смерти, девушка сделала шаг по направлению к нему. Калеб оставил их одних, забрав палочки и отправившись на поиски кого-нибудь из взрослых. Судя по масштабам дома, ему, очевидно, потребуется некоторое время.
Еще один шаг и пронзительный взгляд одичавших глаз. Светло-голубая радужка искрилась ненавистью к беспомощности, которую слизеринец так явственно сейчас ощущал. Он подался назад, и вспорхнувшие за его спиной полы мантии на долю секунды стали похожими на крылья.
Белоснежная рубашка почти что сливалась с цветом его кожи.
— Что со мной будет, Драко? — шепот, вонзавший невидимые глазу кинжалы в неритмично бьющееся сердце юноши, — Что они со мной сделают?
Голос француженки надломился и непозволительно сильно дрогнул.
Две пары не по годам взрослых глаз встретились, пропитав воздух вокруг своих обладателей необъяснимым электричеством.
Драко напоминал свободолюбивого волка, раз за разом бросающегося на прутья своей золотой клетки в тщетных попытках вырваться на волю.
Время шло, борьба продолжалась.
Хоть кусайся, хоть вой, ничего не помогало.
Катрин сделала еще один шаг. Занесла было ногу для следующего, но не выдержала и рывком преодолела оставшиеся несколько метров, кинувшись к нему и упав в объятия прежде, чем он решился бы отпрянуть. Ей послышался сдавленный всхлип, но она не подняла голову, с облегчением почувствовав, что его руки мягко легли на ее спину. На какую-то долю секунды ей почудилось, что он ухмыльнулся, чертыхнувшись на собственную слабость.
Изголодался. Истосковался. Устал.
Рядом с ней его маска трещала по швам и он ничего не мог с этим поделать.
— Я что-нибудь придумаю, — Драко говорил быстро, негромко, нежно касаясь губами ее волос и соскальзывая на висок, — Верь мне, пожалуйста, я найду выход, — одинокая слеза прочертила линию от заостренной скулы до подбородка, — Я тебя вытащу, чего бы мне это не стоило.
— Нет, — магичка энергично замотала головой и отстранилась, восстановив зрительный контакт, — Мне нужен ты, все остальное не важно, — сухие губы касаются его щеки, руки обнимают за шею, — Будь осторожен, прошу тебя, я не могу тебя потерять. Не теперь.
Он ничего не ответил.
Поймал ее губы, коротко поцеловав, и выпутался из обнимавших его рук, несильно оттолкнув волшебницу и снова изменившись в лице будто бы по мановению палочки, принявшись неспешно отряхивать полы своей мантии.
Учуял опасность.
Ведущая в коридор дверь распахнулась, заставив Катрин дернуться от неожиданности. Испуг быстро сменился смятением — на нее пристально смотрели расширившиеся от удивления черные глаза профессора, замершего в дверном проеме и шумно втянувшего воздух через нос.
— Какая… встреча, — Снейп прошел в комнату и быстро осмотрелся, — Я всегда говорил вам, мисс Веланесс, что вы изначально выбрали неверную сторону, и вот к чему это привело.
— К чему же? — переборов страх перед гнетущей неизвестностью, девушка почувствовала, как внутри нее начинает закипать гнев, — Давайте, профессор, расскажите хоть вы, что со мной будет?!
— Не кричи, девка, — Калеб передал Северусу волшебные палочки несовершеннолетних магов и усмехнулся, — Не советую тебе…
— Не в вашей компетенции раздавать советы, мистер Фледхолл, — черные глаза метнулись к стоявшему возле окна парню, — Драко, заплати нашему другу, — с едва заметной улыбкой Северус подошел к Пожирателю, приблизившись к его лицу, — Ему уже пора.
Малфой сдержанно кивнул и подошел к комоду, достав из верхнего ящика перевязанный серебряной ниткой мешочек. Содержимое приветливо звякнуло.
— Ваша награда, как и было оговорено раннее, — Снейп взмахнул рукой, и мешочек выскользнул из рук слизеринца, «подплыв» к своему новому хозяину.
— С вами приятно иметь дело, — кривая ухмылка и отвратительное «гыгыканье».
— Не взаимно, — прямой взгляд равнодушных глаз цвета горного озера.
— Что ж, — не заметив реакции со стороны Северуса, егерь поклонился и достал палочку, — Прощайте, уважаемые.
Он трансгрессировал, словно его и не было.
— До свидания.
Снейп с укором посмотрел на взбешенного парня, но ничего не сказал. Взмахнул палочкой, наколдовав Веланесс черные кроссовки, и резко отвернулся — как раз вовремя, чтобы успеть лицезреть вошедшего, остановившегося прямо на пороге комнаты.
— Просто замечательно, — тихий голос, тянущий гласные чуть больше необходимого, напоминал шипение змеи, — Хорошая работа, Драко. Такая добыча стоит похвалы, верно? Как считаешь, Северус?
— Троим ее друзьям удалось сбежать из Министерства Магии, — Снейп пожал плечами, — Боюсь, что из четверых гриффиндорцев, эта — он кивком головы указал на Веланесс, — Не самый богатый улов.
— Она действует мне на нервы, — блондин хищно улыбнулся и сделал несколько шагов по направлению к француженке, — Ну-ну-ну. Не разочаровывай меня, дорогуша.
Мужчина склонил голову на бок и расстроенно покачал головой — Катрин загородил собой Драко, наклонившийся вперед и с чьей-то палочкой, крепко зажатой в правой руке.
— Драко…
— Отец.
— Драко, — не терпящий возражений тон, — Я даю тебе последний шанс отойти с моей дороги и впредь никогда не вмешиваться в дела взрослых, высокомерный ты щенок, — Люциус сощурился, пальцы его с силой сжали рукоять трости.
Малфой-младший молчал. Он не был уверен, что неизвестная палочка, которую он нашел в комоде, послушается его команд, однако отступать не собирался. Медленно выпрямив руку, он…
— Экспеллиармус!
По пальцам слизеринца больно ударяет магический заряд.
— Никогда не сомневался в том, что ты мой верный друг, Северус, — Люциус сухо засмеялся, — Я ценю твой шаг. Очень… — замялся, подыскивая подходящее слово, — Благородно.
Катрин и Драко не пошевелись.
Веланесс чувствовала беспокойство внутри профессора, и что-то ей подсказывало, что он только что спас их, а не предал. Глаза Малфоя-младшего были прикованы к лицу своего отца:
— Оставь нас, — глава семейства дождался, пока Снейп покинет комнату, и продолжил, гипнотизируя сына, как удав кролика, — Что ж, сынок, ты свой выбор сделал сам.
Веланесс не успела понять, что произошло.
Блестящий набалдашник трости едва коснулся плеча Драко, но тот отлетел, будто бы от сильнейшей энергетической волны, и с хрустом ударился о стену.
— ДРАКО! — Катрин не выдержала, заметив, как безвольно свисает рука парня. Как раз та, которой коснулся Люциус мгновение назад.
— Не рыпайся, — мужчина бросил это, обернувшись к ней вполоборота, и подошел к сыну, подняв того с пола, грубо схватив за горло цепкими пальцами.
— Я тебя… — слизеринец закашлялся, рвано прошептав, — Все равно… Ненавижу.
Он сплюнул кровью под ноги отцу.
То, что было дальше, станет ночным кошмаром Веланесс на долгие годы.
Массивная трость прижимается к груди парня, упирается прямо в солнечное сплетение. «Круцио» — и комната наполняется истошным криком. Люциус спустя несколько секунд отпустил бьющегося в судорогах парня, позволив тому упасть на пол:
— Проси прощения.
— Нет.
— Ты помрешь, как жалкая грязнокровка, гаденыш.
Крик Катрин потонул в стоне Малфоя и жутком хрусте — острый носок кожаных туфель Пожирателя несколько раз врезался в ребра и живот парня — от ударов тот откатился в самый угол залы, непроизвольно дергаясь и громко, с нездоровым свистом, дыша.
Прощения он так и не попросил.
— Пойдем, — схватив француженку за локоть, мужчина поволок ее к выходу, — Тебе пора кое с кем познакомиться.
Люциус распахнул дверь в коридор и Веланесс пришлось почти бегом следовать за ним. Девушка на ходу старалась понять хотя бы примерное расположение комнат в особняке, но получалось отвратительно. На третьем повороте налево она окончательно запуталась и бросила заведомо глупую затею — слабо освещённые коридоры были абсолютно одинаковыми, так же как и запертые в других залах двери.
— Люциус.
Стоило им выйти на лестницу, как их тут же окликнул женский голос. Обернувшись, Веланесс увидела Нарциссу Малфой.
— Я спешу, если ты не видишь, — бросив на жену испепеляющий взгляд, блондин сделал шаг по направлению к ступеням, — Поговорим поз…
— Где Драко? — по интонациям и общей энергетике одна из сестер Блэк ничем не уступала супругу. Неспешно спустившись и поравнявшись с Пожирателем, она повторила, — Где наш сын, Люциус?
Малфой отвел глаза, промолчав, и, кажется, даже вздрогнул от зазвеневшего у него над ухом голоса женщины. Он посмотрел на нее лениво, худое запавшее лицо не выражало никакой эмоции:
— Прекрати кричать, — вставил он между восклицанием «Что ты натворил» и причитанием «Он всего лишь ребенок», — Жив он, в комнате валяется.
— Люциус, — она приблизилась к нему, зашипев подобно разъярённой кошке, — Я готова была на все закрыть глаза, на все, слышишь? Ты сделал его Пожирателем в пятнадцать лет, таскаешь его на задания, заставляя убивать невинных людей. Ты учишь его запретной магии, посылаешь убить Дамблдора!
Нарцисса осеклась, вспомнив о стоящей рядом гриффиндорке. Шумно выдохнув, она вдруг быстрым движением смахнула с глаз слезы:
— Я все это готова была терпеть, но ты убиваешь его! — высокие шпильки в такт ее восклицаниям звонко стучали по каменному полу, — Убиваешь собственными руками, а ведь ты его отец!
— Это будет ему уроком, — поморщившись, Малфой отстранил жену тростью, и Катрин на мгновение почудилось, что сейчас она тоже отлетит к стене и начнет биться в агонии. Но Нарцисса лишь отмахнулась, сделав шаг назад.