1. Семь из семи (1/2)
— Чех, я на позиции.
— Вижу, Эй-Джей. У тебя меньше пяти минут, они скоро будут в зоне видимости.
— Принято.
Пыль висела в воздухе густым маревом, смешиваясь с запахом горелой резины. Дженсен почувствовала, как песчаная крупа скрипит на зубах. Внезапный порыв ветра донес из разрушенного кафе напротив запах тлена — возможно, там гнило тело, забытое со времен последней стычки.
Она машинально лизнула пересохшие губы, жалея, что не взяла гидратационную трубку. «Всего пять минут», — сказала себе, переключая внимание на дорогу, где тень от покореженного рекламного щита колыхалась, как маятник судьбы.
Дженсен уперла винтовку в обломок кирпичной стены и прильнула к оптическому прицелу, подкручивая резкость. Восемьсот метров, отличная видимость поворота пыльной дороги среди полуразрушенных зданий. Отсюда прекрасно видно позиции каждого из ее группы.
Пыльная дорога, выжженная солнцем, напомнила ей пустыню под Кабулом, где три года назад она потеряла напарника. Тогда она опоздала всего на полсекунды. С тех пор каждое прикосновение к курку сопровождалось тихим: «Не сегодня».
Она сжала зубы, вспомнив, как в академии инструктор бил линейкой по пальцам за дрожь в руках: «Снайпер мертв, если боится собственного пульса». Сейчас её ладонь была сухой, а дыхание — ровным. Только капля пота, сползающая по спине под бронежилетом, напоминала о сорокаградусной жаре.
— Эй-Джей, ты как там? — голос Чеха вывел ее из воспоминаний.
— В фокусе, — коротко ответила она, подкручивая резкость прицела. В ушах зазвенела тишина перед бурей.
Три минуты. Дженсен прильнула к прицелу, чувствуя, как песчаная пыль скрипит на губах. Солнце палило так, что даже через темный фильтр оптики приходилось щуриться. В ушах стоял назойливый гул цикад, словно сама пустыня насмехалась над их затишьем перед бурей.
— Эй, Чех, — внезапно сказала Дженсен, не отрываясь от прицела. — Помнишь, в Нью-Багдаде ты обещал научить меня воровать спутниковые частоты?
— Ага, — фыркнул Вацлав. — Но ты тогда заявила, что предпочитаешь «благородный снайперский труд».
— Передумала. После того, как ты взорвал ту микроволновку с попкорном…
— Это был гениальный отвлекающий маневр! — засмеялся он. — Кстати, если выживешь сегодня — покажу, как глушить дронов.
Дженсен почувствовала, как капля пота скатилась по спине, пропитав термобелье. Пустынное солнце пекло немилосердно, превращая приклад винтовки в раскаленную сковороду.
Она на мгновение оторвалась от прицела, глянув на треснувшие часы на запястье — 13:47. «Ровно год назад я сидела в такой же засаде… Только тогда рядом был Джек», — мелькнула незваная мысль. Сжала зубами перчатку, сдернула ее и провела пальцем по гравировке на прикладе — «Sic Parvis Magna». Старая привычка, словно проверка связи с самой собой.
Над руинами медленно кружил стервятник, вырисовывая в выцветшем небе зловещие петли. Где-то внизу, среди обломков, скрипела ржавая вывеска «Счастливое детство» — все, что осталось от детсада. Дженсен машинально отметила позицию — разбитая песочница, идеальное укрытие для растяжки. Война всегда находит детские площадки первыми.
В прицел попал блик на крыше дома напротив. Оказалось — просто осколок зеркала в груде мусора. Зеркало… Как-то в Кабуле она видела, как боевики сигналили ими с крыш. Сбросила паранойю — сегодня все чисто.
— Кстати, Эй-Джей, — полуденную тишину нарушил задорный голос Вацлава. — Я опять поспорил с Майлзом на ящик пива, что ты не промахнешься семь из семи.
— Господи, мальчишки. Ставлю ящик на то, что через две недели вы снова поспорите, и уже на девять из девяти.
Естественно, в прошлый раз он проиграл, но даже не расстроился.
— О, леди бьет на опережение! — засмеялся Тор. — Но Вацлав не успокоится, пока не проиграет все, включая свои легендарные носки с единорогами.
— Эй, это эксклюзивные носки! Их мне подарила...
— Девушка-хакер, мы знаем, — хором перебили его.
— Это нечестно, должна же в этом быть какая-то интрига. Все, не мешаю. Чех, отбой, — Вацлав отключился.
Дженсен покачала головой, но уголки губ дрогнули. Эти болваны умели разряжать обстановку даже перед адом.
— Эй-Джей, — голос Чеха в наушнике звучал как глоток ледяной воды. — Температура двигателя у переднего грузовика 110°C. Бензин в баке вот-вот закипит. Представь, какое шоу будет, если ты угодишь... ммм, скажем, в левый топливопровод.
— Прекрати, Вацлав, — фыркнула Дженсен, подстраивая прицельную сетку под порыв ветра. — Или я расскажу Майлзу, кто подложил взрывчатку в его любимый кофейник.
— О, это был научный эксперимент! Я увеличил эффективность экстракции кофеина на...
— Три машины на подходе, — резко перебил их Тор. — Эй-Джей, твой выход.
Она перевела взгляд на дорогу и плотнее прижалась к прицелу. За поворотом уже были видны клубы пыли. Три. Два. Один...
Первая пуля ударила в колесо с глухим «чвяк», словно нож в спелый арбуз. Дженсен автоматически вдохнула запах горелой резины, хотя до него было восемьсот метров. Вторая пуля — точный удар в блок цилиндров. Из-под капота вырвался дым цвета мокрого асфальта.
Грузовик накренился, теряя баланс в повороте на спущенной шине, и опрокинулся на бок поперек дороги, поднимая за собой тучи пыли.
— Браво! — закричал Нил, когда машина опрокинулась. — Ты видела, как тот тип вылетел через лобовое? Прямо как в моем любимом боевике 90-х!
Летящие следом джипы резко вильнули влево и вправо, объезжая внезапную преграду и разворачиваясь, левый наехал на заботливо присыпанную песком мину и взлетел на воздух. Третья и четвертая пули отправились в бензобак правого джипа, превращая машину в тяжелый горящий шлагбаум. Дорога перекрыта, как и планировалось.
— Эй-Джей, — вновь раздался голос Чеха, — по плану мы ждем еще три машины. Смотри в оба.
— Принято, — ответила Дженсен. Она понимала, что они не могут позволить себе ни одной ошибки.
— Вижу движение с юга, — продолжал Чех. — Группы противника начинают собираться. Мы должны действовать сейчас.
Дженсен кивнула. Она следила за окружением, готовясь к возможным изменениям в плане. Противник не был готов к такому повороту событий, и это давало им преимущество.
— Наша задача — закрепиться на вторичном отрезке дороги. Следите за флангами. Будьте предельно осторожны, они могут попытаться обойти нас.
Внутри Дженсен мелькнула мысль о том, что теперь они в бою не только с противником, но и с собственной нервозностью. Как бы ни развернулось сражение, она должна была оставаться хладнокровной. Её взгляд зацепился за последние движущиеся силуэты.
— Подтверждаю, движение справа… — произнесла она, снова прижимаясь к прицелу.
Внезапно из-за обломков выскочила группа противника. Выстрелы раздались с той стороны, и Дженсен быстро отреагировала, стреляя в ответ. Она чувствовала, как пули рассекают воздух, и с каждым нажатием курка все больше уверялась в том, что не подведет своих товарищей.
Группа «Хельхейм» открыла перекрестный огонь из засады по оставшимся машинам. Пятой пулей Дженсен сняла аугментированного боевика, который целился из РПГ под прикрытием лежащего грузовика в здание, откуда вели огонь Тор и Нил. Шестой — резво взбирающегося по стене к Чеху бойца с металлическими когтями вместо ступней. Седьмым выстрелом был уложен выбравшийся из грузовика тяжелобронированный громила. Семь из семи, пора менять позицию.
Доски под ногами прогнулись с противным скрипом. Дженсен замерла, чувствуя, как сердце бьется в висках. «Не смотри вниз. Никогда не смотри вниз». Но периферийным зрением она все равно уловила пропасть — обломки машин внизу казались игрушечными.
Ладони вспотели, и винтовка вдруг стала скользкой, как рыба. На мгновение ей привиделось, как она падает, цепляясь за воздух... Резкий выстрел снизу встряхнул сознание. «Соберись, черт возьми!» — она стиснула зубы, делая рывок к балкону, перелезла через перила и прыгнула к обломанной пожарной лестнице.
Ступенька, не выдержав нагрузки, отломилась с одной стороны, и Дженсен повисла на одной руке, отчаянно упираясь ботинками в стену. Приклад винтовки жалобно звякнул о кирпичи. Сердце колотилось, словно молот, когда Дженсен, балансируя на грани, старалась не смотреть вниз на пустоту.
— Эй-Джей, где ты там? — ожил наушник голосом Тора. — Тут становится жарковато. Ах ты ж..
— Тридцать секунд и я снова с вами, держитесь, парни!
— Принял, — через шум перестрелки сложно было разобрать происходящее. — Не тороплю, но, кажется, Чеха сейчас прижмут.
— Блядь, — Дженсен тихо выругалась, подтянулась и полезла по лестнице наверх так быстро, как могла. Перевалившись через бортик, кинулась к краю крыши, на ходу сбрасывая с плеча винтовку. — Вижу вас, прикрываю. Берегите головы.
— Эй, Эй-Джей! — выкрикнул Тор, прячась за обвалившейся колонной. — Следующий контейнер с аугментами — мой! Наконец-то руки сделаю, как у нормального человека!
— Ты? С такими-то кулачищами? — фыркнул Майлз, швыряя дымовую шашку. — Тебе хоть клавиатуру в руках удержать!
— Зато смогу дверь вырвать с петель, когда ты меня в сортире запрешь!
Дженсен улыбнулась, не отрываясь от прицела. Эти перепалки напоминали ей братьев-погодков, всегда готовых поубивать друг друга, но сливающихся в единый организм в бою.
Оба наемника, наседающие на Вацлава, были сняты двумя первыми выстрелами. Далее настала очередь наиболее агрессивных боевиков. Меняя магазины, Дженсен наблюдала в прицел за ребятами из своей группы — Нил сцепился врукопашную сразу с двумя, вырубив первого об стену, а второго отправив пинком в полет со второго этажа.
Майлз кинул гранату под последний целый транспорт и укрылся за обломком бетона. Тор вел огонь на подавление из ПП, не давая наемникам поднять голову и подобраться к грузовику. Чех с другой стороны улицы по одному снимал противников, отвлекающихся на Нила. Через пять минут бой был окончен.
Когда дым рассеялся, Дженсен смогла разглядеть своих товарищей. Нил тяжело дышал, его лицо было уставшим, но глаза светились победой. Майлз, поднимаясь с земли, забрасывал гранаты обратно в рюкзак, а Тор с удовлетворением проверял патроны в автомате. Чех, сидя на краю разрушенной стены, крепил к поясу метательные ножи.
— Отличная работа, парни! И прекрасная леди, без сомнения, — Нил шарил по разгрузке в поисках неразряженного магазина. — Спускайся, Эй-Джей, мы тебя подберем.
— Уже иду.
Дженсен два раза проверила предохранитель — старая привычка — перекинула ремень винтовки через плечо и поднялась с колен. Отбитое отдачей плечо ощутимо ныло.
— Да, кстати, что со спором на семь из семи? Я претендую минимум на три банки из этого ящика, мне пришлось поднапрячься.
— Не вопрос, мой боевой ангел, организуем, как только вернемся на базу. Дружно возьмем выходной и все такое, — Вацлав был доволен как слон. — Где тебя встретить?
— Спущусь по тросу прямо к вам, крайнее левое здание, — Дженсен внимательно осмотрела трос, тянущийся через всю улицу, подергала его у крепления на столбе. Должен выдержать.
Несмотря на жесткую муштру и беспощадных инструкторов, она так и не полюбила высоту, прыгать с парашютом терпеть не могла, в вертолетах держалась как можно дальше от двери, и скользить на карабине по тросу и болтаться в воздухе без опоры тоже считала крайне сомнительной затеей.
Накинув кольцо на трос и перепроверив крепления, она вздохнула, зажмурилась и шагнула с крыши.
Трос провис под ее весом, горячий ветер ударил в лицо и растрепал волосы. Дженсен на мгновение вернулась в тот день на учениях. Девятнадцать лет, сломанная ключица, и насмешки инструктора: «Барышням место на кухне!» Сейчас она стиснула зубы, чувствуя, как карабин обжигает кожу через перчатки.
На середине пути Дженсен подкрутила стопор, скольжение замедлилось как раз настолько, чтобы не переломать ноги при приземлении. Еще пара секунд — и она уже на крыше магазинчика.
Карабин как назло перегрелся и крепление заело, ни открутить, ни спуститься.
— Эй, ангел, не застревай! — крикнул Майлз снизу. — У нас тут пари: если приземлишься на две ноги, я проиграл Чеху бутылку виски!
— Держи карман шире! — крикнула она в ответ, но внутренне благодарила его за отвлечение. Болтовня Майлза всегда была точнее любого психотропного укола — успокаивала лучше транквилизаторов.
Ругнувшись, Дженсен вытащила нож и полоснула по ремешку, спрыгивая на крышу как раз в тот момент, когда Майлз выглянул из чердачного люка. Ботинки заскользили по неровной поверхности крыши при приземлении. «Никогда больше», — пообещала себе Дженсен, выплевывая песок. Но знала — соврет.
— Я в порядке, Майлз. Никто не ранен? Чех, дай знать в штаб, пожалуйста, что мы закончили.
— Да, конечно. Чех — штабу. Отряд «Хельхейм» задачу выполнил, просим транспорт. Повторяю, Чех — штабу, подтвердите.
— Штаб — принял, высылаем транспорт. Разберитесь с грузом, пока птичка в пути. Штаб — отбой.
— Ребята, присоединяйтесь! — Нил и Тор стаскивали на обочину контейнеры из упавшего грузовика. — Ящики увесистые. Чех, тащи сканер, надо проверить, что груз в порядке. Дженсен, Майлз, прикрывайте, мало ли.
Майлз спустился вниз и взял на прицел сектор поворота. Дженсен перескочила на балкон соседнего дома, выбралась на крышу и заняла выбоину в парапете, внимательно осматривая местность в оптический прицел.
Вацлав, напевая что-то задорное, вприпрыжку направился к Тору с Нилом, которые, вполголоса ругаясь, вдвоем дергали застрявший в грузовике контейнер. Внезапно ящик поддался и с грохотом упал в песок.
— Эй, парни, полегче, перебьем груз, потом с нас спросят, — Вацлав размахивал устройством со странно торчавшими во все стороны проводами, в котором с трудом можно было узнать сканер.