Часть 66 (2/2)

— Заканчивайте прелюбодеяния на глазах у всех. Это неприлично, тут помимо нас еще есть отдыхающие, — Джин стоял непосредственно над сладко-адским лежбищем, но вещал каждому, так сказать.

— Иди и люби Галу, нечего нам кайфы ломать. Кому не нравится, пусть отвернется и идет дальше, — и раньше Юнги бы гарантированно покраснел, и может даже промолчал. Но не сейчас. У него тут Верховная в приступе любовной агрессии уже почти содрала с него футболку.

— Галу-то я отлюблю, теперь уж не переживай, еще раз спасибо, кстати. Но нас с тобой, мой усатый товарищ, ждет увеселительное хождение под парусами с рыбно-промысловым подспорьем. Так что хватай свою мохнатую жопку в лапки и дуй на лодку. Жилет спасательный я тебе уже прихватил.

Хэл протестующе замычала ему в рот, да и сам он не планировал так скоро отправляться на озеро. Было так сыто и тепло, что даже дышать хотелось пореже. Насильно прерывая незамысловатые ласки, Мин поднял глаза на своего мучителя и взмолился о еще пятнадцати минутах спокойствия и пищеварения, сетуя на будущее потенциальное несварение. Ким сжалился и разрешил. Еще одна маленькая победа. Остаток времени до отплытия Мин нежил свое сокровище на потеху остальным членам банды. Она же урчала ему в живот, мягко прочесывая коготками поясницу.

Оказавшись завернутым в спасжилет и усаженным на нос лодки, Юнги увозили подальше от шума, что устроила замужне-гейская четверка. Дискотека намечалась нешуточная. Алкоголя на свет божий вытащилось очень много. Благо, что все уже сытые и никого не накроет на голодный желудок. А это значит, что пара-тройка часов за созерцанием поплавка ему обеспечены.

— Как прошло под утро? Заметила, что ты не трезвый?

— С порога, я даже раздеться не успел.

— Вот это радар, мои аплодисменты.

— Я уебался ногой о тумбочку и свалился грудой костей перед кроватью. Разбудил, кинулась поднимать, там и учуяла.

— Ну дальше-то ты рыцарем ее стал?

— Угу, пока она дула на мизинец, приговаривая, что запретит мне рукопожатия с Намджуном, просто уволок на кровать, целовал, а дальше как-то само пошло.

— Ну вот видишь, а ты боялся, только галстук помялся, — разрываясь внутри от хохота, снаружи Мин только улыбался и то, не во все зубы.

Остальные три с половиной часа прошли в блаженной тишине, без разговоров даже. Молча подавался сачок, при необходимости, так же без звуков подсекалась рыба. Наловили они не так уж чтобы много, но все же улов был. Издалека заметили, как на водную гладь вышли два водных мотика и устраивали между собой соревнования по крутости: чья волна будет больше, чей байк прыгнет выше. Одно единственное сальто норовило закончиться водной аварией, но наездник справился, закончив переворот в самый последний момент. Мин подумал, что это ВиГуки. Лиц и комплекций отсюда было не разобрать. А когда к ним буквально ломанулась вся рыба, даже мысленно поблагодарил весельчаков.

Когда же они причалили к берегу, выяснилось, что соревновались его зазноба и Эн, что на Занзибаре специально для таких вот моментов практиковалась. Опасный трюк, кстати, смогла выполнить его будущая благоверная, за что получила по попке, но не сильно. Алекс же, забрала рыбу и унесла в сторону полевой кухни. Сказала будет рыбный суп и котлеты. Ее верзила молча пошел за ней, стреляя глазами в рыбаков и проклиная, судя по всему, в сердцах. Запах разделываемой рыбы еще долго не смыть с пальцев.

Приняв душ и вернувшись в благоговейное расположение духа, Юнги присоединился к танцующим, перехватывая бестию за талию и вовлекая в мерные покачивания взамен буйству бедер, что она до этого демонстрировала. Прижимая ее к себе, притирающуюся, воровал крошки-поцелуи, попадая куда придется. Губы, шея, плечи, лоб, пару раз в щеки. Это превращалось в некую забаву, Загробная хихикала и подставляла все новые места. А ему что? Не жалко же. Хотя в попку ее целовать при всех застеснялся бы, наверно. Но ты еще поди и ухитрись ее подставить. Хотя это его гуттаперчевая егоза, с нее станется.

После основного перекуса из рыбных блюд, за что спасибо будущей чете Ким, Мин захватил пальцы любимой и потащил ее в сторону озера. Катамаран, который он приглядел, выглядел как уютное любовное гнездышко, с крышей над головой и мягким сиденьем, потому что стали собираться тучки и это не предвещало ничего хорошего. Укрыться дома они всегда успеют.

Увозя повелительницу чертей подальше от основной кутерьмы, держа ее руку в своей, Мин преисполнялся любовью и спокойствием. Так уютно было внутри пледа, сжимать пальчики, чувствуя под кожей металл колец. Доплыв до середины водной глади, чтобы не было слышно звуков с берега, Юнги притормозил, разворачиваясь лицом к своей погибели, поймал ее взгляд из-под ресниц. Да! Все еще любит! Нежность, что плавала на поверхности глаз; поволока страсти, что туманила ее взор; костры и черти, что уже транспаранты с его именем нарисовали и теперь они красуются над каждым котлом – все это доказывало, доказывает и будет продолжать доказывать ему, что жизнь может круто повернуть, даже когда тебе немного за тридцать. Вот она, надежда жениться на принцессе. Солнце всем на планете одинаково светит и далее по тексту, который он даже не подозревал откуда знает. Губы самостоятельно потянули своего хозяина в плен к Владычице загробной, да и не шибко он сопротивлялся. Будущая жена, официально, с помолвкой и все меньшим количеством путей назад.

С неба громыхнуло и тут же обрушился водный поток. Ливень застал их на середине озера, целующимися и до поросячьих визгов довольными. Отсутствие ветра нетривиально спасало от капель воды, что без помощи не могли залететь под навес и вымочить их до нитки. А внутри пледа было невероятно тепло и трепетно прижиматься друг к дружке, теряя остатки кислорода в поцелуях. Кажется, будто кто-то кричал их с берега, но было максимально наплевать. Лишь бы молнией не усандалило, все же они единственное возвышение на достаточно большой ровной поверхности.

Упоенные страстью и счастьем поцелуи не заканчивались, руки блуждали по спинам и попам, норовя залезть под одежду, градус закипания превышался и норовил спалить обоих в этом костре.

— Котенок, давай тормозить. Перевернётся — и нас придадут анафеме за утопленное плавсредство.

— Как скажешь, любимая, — возвратив свой корпус на место, айдол закрутил педали, ловко разворачивая их посудину к нужному берегу. Добрались без происшествий, сдали на пристани катамаран и короткими перебежками добрались до своего домика. Мокрые, как мышки, но довольные. Быстро согрели друг друга под струями горячего душа, завалились на кровать, даже не включив свет. И так же быстро уснули, обнявшись и утопая в обновленном запахе мандаринов и иланг-иланга.