Часть 65 (1/2)

— Выкладывай, что у тебя там стряслось такого? – Юнги опустился на кресло напротив, вглядываясь в невозмутимое лицо своего хёна.

— Все до банального просто, я зассал, в который раз, — опуская глаза и затем голову себе на коленки, обнимая которые Джин и сидел, до Мина сквозь шум дождя долетел тяжелый вздох.

— Ты? Зассал? Вот уж новости. Давай по порядку. Или погоди, ща принесу вискаря, под него лучше пойдет.

— Вообще без разницы. Хотя на часах вроде как 6 утра.

— Ты спал?

— Нет.

— Тогда новым днем это еще не считается.

Дальше двигался король корейского репа слишком ретиво, пару раз чуть не поскользнувшись на мокрой траве. Оказавшись все в той же беседке, но уже с патроном огненной воды и парой рюмок, опустил на стол перед собеседником, что даже позы своей не сменил. Разливая алкоголь, внутри Юнги надеялся еще и согреться, потому что утренняя морось, не стесняясь залезала под худи, вытравливая собой все тепло, что осталось от ночи с бестией. Но ментальное здоровье их старшего это тоже не шутки. Если что, отлежится потом в горячей ванной. Парой толчков в предплечье на вид задремавшего Кима он вернул его на землю, и в руки последнему всучился наполненный бокал. Проглотив залпом, видимо решив, что терять больше нечего, Сокджин перешел к рассказу:

— Дело в Гале, как ты понимаешь. Я просто невероятно упал в нее. Уже не представляю себе жизни без этих голубых глаз, ее смеха и белых волос на подушке. Она настолько быстро подошла мне, так правильно вписалась в мою размеренную жизнь, что я даже испугался по началу. А потом понял, что у всех так. Даже голуби наши все больше времени проводят с девочками, нежели чем сами с собой. Тэхен постоянно помогает Кэт, то готовить, то в уборке. И это наш оборванец, которого палками приходилось пиздить, чтобы он в комнате своей убрался. Чогнук с Нэсс постоянно что-то фотографируют, смотрят какие-то видео обучающие. У всех такая идиллия. Про вас двоих я просто молчу. Помолвка. Юнги, я совру, если скажу, что не думал, будто ты до старости будешь одинок и таким кряхтяще-пердящим дедом будешь присутствовать на всех наших семейных сходках. А ты первым угодил в их капкан. И я невероятно рад за тебя, а еще горд. Я вижу, как ты работаешь над собой, как пересиливаешь себя, чтобы стать лучшей версией для нее. И поверь, она этого заслуживает.

— За комплименты спасибо, но мы удаляемся от первоначальной темы разговора. Что не так с Галой? – виски обжег слизистую и теплой волной прокатился вниз.

— С ней-то как раз все так. Это я не в порядке. Шуга, ей 25, она ребенок еще по сути. А я, великовозрастный лоб, не могу через себя переступить и сделать ее своей. Боюсь, что недостаточно хорош для нее. Разочаровать, не оправдать надежд. Она же ластится кошкой, в глаза заглядывает.

— Погоди, у вас еще не было близости?

— Была, но не в общепринятом смысле. Руками трогать могу, губами, а вот членом боюсь. Я совсем тупой, да? – в горло отправился новый стакан, так же залпом.

Смотря на самого красивого человека планеты, Юнги внутри пытался подобрать правильные слова. Он переживал все это там, на острове, находясь вообще в социзоляции, и не имея ни малейшей возможности с кем-то поговорить. Сейчас же, понимая весь спектр эмоций хёна, он был очень сильно благодарен, что тот не постеснялся все ему рассказать.

— Джин, я не такой гуру в сексуальных отношениях, как может показаться на первый взгляд. И уж точно не знаю, как это все правильно объяснить. Но давай разбираться поэтапно.

— Не гуру он, ты уж прости, но мы все тут слышали, как она задыхается под тобой, окна закрывайте иногда.

— Это не с потолка взялось. И ты даже не представляешь, какую работу Хэл провела в свое время. Но одно скажу тебе точно, ты сможешь все, только говори с ней, слушай ее, спрашивай и делай, как скажут. Потом уже, получив в распоряжение гарантированные техники – можешь переходить к экспериментам. Но мне не дает покоя другое. При чем тут ее возраст?

— У нас восемь лет разницы. В отцы я не гожусь, но это слишком много. Я боюсь ее испортить, хотя она уже откровенно сама руки тянет и даже плачет по ночам, после того, как думает, что я уснул.