Часть 59 (2/2)

— Сгоняю, с радостью. Разговор отложим на время ужина?

— Кто же решает серьезные дела на голодный желудок? Дядь, двойка вам в ведомость за основы ведения переговоров, — и с виду серьезная повелительница чертей глазами хохотала так, что было почти физически слышно.

— Пошел в угол, думать над своим поведением, — и еще раз чмокнув средоточие греха и разврата, отправился в ванную комнату, раздеваясь буквально на ходу.

Уже спустя пятнадцать минут, ополоснув конечности и бойца, напялив пижамные штаны и не найдя верх, пошел на поиски еды. Пахло, как всегда, выше всяческих похвал. Она даже если заказывает что-то, это все равно вкусно. Ему же вечно то недосолят, то спалят, то вообще не привезут. И верх от пижамы тут же нашелся, в нем красовалась его будущая жена, выкладывая на тарелки сочные стейки. На гарнир шли запеченные овощи и панчаны. К мясу подали бутылку Мальбека, что уже покоилась в декантере. Как же западло было обламывать весь этот кайф своими новостями. Но затизерил он уже на славу, придется выкладывать. Уселись по обе стороны от стола, друг на против друга.

— Предлагаю тост, за нас и наши будущие свершения! – верховная подняла свой бокал и чокнулась с ним. Пригубив напиток и отрезав первый кусок, что незамедлительно отправился в рот, Юнги почти застонал. Она так старается для него, вечно на сто двадцать процентов, а он с командой даже элементарные вещи сделать не может. А от этого, между прочим, зависит, останутся ли они в стране, или нет!

— Милая, это очень вкусно, но я репну по швам, если мы вот прямо сейчас не обсудим один вопрос, что меня дико расстраивает.

— Выкладывай, я еще по телефону в голосе столько тревоги услышала, что испугалась, чуть с дороги не улетела.

— Ты серьезно? Прости бога ради, я не хотел. Больше не буду.

— Бла-бла-бла, давай, что там? По существу.

— ШиХек готов взять вас на работу, — глаза напротив моментально расширились, она даже жевать перестала, — айдолами. Хочет сделать из вас новый проект. Мы пытались уговорить, рассказывали про ваш путь, про то, что это уже перестало быть вам интересным, все аргументы привели, но он уперся.

— Говно вопрос, я так понимаю, скоро мне должны упасть эти самые контракты? Назначь встречу, я с ним поговорю, — и как ни в чем небывало, продолжила ужинать.

— Кис, вы станете айдолами? Как мы?

— Еще чего. Делать мне больше нечего, как гробить здоровье тренировками и рвать голос на сцене. Я-то может еще и пою, но не у всех девок есть этот талант, а собственноручно подводить их под хэйтерский монастырь я не могу.

— Вот на это ему будет наплевать. Посмотри на Хосока, тот в принципе петь не умел, когда в компанию пришел. И где он сейчас?

— Это все прекрасно, но мне вот сорок лет через полгода. Пока это взлетит, я покроюсь морщинами и радикулит станет мне лучшим другом. Кот, не парься совершенно, я сумею его переубедить, иначе грош мне цена, как специалисту.

Отлегло. Ну как… Стало чуточку спокойнее, потому что а) на него не вызверились, б) новость воспринялась так спокойно, будто он про новый стиральный порошок, что купил, ей рассказал, в) они не станут новым проектом Хайба, что б там себе их начальник ни придумал. И в очередной раз, похлопав себе ментально, Юнги сам для себя отметил, что снова все правильно сделал. Словами через рот. Это станет чуть ли не мантрой, потому что каждый раз, когда он принимается решать проблемы именно этим способом – выходит даже лучше, чем он планировал изначально.

Они продолжили поглощать ужин, сдабривая мясо прекрасным вином, легкими разговорами и тонной смеха от его преисподней. Он юморил, как не в себя, пытаясь скрасить и без того прекрасный вечер в компании любимой. Ему воздушно-капельным передавалась вся уверенность, что источалась сейчас адским руководством, а он впитывал, не желая седеть раньше времени.

Им осталось собрать вещи, потому что завтра вечером все четырнадцать человек отправляются загород, купать телеса в теплых чашах, гулять по лесам, дышать свежим воздухом и преисполняться единением душ. Джин, вероятно, потащит его рыбачить. Интересно, а как к этому процессу относится его преисподняя? Они уже перебазировались на ковер возле дивана, раскидав вокруг бокалы, телефоны и кажется даже моток ниток, или Юнги показалось?

— Милая, а ты рыбак?

— Ага, такой, что глумиться надо мной ты не перестанешь до конца наших дней. Даже в следующей жизни припомнишь. У меня отец рыбак, брат рыбак, а я клешнерукая, что удочку удержать не может. Последний раз я поймала саму себя за штаны, причем между ног и спереди. Так сказать, решила наживку покрупнее взять и кроме собственной вагины ничего не придумала. Хорошо, что цепанула только ткань, не поранив саму себя. С тех пор ничего длиннее ножа для хлеба в руки не беру.

Внутри Мин ржал как конь, снаружи просто мило улыбаясь. Ладно, приставать с этим к ней он больше не будет, может просто на лодочке покатает, или катамаране. Совершенно точно, прогулки по воде — это круто, всегда с кучей эмоций и позитивным настроем. А целоваться, лежа в лодке, это вообще за гранью добра и зла. Решено.

Очень скоро преисподняя начала клевать носом и Юнги просто отправил ее спать. Сам же накапал себе остатки вина из бутылки, схватил сигареты и отправился созерцать засыпающий город с вершины собственного плетенного балконного трона. Под ногами шелестели листвой деревья в их ЖК, что уже начали кое-где обретать немного желтоватый оттенок. Чуть дальше гудело шоссе с пока еще кучей проносящихся мимо автомобилей. Чуть слева шумела река, что нагоняла немного прохлады, и как же ее не хватало ночью в Токио!

Затянувшись в последний раз, Мин потушил сигарету, когда его плеч коснулись крошечные руки, а загривок получил поцелуй от блядский адских губ:

— Не могу уснуть без тебя, наваждение какое-то.

— Садись, согрею тебя. Хочу еще немного посидеть.