Часть 3 (1/2)
Бывали в его жизни хоромы и побогаче, но концептуально все красиво. Весь первый этаж – единообъемное пространство. Тут и кухня с барной стойкой вместо стола; за ними явно гостиная со здоровым диваном, пушистым ковром и огромной плазмой; вроде как еще один выход, но уже на террасу, что утыкается в пальмовую рощу, широкая лестница наверх и неприметная дверь, видимо в санузел. На барной стойке обнаружилось письмо с инструкцией — как подключить вайфай, настроить язык на телевизоре и пароль от подписки на Netflix. Храни Господь придумавших этот сервис. Все на родном, корейском.
Мин подключил свой телефон к сети, чекнул мессенджеры, все так же молчавшие, перевел сам телефон в авиарежим и закинул на зарядку. Если всем на него насрать, значит ему насрать на всех. Закон круговорота говна в природе.
В легком предвкушении он вытер об коленки вспотевшие ладошки и потопал на второй этаж, искать свое будущее ложе. И нашел сразу, как макушка показалась из-за пролета перекрытий. Второй этаж тоже был огромным и практически без стен. В центре – траходром. Тут для троих места достаточно, чтобы не найти друг друга! Белое постельное белье — все как в лучших гостиницах; слева панорамная стена с видом на берег, а за кроватью – снова дверка, только пошире уже. За ней оказалась не менее здоровая ванная комната, со здоровенным джакузи. В углу душевая ниша, для эстетов, видимо. За стеклянной перегородкой (рай для вуайеристов) оказался фаянсовый трон. Супермодный, видимо японский, кнопок полно, для чего не понятно, надписи неизвестными иероглифами. Разберемся, не первый год замужем.
Одна из секций панорамной стены спальни оказалась открывающейся, о чем свидетельствовала крохотная ручка. Юнги не зассал и дернул ее в попытке открыть. Поддалась легко, отъехала в сторону, моментально впустив в комнату морской бриз и шум волн. И только сейчас он осознал, насколько тихо до этого было в помещении. Рай для его многострадальных ушей.
Выйдя на балкон, он осмотрел горизонт, осознав, что солнышко уже опасно висит над его линией и юноша чуть-чуть не пролюбил свой первый закат на необитаемом острове. Лицо снова растянула широкая улыбка деснами, захотелось быстро нацедить себе чего-то в бокал, но тогда он точно пропустит момент, когда желтый диск плюхнется в воду.
Минут 10 спустя, запечатлев в сознании момент заката, счастливый Юнги оглянулся вокруг и заметил еще одну лестницу наверх. На балконе. Хм… Никаких запретов оператор ему не выписывал, так что, смело взявшись за поручни, он полез наверх. Оказалось, это выход на крышу, половину из которой занимали солнечные батареи. Остальная часть была облагорожена деревянными настилами, парой шезлонгов и крошечным чаном, к которому была подведена вода. Вау… Это что, закос под микробассейн? В любом случае перспектива встречать закаты в воде и потом без песка валиться в кровать порадовала еще больше.
Отдельные эмоции восхищения были получены после того, как он разобрался с освещением. Оказалось, что буквально в любом уголке его дома можно было зажечь отдельный прибор, а все остальное пространство погрузить во мрак. Даже на крыше был отдельный прожектор и отдельные лампочки. То есть можно было осветить все вокруг в радиусе 300 метров, а можно было просто сидеть в мягком свете круглых шариков.
Мин ставит твердое пять оформителям и архитектору. Да и себе, что так четко сформулировал запрос.
Осталось затащить вещи в дом, распаковать еду в холодильник, сгонять в душ и провалиться в сон. Вискарь с сигаретами были просто выгружены на островок, чемодан затолкан на второй этаж, скини с майкой развесились на периллах террасы, из рюкзака появилась колонка и севший в хлам за время пути пауэрбанк. Мин сконнектил колонку с мобилой, открыл на телефоне спотифай и включил подборку легкой лаундж-музыки. Хотелось просто расслабиться.
Под приятный джазовый аккомпанемент он начал распаковку продуктов. И даже здесь его ожидания были приятно удивлены реальностью. Все расфасовано по порциям, лежат листики с рецептами, как и сколько готовить. Буквально до мелочей, сколько соли насыпать и сколько минут тушить. Он, конечно, не бытовой инвалид и даже барбекю сбацает на раз два, но такой сервис приятно грел душу и совершенно точно стоил уплаченных за это денег.
Перегрузив продукты в огромный холодильник, найдя в морозилке кем-то заботливо припрятанный пакет со льдом, Юнги организовал себе бокал любимого виски со льдом, выудил из блока пачку сигарет, из рюкзака зажигалку и отправился на второй этаж, на балкон. Трусы уже высохли, но севшее солнце и легкий морской бриз заставили поежиться. На одном из пуфиков в комнате был найден пушистый плед. Сойдет. Он тут один, стесняться некого, а черепахи, вероятнее всего, видели и не такое. Да даже если и не так – никому не расскажут, разве что другим черепахам. Но на свою репутацию в черепашьем мире ему было откровенно наплевать.
Затянувшись и глотнув виски, голова сама запрокинулась назад и из горла без каких-либо помех вырвался протяжный стон удовольствия. Тело обмякло в кресле, глаза сами собой прикрылись. В ушах шум волн, с легким аккордом джаза из гостиной, в легких табачный дым и терпкость напитка на языке. Для полноты картины не хватает теплого тела под боком, но кому мы снова пытаемся врать? Мин Юнги вот уже больше 10 лет не подпускает к себе никого. Все еще сильно болит где-то в груди при воспоминании его последних отношений. Как сильно он обжегся о, казалось, безобидный цветок, который ядом пропитал буквально каждый сантиметр его тела.