Глава десятая (1/2)
Я испугался, когда в новом посетителе узнал Майкла Роута. Что ему здесь нужно? Да и гадать не надо, что: поговорить со мной. Вряд ли такой человек как мистер Роут будет ходить в такие второсортные рестораны, в котором я работал. Правда, о чём разговор, я не догадывался, и эта неизвестность меня пугала.
— Лемюэль, ко мне, — сказал он и поманил пальцем.
Позвал, как собаку… Я бы проигнорировал, притворился, что не заметил. Но, поскольку я мыл стол прямо напротив того, за который сел мистер Роут, не заметить даже с моим плохим зрением было невозможно. Видимо он специально выбрал место поближе ко мне.
— Добрый вечер. — Я с трудом улыбнулся.
— Принеси мне кофе.
Его голос звучал жёстко, с нотками надменности. По нему не получалось предугадать намерения мистера Роута, его чувства, и от этого мне сделалось не по себе.
— Всё? У нас к кофе есть…
— Всё! Только кофе!
Записав заказ в блокнот, я поспешил удалиться. Сердце бешено стучало, и я, видимо, настолько побледнел, что бариста предложил сделать и для меня чашечку кофе. И я бы согласился… Желательно на гигантскую кружку кофе. Чтобы выпить её и умереть от сердечного приступа. Такая участь наиболее радужнее, чем грядущий разговор с мистером Роутом.
Притворится, что болен? Убежать домой? Ох… Вот и чувство дежевю…
Всё-таки мне пришлось вернуться в зал. Все официанты были заняты, кто-то на перерыве, поэтому никто, кроме меня, заказы не отнесёт. К тому же кроме мистера Роута я должен был обслужить ещё несколько столов, и поэтому до него я добрался в самую последнею очередь.
— Что так долго? — раздражённо сказал мистер Роут. — Хреновое в этом ресторане обслуживание…
— Извините, пожалуйста.
Каждый раз, из-за жалоб клиентов, я ощущал себя виноватым. А сейчас, когда мистер Роут возмутился, намекая, что я плохо работаю, чувство вины усилилось.
— Садись. — Он указал на место напротив себя.
— Сэр, у меня работа…
— Представь: у меня тоже! Но моя работа намного важнее твоей. И, как видишь, я трачу время на тебя. Так и ты тогда изволь потратить на меня своё!
Я сел, и мистер Роут бросил перед мной толстенный конверт. Я непонимающе взглянул на мужчину, который кивнул, как бы говоря, что всё хорошо; и, взяв тяжёлый конверт в руки, я уже понял, что к чему. В нём деньги. Открыв его, я в этом убедился. И какие деньги: пачка стодолларовых купюр! Я снова поднял взгляд на мужчину. Он недобро ухмылялся.
— Я не понимаю… Зачем вы мне даёте деньги?
Хоть ответ на загадку плавал на поверхности, я его просто не видел.
— И не надо понимать. Я тебе деньги, а ты перестаёшь общаться с Аштоном.
Мистер Роут отпил кофе и поморщился.
— У меня на Аштона планы. Он как-никак мой наследник, и я вправе желать, чтобы моё дело унаследовал достойный человек, коим Аштон, увы, не является. Ему пора взяться за ум, повзрослеть, перестать в конце концов трахаться со всеми подряд. Но ты мешаешь. Портишь репутацию не только его, всей нашей семьи. Посему, изволь порвать с ним отношения, и больше никогда не появляться на пороге моего дома.
Вот как всё происходило. Мистер Роут просто платил любовникам и любовницам Аштона, чтобы те переставали с ним встречаться; может даже угрожал.
В голову плеснуло злостью. Я бросил конверт на стол и собирался встать, как мужчина схватил меня, и я снова оказался в кресле. Мистер Роут навис над мной, словно грозовая туча, одной рукой держа меня за волосы, а другой конверт с деньгами. «Он сейчас меня ударит!» — испуганно подумал я. Лицо Роута и правда выглядело так, будто он намеревался меня поколотить.
— Тебе этого мало? — воскликнул он. Затем огляделся, и, поймав на себе взгляды, уже спокойнее продолжил: — Могу дать больше, но за дополнительные услуги. Выполнишь?
— Я… Я не расстанусь с Аштоном!
— Расстанешься, куда денешься? Если тебе дорого будущее Аштона, то расстанешься.
«Отчим будет против наших отношений. Тебя это не пугает?» — прозвучали в голове слова Аштона. Теперь-то я полностью их осознал, и понял, что меня это пугает. Но я обещал. Пообещал, что несмотря ни на что, я всегда буду с ним. Для меня Аштон превыше всего. Самый важный и дорогой человек. Поэтому бросать его и позволить мистеру Роуту решить его судьбу, с моей стороны будет непростительно.
— Аштон сам построит своё будущее!
Мистер Роут сжал воротник моей рубахи.
— Он для этого слишком тупой! — процедил он сквозь зубы, — Знаешь, что я пообещал его матери, своей жене? Что сделаю всё, чтобы Аштон прожил достойную жизнь. А ты сможешь этого дать Аштону? Нет. Ты потащил его на дно!
Его слова сильно задели и заставили задуматься: может мистер Роут прав, и я действительно испорчу будущее своему дорогому человеку? Но сам Майкл Роут что ему даст? И разве у него нет другого наследника? Энн и Лео — его родные дети. Разве не о их будущем он в первую очередь должен беспокоиться?
— Скажу тебе по секрету, Лемюэль: Аштон ещё тот мудак. Ему плевать на твои чувства. Ему лишь бы потрахаться, а когда надоешь — он быстро найдёт тебе замену. Он рассказывал, сколько у него было? Всего за год? А представь сколькими от перетрахался в прошлом, до амнезии? Тебе и пальцев не хватит сосчитать.
— Мне всё равно, с кем он до меня спал.
— Разумеется, всё равно. — Мистер Роут ухмыльнулся. — В тебе же нет ни капли самоуважения.
— Есть. И потому я не возьму ваши деньги.
Ухмылка с лица мистера Роута сползла, и на бесстрастное лицо упала тень. Я понял, что сказал лишнего, и в ужасе ожидал, когда спущенная с моих волос рука врежет мне по лицу.
— Давай по-хорошему, Лемюэль? Мне бы очень не хотелось, чтобы такой милый мальчик, — он провёл пальцем по моему горлу, — стал вонючим разбухшим трупом.
Я с трудом проглотил вставший в горле ком. Вот так… Значит, в ход пошли угрозы…
— Я надеюсь, наши желания схожи? В таком случае, — Мистер Роут поднял конверт, — если не мечтаешь быть заколотым отвёрткой где-нибудь в подворотне, бери эти деньги и исчезни из жизни Аштона. — Он положил деньги в карман фартука. — Ты только представь, сколько всего на них можно купить! Да на эти деньги ты можешь полгода жить припеваючи!
Мистер Роут отпил кофе и исподлобья взглянул на меня, ожидая согласия. Я молчал. У меня было что сказать Майклу, но после угроз стало страшно открывать рот; раз начал угрожать, то не побрезгует и ударить.
— Ну, ты понял меня, Лемюэль. Надеюсь, что понял. — Он залпом выпил остаток и поморщился. — Какой же тут отвратный кофе!
Наблюдая, как мистер Роут удаляется из зала, я подумал: «А ведь без вариантов. Я в любом случае умру, что с Аштоном, что без него. Либо забьют отвёрткой, или сам себя убью, ибо жизнь без него не имеет смысла. И какая смерть для меня предпочтительнее? Да пусть наделают во мне дыр, всяко лучше, чем не бороться за своё счастье и будущее». Я ощущал себя купленным. Дешёвой шлюхой. Хоть и не собирался тратить полученные деньги.