Глава первая (1/2)

Шла вторая неделя с тех пор, как я приехал в Метланд. Устроиться здесь оказалось проще простого: мне обещали полное финансирование, поэтому я бесплатно заселился в предоставленное университетом общежитие. Комната была небольшой. Однако, уютная, отремонтированная и с красивым видом из окна. За окном клумбы, фонтан в виде выпрыгивающих из воды дельфинов, декоративные деревья, а за всем этим стояло другое общежитие, женское.

Есть два минуса. В первую очередь это соседи, двое ботанов, с которыми общий язык так и не нашёл, и второй минус — один единственный стол. Этот стол и стал причиной раздора. Глупая причина? Я не хотел ходить в холл, где стоят много диванов, кресел и столов, и в библиотеку, поскольку в тех местах всегда куча народу. Ботаны тоже не согласились — там шумно. Поэтому мне приходилось заниматься либо во дворе, либо на кухне.

И хоть мне была известна истинная причина, мои комплексы говорили: парни не хотят с тобой дружить из-за внешности. За столом можно заниматься по очереди. По часу каждый. Но они, мало того, что не уступали мне, так ещё прикапывались к мелочам, и иногда это доходило до абсурда: то страницы громко переворачивал, то мылся слишком долго и тому подобное. Кажется, они меня ненавидели… Как и думал, я одним своим видом бешу людей.

В основном, всё хорошо. Преподаватели адекватные, однокурсники не издеваются — что ещё надо для спокойной жизни? Хотел бы сказать, больше ничего… Но… Мне необходим тот, с кем можно погулять, поговорить по душам, вместе позаниматься учёбой и пообсуждать интересные темы — то бишь, друг. Именно он… За две недели я ни с кем так и не подружился.

Сидеть до ночи за книгами, забывать поесть, недосып и одиночество, да, моя жизнь оставалась прежней с одним отличием — я в Метланде.

Так я жил. Чисто, чтобы скрасить будни, устроился на работу. Ожидал, что там мне удаться завести друга (или подругу), но отношения с коллегами заканчивались уже за порогом ресторана. Видимо, моя судьба быть одному.

Был бы Аштон рядом… Интересно, где он сейчас? Лишь за то, чтобы он был рядом, я бы отдал всё на свете… Мысли о нём постоянно забивали голову, и порой я бродил по дворам и корпусам, искал Аштона; будто он отказался от своей мечты и поступил сюда. «Когда окончу школу, поступлю в театральный», — помнил я слова Аштона. Не хотелось верить, что он действительно поступил туда...

Я столько усилий приложил для поступления сюда не для того, чтобы потом узнать, что мой лучший друг (и первая любовь) учится совсем в другом месте, в сотнях километрах от меня. Да и вообще, с чего я решил, что Аштон поступал именно сюда? Может он и вовсе никуда не поступал. Прошло не мало времени с тех пор, когда я в последний раз говорил с Аштоном, и за это время многое могло измениться. Каким стал Аштон — я только гадал…

Наверно, даже хорошо, что Аштона здесь нет. У него, такого красивого и обаятельного, наверняка есть любимый человек, и их любовные шалости вызывали бы у меня зависть и боль. К тому же неизвестно, как изменился Аштон. Может из наивного, отзывчивого парня он превратился в лидера какой-нибудь хулиганской банды, в которой таких как я принято бить. Нет, вряд ли… Я слишком преувеличиваю. Максимум кем он мог стать, это таким же, как мои одноклассники, повышающими свою шаткую самооценку за счёт других.

Такой Аштон принесёт не меньше боли, чем его вторая половинка. Оскорбления от других я ещё был способен выдерживать, но если меня оскорбил бы Он, то серый-сырой асфальт — последнее, что я увидел бы.

И всё-таки, мне хотелось встретиться с Аштоном… Плевать, какой он, плевать на его возлюбленного человека, — лишь бы его увидеть, почувствовать на себе его взгляд. Важно ли остальное? Я буду счастлив, даже если меня отвергнут; даже если мой последний путь будет на крышу.

Чёрт… Я же самому себе поклялся, что перестану думать о суициде…

***

День начинался, как всегда: сначала тяжёлый подъём с постели, такой же неохотный путь в ванную и мытьё своего страшного ебала; потом быстрый завтрак, в процессе которого я перечитывал конспекты, сбор учебников и наконец — покидал общежитие. Дорога до нужного корпуса занимала двадцать минут, иногда тридцать, в зависимости от того, с какой скоростью я шёл. В ту пятницу, например, со скоростью улитки. Сегодня меня ждали не самые интересные лекции, потому не торопился. Мог бы вообще не идти… Но я знал по своему опыту — это быстро войдёт в привычку, и я перестану посещать не только скучные лекции по истории, так и все остальные.

С того момента, как начался учебный триместр, я, наверно, уже сотню раз пожалел о решении получить высшее образование. Зачем оно надо? Я до сих пор не ответил на этот вопрос. И самое неприятное, я не видел себя будущего серьёзным разговорчивым дядькой, который сидит в своём кожаном кресле и выслушивает человеческие проблемы. Мне бы самому психолога посетить…

Было солнечно. Несмотря на то, что осень уже как полмесяца взяла право над погодой, солнце обжигало кожу и до жара нагревало землю. Майка прилипла к вспотевшему телу. Жарко… Я ослабил галстук, расстегнул первые две пуговицы на рубашке и свернул с аллеи на протоптанную под кронами деревьев тропинку. Здесь, в тени, было чуть прохладнее, и пахло росой.

Тропинка вывела меня на площадь. Я не любил это место: оно объединяло в себя дороги в корпуса, чем на карте походило на озеро, в которое вливалось полдюжины рек; оно было центром маленького мирка университета. На площади всегда много людей. Разных характером, внешностью, разрезом глаз и цветом кожи, разных по культуре и предпочтениям. Они не смотрели на меня. Если глядели, то вскользь, после моментально забывали. Я, хоть и выглядел уродски, не тот человек, который привлекает внимание, но мне почему-то казалось, что ко мне прилипают взгляды студентов. «Какой мерзкий», — думали они, — «Я думал, я урод, а оказывается есть уродливее», — мысль какого-нибудь ботана, — «Ему можно в ужасах без грима сниматься», — студент с факультета режиссуры.

Кто-то смеётся — точно над мной. А тот студент, с которым мой взгляд случайно пересёкся сто процентов поморщился. Девушки проходили мимо. Наверняка они думали что-то вроде этого: «Если у него есть девушка, то она точно резиновая». Я опустил взгляд на потёртые мыски кроссовок, которые так явственно выдавали мою нищету и были ещё одной причиной осуждения. Нет, меня никто не презирал. Меня даже не замечали. Ведь... Я фон. Меня нет.

«Может отдать свою ненужную обувь этому бомжу?» — наверно так подумал парень в лощёных лоферах. «Ну и бомж», — мысль кого-то из компашки, когда я проходил мимо. Разумеется, я выдумывал. Интересно, похожи мои выдумки с истинными мыслями?

Третья и четвёртая развилка огибали спортивный зал, откуда доносился глухой стук мечей об пол. Так не отрывая взгляда от земли, я свернул на четвёртой.

Поворот.

Чьи-то чёрные ботинки…

Я в кого-то врезался.

Удивлённый «ай!».

Под ноги упал белый стакан, и остаток его содержимого расплескался по тротуару и немного попал на кроссовки. Запахло кофе. Парень, в которого я врезался, зашипел, оттягивая от тела рубашку. На её белоснежной поверхности расползалось большое коричневое пятно, от воротника до самых нижних пуговиц. У меня засосало под ложечкой.

— Извините, — промямлил я. Попытался вспомнить, есть ли у меня влажные салфетки.

— Глаза из жопы вынь и смотри, куда прёшь, — раздражённо сказал парень. — Тупица.

«Ну обзываться не обязательно», — обидчиво подумал я.

— Если у меня ожог, тебе пизда.

— Из…

Меня вдруг переполнил трепет.

Голос знакомый.

Перед мной — Аштон?!

Я поднял голову, и правда — напротив стоял высокий темноволосый парень.

Бледная кожа, с которой сильно контрастировали чёрные брови; прямой нос и слегка пухлые нежно-розовые губы; и глаза, — самые красивые глаза в мире, — совмещающие в себе оттенки зелёного и голубого, под стать драгоценным камням. Таким был Аштон. Он совсем не изменился с нашей последней встречи.

Впервые за четыре года я испытал радость на грани эйфории, которая затмила голову, оглушила и ослепила; я видел и слышал только Его, своего Аштона. Такая неожиданная встреча… До сих пор не верилось, что стою напротив него.

Аштон смерил меня ненавистным взглядом, который у многих значил — ты сейчас огребёшь люлей. Я этого не заметил. Еле сдерживая порыв обнять его, я продолжал лыбиться как кретин.

— Аштон! — его имя вылетело из рта вместе с воздухом. — Я так рад тебя видеть!

Хмурое выражение лица сменилось озадаченностью. Когда он попадал в замешательство, то всегда приподнимал одну бровь и приоткрывал рот. Я это помнил. Только вопрос: что его озадачило?

— Ты откуда знаешь моё имя? — спросил он. — Кто ты такой?

Я улыбнулся, будучи свято уверенным в том, что он шутит.

— Только встретились, а ты уже подшучиваешь над мной. Это очень на тебя похоже.

— Я понятия не имею, кто ты. — С такими словами он проигнорировал протянутую руку.

Радость начала испаряться. То есть, её начала поглощать пустота, которая появилась во мне после переезда Аштона, и которая доселе поглощала любое проявление радости.

— Не узнаёшь меня? — голос дрогнул.

Как и предполагалось, у Аштона нет больше желания продолжать общение со мной. Я его отлично понимал: он красивый и богатый, у него много друзей; я… а я что? — кусок дерьма. Зачем такому, как он, дружить с таким, как я?

— Это ведь я — Лемюэль!

— Не знаю никаких лемюэлей, — раздражённо сказал Аштон.

— Мы раньше… — я осёкся.

Зачем я навязываюсь? Аштон дал ясно понять, что не собирается иметь со мной дело. Какой же я самонадеянный придурок, ожидал, что наша дружба пробудится после долгой спячки и мы, как прежде, будем беззаботно болтать на разные темы. Вот ведь идиот.

— Ладно, как…

В наш разговор влился звонкий женский голос, не давший мне окончить фразу:

— Аштон, вот где ты!

К нам подошла милая девушка с копной сиреневых волос, с броским макияжем и в большой, явно ей не по размеру, кофте. Как и все, она скользнула по мне равнодушным взглядом и повернулась к Аштону. Ахнула.

— Ну ты поросёнок! Новая рубашка, а ты уже умудрился её испортить!

Аштон моментально потерял ко мне интерес. Я не стал навязываться, — это всё равно ничего не даст, пустая трата времени, — и побрёл на уже начавшуюся лекцию. На душе было хреново. Видимо, сегодняшние лекции я прослушаю, занимаясь более важным делом — самоненавистью.

***