Глава 5: Осколки настоящего (1/2)

Звон ключей в расшатанной замочной скважине вернул их в настоящее. Вонючий подъезд и вездесущий запах жареного лука. Бруклинская конура встретила затхлым воздухом, в котором смешались пыль, впитавшаяся в паркет, и сладковатый запах известняка со старым клеем. Комната застыла во времени. Десятелетиями здесь тушили бычки об подоконник, царапали спинку кровати и забывали о супе на плите. Питер сделал несколько шагов вглубь. Тупая боль в ребрах напоминала о недавнем танце с собственной совестью. Он приблизился к окну, отодвинул занавеску и поморщился: на пальцах остался жирный осадок пыли.

«Ну, хоть кран не капает». Скай, скинув рюкзак на стол, покрутила вентиль над раковиной.

Питер задвинул шторы и рухнул на матрас. Он ответил ему натяжным скрипом.

«Толку от моих способностей...» — в его голосе не было ярости, только уставшая усмешка тонула в словах. — «...если за два года чутье ни разу не подало сигнал, что он жив». Он лежал на спине, словно на кушетке в приемном покое, позволяя невидимым медикам в клетках накладывать гипс на расколотые ребра.

Скай подошла к запыленному стеллажу, проводя кончиками пальцев по корешкам. «Я думаю, подавало. Просто ты списывал это не на опасность, а на внезапно нахлынувшее чувство вины». Громко выдохнув, она щелкнула пальцами по обложке старого тома и книга отомстила ей едким клубком застоявшейся пыли. Скай громко чихнула.

«Похоже ты права». Питер усмехнулся, глядя как она яростно трет кончик носа. «Но это значит, что он был рядом все это время. Кто бы мог подумать? Гарри Озборн предпочитает тень блеску софитов».

Скай легла на живот рядом с ним. Матрас простонал еще натужнее. Ее взгляд упал на виниловый проигрыватель на тумбочке.

С ума сойти. Вот это барахло. Интересно он помнит...

Питер проследил за ее взглядом, заметил, как расширились ее зрачки. «Полгода назад. Мы стояли между стеллажами с виниловыми пластинками. Спорили какой альбом Guns’n’Roses круче».

«Да. Я говорила, что «Appetite for destruction», а ты...»

«А я — что «Use your illusion» звучит интереснее». — оборвал он.

«Потому что там песня, под которую мы танцевали на выпускном», — парировала Скай, откидываясь на спину. По телу разлилось знакомое тепло.

«Ну давай, постыди меня за сентиментальность». — Он нащупал ее руку, мягкую и пахнущую дешевым мылом.

«Нет, это мило. Жаль, что ты тогда...»

Скай лежала, уставившись в потолок. Гудение старого холодильника медленно расползалось, сменяясь запахом духов и безалкогольного пунша.

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

Выпускной. Спортивный зал, стены которого безнадежно пропахли хлоркой и запахом пота, преобразился на один вечер. Под высоким белым потолком крутился гигантский диско-шар, словно комета из космоса, покрывая каждую поверхность серпантином разноцветных сияющих огней. Зал тонул в музыке, смехе и хлопках открывающегося шампанского. Черный, идеально сидящий смокинг Гарри кружил в танце легкое серебристое платье Скай. Его руки уверенно лежали на ее талии, а взгляд прилип к ее сияющей от блесток шее. Ее пальцы то грациозно, почти невесомо скользили по ткани его пиджака, то застывали в оцепении на каждом крутом повороте.

Интересно, что это за одеколон. Какой-то новый. Обычно он носит что-то более сдержанное. Пахнет... безбашенностью и... наглостью. Мне нравится.

Музыка сменилась на медленную и чувственную. Гарри притянул ее ближе и прошептал, щекоча мочку ее уха. «Ну что, мисс Уинтерс, готова стать королевой школьного бала?» Его голос был сладок и тягуч, словно сахарная ириска.

Он так уверен, что я буду королевой. Это смешно. Или он... знает, что я ею буду? Не может быть. Или может?

Она легонько отстранилась и указала взглядом на картонную сцену у дальней стены. «Я бы не хотела портить прическу пластиковой короной».

Я бы не хотела стать трофеем. Не так. Не сегодня.

«Согласен, пластик пусть достанется безмозглым чирлидершам. Ты заслуживаешь чего-то более... изысканного», — прошелестел он, проводя пальцем по ее пояснице.

Чего ты добиваешься, Уинтерс? Хочешь поиграть в недотрогу? Ладно, я в деле.

«Тебе принести выпить?» — мягко произнес Гарри, отстраняясь и плавно отпуская ее талию.

«Если найдешь что-то поинтереснее этого химозного пойла из таза». Она кивнула подбородком в сторону огромного боула с вишневым газированным пуншем.

Песня закончилась, и он отпустил её, скрывшись в толпе за напитками.

Где он?

Скай, проводив взглядом спину Гарри, начала проталкиваться сквозь, прилипших друг к другу телами, руками и губами, выпускников. Она пробиралась, утопая в удушающем коктейле духов, чьем-то недовольном ворчании, смущающемся шепоте, чавканьи влажных губ. Мелодичная баллада, сопровождаемая плачущей гитарой и чувственной хрипотцой вокалиста, погрузила зал в интимную, почти невинную атмосферу. Наконец этот единый, дышаший приторной романтикой клубок тел выплюнул ее наружу.

У него даже сегодня чуб на затылке, будто он проснулся полчаса назад.

Питер подпирал спиной стену, скрестив руки на груди. Она подошла и прислонилась к стене рядом, плечом к его плечу.

«Ну что, уже составил топ самых безвкусных нарядов?» — спросила она с легкой игривостью, глядя на толпу.

«Почти». Уголок его губ дрогнул. «Лидирует платье Алисии Джонс. Эта сеточка выглядит так, будто она украла авоську у моей тети Мэй и попыталась влезть в нее целиком».

«А я ставлю на ботинки самого Озборна, ты видел? Ослепнуть можно, как начищены», — произнесла она с наигранным восторгом. — «Мы сейчас танцевали, я боялась ему на ногу наступить случайно». Скай фыркнула, повернула голову и тихо спросила: «Надоело просто наблюдать?»

Он не ответил. Вместо этого он оттолкнулся от стены и протянул ей руку. Молча. Решительно.

Вот черт, вот черт, вот черт.

Скай почувствовала как музыка выбивает ритм ее собственного сердца. Она положила свою ладонь в его.

Он не повел ее в дышашую жаром толпу. Они остались за бортом, прямо здесь, у прохладной стены. Он осторожно, почти незаметно положил руки ей на талию, словно боясь оставить следы, а она не менее трепетно укутала его шею своими руками.

Вот она. Так близко. Пахнет ежевикой и... пролитым сладким шампанским. Черт, она смотрит. Она чего-то ждет. Скажи. Просто скажи, что любишь ее с той самой научной выставки. С тех дурацких косичек и джинсового комбинезона. Скажи, что любишь, как она смеется, как трет переносицу, когда нервничает, как... Просто шепни «я люблю тебя». И все. Она либо рассмеется, либо... Боже, не смотри так на меня, Скай.

Внезапно она резко прижалась, словно испугавшись. Оглушительный хлопок выбил его из панического хаоса в голове. Конфетти осыпалось на ее блестящие темные волосы, и мимо пронеслась группка пьяных выпускников. Она не отстранилась, а его губы оказались у ее уха. Дыхание обожгло кожу.