Глава 20. Открытие (2/2)

— Олег, стой, не шевелись.

Шепс пальцами сжимает амулет, висящий на груди, но опасности от ведьмы не чувствует.

— Что такое? — осторожно спрашивает он.

— Дай руку, — просит ведьма.

У Райдос в руках и вокруг неё — ничего, кроме свечи. Медиум медленно протягивает ей свою ладонь, и Вика аккуратно касается его кожи пальцами, капая расплавленным воском на книгу. Они смотрят друг на друга через огонь, и ведьма вдруг резко задувает свечу:

— Я видела, как ты умрёшь.

Она поднимается со взволнованным лицом и отходит на несколько метров, оставляя опустившегося на промёрзлую землю Олега. Вика подкуривает и надеется, что всё сделала правильно.

***

— Какого хуя ты с ней поехал один? Почему мне не сказал? — Влад готов разнести этот чёртов гостиничный номер.

— Не ори, пожалуйста, — спокойно просит Шепс. — Люди спят.

— Мне поебать на этих людей! — рычит Череватый и хватает Олега за шею, лбом прижимая к своему и продолжая чуть тише: — Мне поебать на всех, кроме тебя.

— Со мной всё в порядке, — Олег пальцами ведёт по выступающей вене на шее. — Успокойся.

— Как я должен успокоиться, когда…

Шепс затыкает его поцелуем, не давая договорить. Влад кусается, показывая, что всё ещё злится, но сильнее прижимает Олега к себе и углубляет поцелуй. Он отрывается, когда чужие пальцы тянут его футболку наверх:

— Подожди. Я хочу посмотреть.

— Что?

— Что с тобой точно всё в порядке.

Череватый тянется к амулету медиума и замечает проблеск страха в светлых глазах.

— Я смогу тебя защитить, — тихо говорит он. — Верь мне.

Олег кивает и позволяет снять с шеи защитный камень. Влад смотрит на подвеску, пальцами перекатывая её на ладони, а затем откладывает амулет на кровать. Он мягко подталкивает Шепса к зеркалу:

— Смотри себе в глаза, но не пытайся ничего увидеть. Я сам.

Олег вслушивается в обрывки шёпота за спиной и хмурится, когда Череватый вдруг начинает дрожать. Медиум буквально кожей чувствует липкий страх, который с громким стуком сильнее разгоняет по венам чужое сердце. Шепс резко оборачивается, и Влад падает на колени, невидящим взглядом упираясь в пол.

Олег бросается к нему, обхватывая лицо руками. В чёрных глазах блестят слёзы, и медиум понимает, что никогда не видел Череватого таким. Он даже не представлял, что этот самоуверенный дьявол с нечеловеческой силой внутри может до паники чего-то испугаться. Чернокнижник жмётся к нему испуганным котёнком, цепляется за футболку, и Шепс лишь обнимает сильнее, шёпотом убеждая, что всё хорошо и он рядом.

Влад успокаивается не скоро, но даже после этого наотрез отказывается говорить о том, что увидел. Он обратно надевает на Олега его амулет и смотрит снова уверенно, без тени страха:

— Запомни: неважно, что я там увидел. Важно, что этого не будет. Я этого не допущу.

Они засыпают под утро. Но даже во сне, крепко прижимая Шепса к себе, Череватый не может отделаться от картинки, которую увидел в зеркале: ярко-красная кровь на белом снегу, стеклянные неживые глаза, уставившиеся в закатное небо, и острый осиновый кол, воткнутый прямо в сердце Олега улыбающейся Надеждой.