Глава 12. Проигрыш (2/2)

Олег курит на улице, прощаясь с Линой, и наблюдает, как Марьяна с Маратом, а за ними и Костя с Викой, выходят за ворота. Надежда уезжает следом.

Дима курит чуть поодаль, иногда бросая на Олега взгляд. Шепсу хочется уткнуться в телефон, чтобы не обращать на это внимания, но он хлопает по карманам и обнаруживает, что того нет. Он выбрасывает окурок и возвращается в здание.

Влад не хотел светить новую подвеску и нарочито медленно копался в собственных вещах, дожидаясь, пока все уйдут из гримёрки, чтобы переодеться. Надежда, как назло, уходила последней. Череватый наконец-то снимает съёмочный свитер и тянется за своей водолазкой, но дверь за спиной хлопает, и он испуганно оборачивается, ладонью прикрывая шею. В дверном проёме замирает Олег.

Влад расслабляется и слегка расправляет плечи, опуская руки. Одеваться он больше не спешит.

— Что-то забыл?

Олег проклинает свой телефон, оставленный на столе позади Влада. Он скользит взглядом по стройному обнажённому торсу и рвано выдыхает. Шепс делает шаг внутрь, закрывает за спиной дверь и щёлкает замком. Олегу плевать на всё.

— Забыл доказать, что у меня нет татуировки.

Он пересекает небольшую гримёрку буквально в три шага и впечатывается губами в чужие. Влад не хочет терять ни секунды, сбрасывая куртку Шепса на пол и тут же стягивая с него толстовку. Он целует ещё раз и снова отрывается, жадно бегая глазами по почти каменному прессу. Он так давно этого хотел.

Олег поворачивается и толкает Череватого к стене, снова бросаясь к губам. Влад ведёт пальцами по его спине, прижимаясь сильнее, и Шепс инстинктивно отклоняется.

— Я сменил ремень, — смеётся чернокнижник.

— Интересно, почему? — сбивчиво шепчет Олег.

— Я хочу тебя трахнуть, а не убить.

Шепс взрывается и целует так глубоко, что Влад почти задыхается. Они практически вытряхивают друг друга из брюк вместе с бельём, и Череватый подхватывает Олега под бёдра, усаживая на стол.

— И правда, татуировки нет, — ухмыляется он.

Шепс зубами срывает ненавистную ухмылку, оттягивая его губу. Кажется, ему с первого дня хотелось это сделать. Он осторожничает, чтобы не сорваться от крови, и языком толкается внутрь, рукой чуть сжимая шею.

Влад входит медленно и замирает, слушая долгожданный стон. Олег выгибается в его руках, и Череватому кажется, что круче этой картины он ещё не видел. Он двигается медленно, с наслаждением водя ладонью по чужой груди и вдруг останавливается. Шепс открывает глаза.

— Скажи, — приказным тоном говорит Влад.

Олег смотрит непонимающе.

— Скажи.

Толчок.

— Моё.

Толчок.

— Имя.

Он толкается под другим углом, и по гримёрке разносится протяжное «Влад». Череватый улыбается самой широкой улыбкой и ускоряет темп.

— Олег…

— Что ещё? — Медиум готов въебать за ненужные разговоры.

— Сделай это.

Влад наклоняет голову, подставляя татуировку на влажной шее. Шепс осознаёт только через несколько секунд и хрипло шепчет:

— Ты ёбаный дьявол…

Острые клыки вонзаются в тонкую кожу, и Влад жмурится, толкаясь ещё сильнее.

Олегу кажется, что невозможно испытывать такие чувства. Такого не было с Димой. Такого не было ни с кем. Он возбуждён до предела, под его руками плавится горячее тело, волосы до боли стягивает сильная рука, а во рту разливается невероятного вкуса кровь.

Запах Влада больше не жжёт ноздри, а тянется внутрь каким-то дурманящим ароматом. Шепс знает, что их глаза сейчас одинакового цвета. Он делает очередной глоток и смотрит в зеркало за спиной Череватого. Это пиздец как красиво.

Влад почти не верит, что добился того, чего хотел. Он. Трахает. Шепса. И это во сто раз круче, чем он себе представлял.

Чёрт, это надо было сделать ещё там, в Екатеринбурге. Вытряхнуть его нахер из постели Матвеева и взять прямо на полу, чтобы показать, как правильно должно звучать его собственное имя голосом Олега. А потом ещё в самолёте. И на прошлом просмотре испытаний, на радость охотникам. И на лестнице после интервью. И вчера в машине. Но это происходит сейчас, и Череватый окончательно убеждён, что больше не упустит ни одной возможности.

Влад кончает, и ему хватает всего нескольких движений рукой, чтобы довести Олега.

— А теперь только попробуй сказать, что тебе не понравилось. — И снова эта ухмылка.

— Ну, это испытание ты прошёл на восьмёрочку, — тянет Олег.

Череватый удивлённо вскидывает брови, и Шепс рассыпается низким смехом:

— Это было на одиннадцать из десяти. — Прямо в губы.

Влад срывает короткий поцелуй:

— Хм-м… всего на одиннадцать? В следующий раз буду стараться лучше.

Олег игриво дёргает бровями, чуть улыбаясь, и чувствует, как по коже вслед за чужими пальцами бегут мурашки.

Они надевают брюки, и Шепс подходит ближе. Он хмурится и пальцем обводит укус на шее:

— Сильно больно?

— Переживу, не парься.

Олег идёт к столу и достаёт из аптечки пластырь, но Влад останавливает его руку:

— Не надо.

— Влад, дай я помогу. Запачкаешь одежду.

Череватый сдаётся и позволяет тёплым пальцам спрятать рану. Они решают не выходить вместе на всякий случай, и, прежде чем Олег открывает дверь, его догоняет вопрос Влада.

— Ты меня больше не боишься?

Шепс оборачивается и улыбается, обнажая неприметные клыки.

— А ты меня?