Глава 3. Подневольный (2/2)

Череватый слегка опускает голову на собственное плечо и смотрит на белоснежные облака за окном. За бортом яркое солнце, и оно слепит, но в расфокусе взгляда — тёмный силуэт спящего рядом медиума, и Влад даже немного благодарен. Черноту он любит больше, чем свет.

В голове раздаётся привычный шёпот, и Череватый, чуть морщась, вспоминает о своём задании. Он смотрит внимательнее, оглядывая металл на запястьях и шее Олега. Этот парень носит серебро, какие вообще могут быть вопросы? Что Влад должен сделать? Предложить ему свою кровь? Ту самую, которой он когда-то случайно подписался на эту «работу»?

Чернокнижник оглядывается на спящего Ларионова на заднем ряду и прикрывает глаза, снова прокручивая в голове тот день.

***

Влад начитывает, отвернувшись от зеркала, но продолжает смотреть в него её глазами. Героиня испытания заворожённо смотрит в своё отражение, но себя там уже не видит — Влад знает. Он вслух описывает приходящий образ и обрывается на полуслове. За спиной что-то обжигает и заставляет сердце пропустить удар. Череватый разворачивается резко и на секунду замирает:

— Илья?

Ведущий не отвечает, а лишь не моргая смотрит в зеркало.

— Илья!

Влад делает к нему большой шаг, и Ларионов отрывает от отражения глаза.

Чернокнижник выдыхает, отворачиваясь, продолжает молитву, но тут же бросает взгляд обратно, останавливаясь во второй раз и трогая Илью за плечо.

— Илья. — Они наконец встречаются глазами, и Владу не нравится этот серый туман в карих напротив. — Всё в порядке?

Илья кивает и роняет негромкое «да», встряхивая головой.

Череватый возвращается к испытанию, но проходит его не без труда. Скорее, даже просто дублирует слова бесов, не особо включаясь в работу. Он оживает, когда из комнаты один за другим выходят все, кроме Ларионова, которого он просит задержаться.

— Что ты видел?

Илья устало пожимает плечами.

— Посмотри в зеркало сейчас, — Влад говорит мягко, зажигает свечу, но это, кажется, пугает ведущего ещё больше.

— Я не…

— Илюш, — перебивает Череватый и аккуратно проводит рукой по его спине. — Я хочу это убрать. Для тебя.

Илья немного дрожит — то ли от всё ещё не отпустившего страха, то ли от тёплой руки прямо между лопаток, но доверяется и кивает.

— Как увидишь, говори, — Влад почти шепчет, поднося огонь к зеркалу и начиная читать заговор.

Ларионов едва успевает подать голос, как Влад резким выдохом тушит свечу в левой руке, а правой со всей силы бьёт в зеркало. Они оба вздрагивают: Илья — от звона осколков, Влад — от того, как обжигает болью кулак. В голове ведущего моментально проясняется, а Череватый привычно начинает язвить, когда Илья порывается уйти за бинтами и в конце концов так и не даёт ему собрать осколки. «Хрен с ними», — думает Влад. Это уже не больше чем просто разбитое зеркало.

Тогда он ещё не знал, что через неделю увидит один из этих осколков с каплями своей крови в руках у Надежды. Влад не знал, что бесы внутри всего лишь пожмут плечами. Но он знал, за что он заплатил этим договором. И душа Ильи этого стоила.