Том 4. Часть 1. «Убийца» (1/2)

Люся

Сегодня похороны Жени. Я боюсь видеть её кукольное лицо, боюсь знать, что произошло на самом деле. Сейчас ночь.

Кира не спит. Он не знает, что я не сплю тоже, ведь лежу к нему спиной. Никакой романтики больше нет.

— Ты так и не расскажешь, что произошло? — набираюсь сил задать этот вопрос, но удушающая тишина после сказанного пронзила сознание.

А потом он встал с кровати. Подошел к балкону. Открыл дверь. Такой же, как всегда, мрачный и уставший, будто его болезнь уже сожрала его, поглотила с головой, и теперь он полностью пустой.

— Пойдем, — тихо приказал он. Именно не попросил, а приказал. И вернулся тот старый Кира. Кира, который не поможет.

Я медленно встала на пол босыми ногами, двинулась к нему. Или двинулась на нём. Странное сравнение.

Что-то тут не сходится.

Когда мы зашли на балкон, Кира достал пачку сигарет. Окно открывать не стал. Просто закурил, наполняя закрытое помещение дымом.

— И даже не спросишь, буду ли я? — усмехаюсь. Надо найти в себе силы начать говорить. И это я и сделала.

— А тебе нужно? — его холодный, жестокий голос, потухшие глаза, дрожащие пальцы, сжимающие сигарету не выражали ничего, кроме боли.

— Да.

Он улыбнулся. Впервые. Но эта улыбка была такой странной. Грустной. Кирилл не ожидал услышать такой ответ.

— Обойдешься.

Он выдохнул дым мне прямо в лицо, и глаза защипало. Я зажмурилась. Он обнял меня. Медленно притянул к себе, коснулся моих волос, потянул за одну прядь, отчего стало немного больно.

— Расскажи, — тихо прошу его я. Он замер. Выпустил меня из объятий. Кира, что же с тобой происходит?

— Рассказать о том, как хочу умереть? — усмешка. Его будто забавляет ситуация, если смотреть со стороны, но я знаю, что на самом деле ему больнее обычного.

— Нет, — мотаю головой. — расскажи мне, что произошло на самом деле.

Мы молчим. Он смотрит в окно, на соседние здания, где уже не горели огни. Смотрит и думает о чем-то своем. Будто бы не хочет рассказывать.

— Люся, — и снова имя. Мое ненавистное имя, которое звучит красиво лишь из его уст. — поклянись мне, что твое отношение ко мне никогда не изменится. Что ты меня не бросишь. Будешь любить всегда.

Я… не ожидала, наверное, услышать этих слов. Он и правда боится, что я его брошу? Но…

— Как я могу тебя бросить? — это был риторический вопрос, и он тоже был наполнен болью. Не потому, что я хочу покинуть его, нет. — Я ведь питомец, а значит, что бросить можешь только ты меня.

— Поклянись. — повторил он.

— Хорошо, я… — замираю. — клянусь.

Его лицо озарила улыбка. Теперь уже не просто наполненная болью, а жестокая, такая, словно он просто хочет видеть меня своей собственностью.

— Я убийца, Люся, — сквозь зубы прошипел он.

И меня осенило. Он боялся, что я разочаруюсь. Боялся… что перестану любить его от одного только факта. Но есть одно «но».

Он убил Женю?

— Я не хотел этого, — видя мой пустой взгляд сквозь него, Кира сразу начал оправдываться. — Это всегда было моим главным страхом. Быть убийцей.

— Как это произошло? — а я просто стою на месте, разглядывая его футболку. Белую, без лишних принтов, как будто бы больничную.

— Она сказала, что я лучше всех.

Меня будто режут ножом по и без того открытой ране. Будто вонзают его до самой кости, доставляя невиданную боль. Женя… любила Кирилла?