Том 3. Часть 23. «Лёд на сердце, не на шее» (1/2)

Моё сердце замирает. Я вижу перед собой лишь его лицо, красивое, как и раньше, но худое, болезненно бледное. Но сейчас он точно трезв, я вижу по глазам. Красивым глазам, в которых я когда-то была готова утонуть.

Сейчас во мне бурлит злость. Я злюсь на него за то, что он сразу же меня не забрал. Злюсь на него за то, что он, видимо, был счастлив побыть без меня.

— Я… — вытираю слёзы краем футболки. — не ждала.

— Что? Почему? — он улыбнулся так по-странному, начал рассматривать мое заплаканное лицо без лишнего стеснения.

Мне, честно, казалось, что он не приедет за мной. Что ему уже плевать. Что он нашел мне замену за первый час. Я уже смирилась с участью гнить в приюте.

— Почему… — всхлипы перебивают речь. Я закрываю лицо руками. — почему ты не приехал раньше?

Слышу смешок. Нет, только не говорите, что ему правда всё равно. Только не говорите, что его эта ситуация забавляет.

— Я подписывал документы, — сквозь щель между пальцами вижу, как он пожимает плечами. При этом, даже не моргнул. Что за документы? Уже отказался от меня? — эта ситуация, малышка, разлетелась по интернету, и меня сразу вызвали в полицию. — начинает объяснять Кира. — После того, как тебя сбила машина, ввели новое правило. Питомцам без ошейника на улицу не выходить.

Мне стало плохо. Точнее, еще хуже. Я согнула ноги в коленях, прижалась к ним всем телом и заплакала навзрыд.

Теперь меня, судя по всему, все знают в лицо. Люди будут строить мне козни, точнее, сумасшедшие фанатки Кирилла. Выслеживать меня на улицах… какой ужас. Из дома больше точно не выйду. Или, быть может, я слишком себя накрутила…

— И да, — Кира откашлялся. — в Инстаграм свой не заходи.

Я вопросительно уставилась на парня, пока из моих глаз все еще текли горячие слёзы. Он поспешил объяснить:

— Тебе там кучу комментов написали. — мои догадки подтвердились, когда Кирилл это сказал. Я схватилась за голову. — Ну, не плачь, — придвинувшись ближе, говорит мой парень. — всё же хорошо, я тебя забрал.

— Замолчи, — шиплю, как будто Кирилл сказал что-то плохое, а не попытался успокоить.

— Будешь кушать? — как будто ничего и не случилось. Я молчу, всё еще пялясь на него. — я думаю, ты проголодалась.

Смотрю сквозь тонированные стекла на огромную надпись «Вкусно — и точка.», и мне сразу захотелось есть. Еда в приюте была просто ужасна, и после нее меня еще долго тошнило бы, если бы я поела. Поэтому я не спеша кивнула Кириллу, на что он скривил подобие улыбки и скрылся за дверью, оставив меня в машине одну.

С нескрываемым интересом я смотрю на переднее сидение, на котором лежал… ошейник. Он и так принадлежал, кажется, мне, поэтому я сразу взяла его в руки и принялась рассматривать. Шипы на черной коже очень красивы. Колечко для поводка тоже привлекает внимание. Он красивый и, наверное, у Киры есть вкус.

Застегиваю ремешок на своей шее, и теперь не чувствую себя свободной. Но, тем не менее, лучше уж принадлежать Кириллу, чем кому-то другому. Но лёд у меня не на шее, а на сердце.

Все мысли забиты окружающими меня когда-то людьми. Я вспомнила про Анжелу, к которой у меня часто вспыхивала ненависть, Молли, которую я впоследствии полюбила, как родную сестру, Лёву, у которого оказалась тяжелая болезнь, Колю, с которым мы так хорошо общались по фейстайму, Женю, сестру Коли, конечно, Кирилла, и даже множество людей из прошлого. К примеру, своего бывшего. Но и на них уже плевать.

Дверь машины хлопает, и рядом со мной садится Кирилл с пакетом в руках. Протягивает мне оттуда бургер, а сам достает себе такой же.

— О, ты сама надела ошейник? — киваю. — Молодец, малышка. Тебе даже идет.