Том 3. Часть 18. «Белая полоса» (1/2)
Утро. Прекрасное, я бы сказала, просто замечательное, потому что я наконец выспалась. Кира сидит в комнате, настраивает «комбик», а после, когда увидел, что я проснулась, и гитару.
— Доброе утро, — хриплым, низким голосом здоровается мой парень.
— Доброе, — зевая, произношу я.
Сегодня у меня настроение погулять ближе к вечеру наедине с собой, да, даже без Кирилла. И я, думаю, это сделаю. Но сначала надо провести удачно первую половину дня.
— Что у нас на завтрак? — вскакиваю с кровати, подбегая к своему парню и натягивая футболку так, чтобы та выглядела длиннее. Да, это мой обычный вопрос Кире по утрам, потому что готовит у нас он.
— Уже обед, моя хорошая, — пожимает плечами. — четырнадцать ноль-ноль. Анжела сделала салат, — поднимая на меня взгляд, говорит Кирилл. — хоть какая-то от нее польза…
Я посмеиваюсь, прикрывая рот рукой. Поправляю короткие шорты, что были на мне, а потом беру Кирилла, положившего гитару, за руку. Тяну его к двери, но прямо у нее он прижимает меня к стене, улыбаясь.
— Ты чего? — кладу ему руки на плечи, тем временем как его ладони оказываются на талии. Сердце будто выпрыгивает.
— Я… — он хочет что-то сказать, но останавливается по причине того, что в полуоткрытую дверь постучали. — Блять.
— Вы долго еще? — в комнату заходит напуганная Молли, а потом, увидев эту «картину маслом», забегает обратно в коридор. — простите…
— Уже идем, — я перехватываю руки Кирилла, и снова тащу его за собой. Идем на кухню.
В помещении собрались все жители дома. За столом я, рядом со мной Кирилл, а напротив нас Молли и Анжела, сидящие на диване. Я ковыряюсь вилкой в салате, вылавливая помидорки-черри, которые так обожаю, а Кира сидит в телефоне, даже не притрагиваясь к еде. Анжела задумчиво рассматривает магнитики на холодильнике, а Молли просто молча ест.
Листья салата мне, честно, не сильно симпатизировали, но пришлось съесть. Огурчики и маслины — еще терпимо. Не очень люблю салаты, но этот и правда был нормальным, из чего можно сделать вывод, что не очень-то Анжела и безрукая.
— Я всё, — да, доела я быстрее всех. Встаю из-за стола, иду мыть посуду.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает Молли. — скоро конец лета… наконец-то будет больше дождей, — мечтательно произнесла она.
— Ты так любишь дождь? — выгибая одну бровь, спрашивает у нее Кирилл, наконец притрагиваясь к салату.
— Ага, — натягивая широкие рукава так, чтобы они скрывали полностью все руки, отвечает беловолосая.
— Молли, — домыв тарелку, решаюсь заговорить я. — можем отойти?
Да, кое-что не давало мне покоя от слова совсем. А именно — её рукава. Вы подумаете, что это странно, но нет. Я банально волнуюсь за нее.
— Конечно, — вижу, как она нервно сглотнула и понимаю, что мои догадки вряд ли ложны. — Пойдем, — вставая, она идет за мной к большой гостиной, что была рядом с кухней.
Когда зашли в помещение, я плотно закрыла дверь, а потом, скрестив руки на груди, окинула Молли взглядом. Она в широких штанах, что только больше подчеркивали её худобу и буквально висели на ней, на девушке также толстовка, что странно, ведь дома тепло.
— Что у тебя под кофтой? — я постаралась выдавить самый мягкий голос из всех, что есть в моем арсенале.
— Ничего, — опустив взгляд в пол, Молли переминается с ноги на ногу, а потом, видя, что я стою на своем, закатывает рукава. — только никому не говори…
Её руки были в ужасающих, глубоких шрамах от порезов. Они были по всему периметру. Даже ладони исполосованы. Я медленно выдыхаю.
— Из-за чего ты так? — вкладываю ее ладони в свои, аккуратно рассматривая. Молли отводит взгляд.
— Лёва. — тихое, короткое, ясное.
Мои зрачки сужаются от удивления. Я не думала, что Лёва может задеть её… настолько.
— Можешь не прятать их, — отпускаю её, но потом сразу обнимаю. — Ты же знаешь, у Кирилла такие же. И у меня.
Она обнимает меня в ответ. Слезы начинают литься из ее глаз, и мое плечо тут же намокло.
От себя могу только сказать, что мне искренне жаль ее. Я понимаю, каково это. И, раз Молли еще жива, ее можно смело назвать сильной.
***
— Кир, я погуляю? — спрашиваю у своего парня. Он улыбается.