Том 3. Часть 10. «Ты для меня мертв» (2/2)

Я ничего не говорю, наблюдая за тем, как он садится, осматривается, будто не понимает, где он, и снова устремляет свой взгляд в мои глаза. Серая радужка казалась мне сейчас совсем голубой, оттого и сверкали его глаза. Блики на них огромные, и они, честно, ослепляют.

Я сажусь на коленях, подминая ноги под себя, и чувствую, как он сверлит меня взглядом до сих пор. Его глаза полны непонятного сожаления. Нет, только не говорите мне, что…

— Люся.

Сейчас он пьян, и предельно честен, соврать не сможет. Я боюсь услышать от него некоторые слова. Кто-то, будучи «в хлам» признается своей второй половинке в любви. Но Кирилл не из тех. Он скорее изобьет, изнасилует, чем скажет, что любит меня. И сейчас, когда он назвал меня по имени, ничего хорошего я от него не ожидаю. Морально готовлюсь быть раздавленной.

Такой Кирилл для меня будто мертв. Его лицо бледнее обычного, брови хмурятся, будто он пытается собраться с мыслями, чтобы высказаться мне о чем-то невероятно важном.

— Люся, знаешь, — повторяет мое имя, но договаривает еще одно слово, чтобы не звучать глупо. От него сейчас можно что угодно ожидать.

— Что? — я стараюсь говорить стальным голосом, но в нем слышатся нотки неуверенности и… испуг. Самый настоящий. Кирилл давно не напивался, а тут вернулся домой не в себе.

— Пойдем в спальню, — предлагает он, пытаясь встать с пола, но все тщетно. Его тело само валится вниз.

— А ты дойдешь? — у меня, в отличии от него, все прекрасно получилось, и я уже оказалась на ногах, смотря сверху вниз на моего Киру. Хотя, нет, наверное, это не мой. Мой… другой.

Кирилл пожимает плечами, протягивая мне свою дрожащую руку, чтобы я, видимо, помогла ему встать. М-да, слез с героина, с кокаина и с прочего дерьма, а встать сам не может из-за алкоголя. Вглядываюсь ему в глаза. Вроде, ничего подозрительного, просто выпил, ведь так? Или нет?

— Ты употреблял? — я тяну его наверх, и он тоже оказывается на ногах. Мой резкий вопрос ничуть не смутил его. Он сразу полез обниматься.

Обхватил своими длинными, худощавыми руками мою талию, притянул к себе, носом зарылся в моих волосах. И всё бы ничего, но он до жути пьян. И даже этот запах не смущает меня в этой ситуации сильнее, чем то, что он уходит от моего вопроса.

— Две «молли», — честно, не заикаясь отвечает парень. Две «молли». Я прокручиваю эту фразу в голове, вдыхая запах перегара.

Отодвигаюсь от своего парня. Сорвался. Он сорвался. Стало противно. Вмиг я выбираюсь из его объятий, отходя к лестнице. Хватаюсь за перилла. Голова закружилась от этого ужасного запаха.

— Что? — удивился. Он ещё и смеет удивляться.

Мой испуг не сравнить ни с чем; он настолько силен, что я просто разлагаюсь на месте, пытаясь подобрать нужные слова. Но Кириллу будто не страшно. Хочется уколоть его в самое сердце, а потом убежать. Убежать далеко и надолго, чтобы больше с ним не видеться. «Всего лишь «молли», Люся!». Нет, не «всего лишь». Это такие же наркотики.

— Ты для меня мертв, Кирилл. — специально произнося его полное имя, без всяких сокращений, говорю я. Слёзы хлынули из глаз.